Информация о жнецах

Ворота Александрии захлопнулись, отсекая тьму леса, но напряжение внутри общины только росло. Хёршель, не теряя ни секунды, скомандовал нести Рому в лазарет. Минерва, чьи руки были по локоть в крови друга, шла следом, пока её не остановили у дверей операционной. В это время Гленн и Дэрил волокли Пола Уэллса в глубокий подвал под церковью. Свет одинокой лампы выхватывал из темноты холодные стены и тяжелый стул в центре комнаты. Сначала Пол Уэллс пытался держаться. Он плевал кровью на сапоги Дэрила и скалился, выкрикивая фанатичные лозунги о «божественной жатве». Но он не учел одного: Гленн, который всегда был голосом разума и милосердия, изменился. В его голове всё еще стоял крик Оли и рисунок того монстра в маске. Гленн подошел к пленному. Без предупреждения он нанес серию сокрушительных ударов в лицо Жнеца. Кости хрустнули. — Это ты хотел забрать девочку? , — голос Гленна был пугающе тихим, лишенным всяких эмоций. — Ты думал, что мы будем играть по твоим правилам? Гленн выхватил нож и коротким, резким движением вонзил его в ладонь Пола, пригвождая её к деревянному подлокотнику стула. Подвал огласил истошный вопль. Дэрил стоял в тени, прислонившись к стене, и молча наблюдал. Он видел, как в Гленне просыпается тот самый холодный инстинкт защиты семьи, который когда-то вел самого Рика. Последней каплей стал сухой хруст — Гленн методично сломал Жнецу пальцы на второй руке. Пол сломался. Его фанатизм вытек вместе с кровью. — Хватит! Я всё скажу! — завыл он. Задыхаясь, Пол рассказал правду. Они не были просто психами. Когда-то они были солдатами — элитным подразделением, которое в начале апокалипсиса попало под операцию «Кобальт». Когда правительство начало сбрасывать напалм на города, отряд Поупа укрылся в старой церкви на окраине. Вокруг бушевал огненный смерч, уничтожая всё живое, но церковь осталась нетронутой. Поуп, чей разум помутился от ужаса и власти, решил, что это знак. Он объявил своих людей «избранными Богом», призванными очистить землю от «недостойных». Их религия стала извращенной смесью военного кодекса и ветхозаветной жестокости. — Нам не нужна ваша дружба, — хрипел Пол. — Нам нужны ваши стены, ваши запасы. А девчонка... Поуп хотел её, чтобы Рик Граймс ползал перед ним на коленях. Она была ключом к вашему смирению. Дэрил сделал шаг вперед, выходя из тени. Его взгляд был острым, как бритва. — Где остальные? Где ваш штаб? — У нас есть временный лагерь... — Пол сглотнул кровь. — Завтра... завтра утром группа за ресурсами отправится на большой склад продовольствия в десяти милях к северу. Там почти половина наших сил. Мы планировали набить грузовики и вернуться к Поупу для финального штурма Александрии. Дэрил посмотрел на Гленна. Тот кивнул. Информация была получена. Пленный больше не имел ценности, а оставлять такого врага в живых за спиной было смертельно опасно. Дэрил подошел к Полу Уэллсу сзади. Жнец поднял голову, в его глазах на мгновение мелькнуло осознание конца. — Идите в ад... — прошептал он. — Мы уже там, — ответил Дэрил. Короткий взмах ножа — и тело Жнеца обмякло. Дэрил вытер лезвие об одежду убитого и посмотрел на Гленна. — Иди к Мэгги. Отмойся. Завтра на рассвете мы устроим им «божественную встречу» на этом складе. *** В доме Рика за закрытыми дверями горел тусклый свет. На столе лежала карта окрестностей. Гленн стоял у раковины, молча смывая кровь Пола Уэллса с костяшек пальцев. Его руки слегка подрагивали — не от страха, а от осознания того, какую черту ему пришлось переступить ради защиты дочери. — Они бывшие военные, — негромко произнес Дэрил, прислонившись к косяку. — Выжили под напалмом «Кобальта». Их лидер, Поуп, внушил им, что они Божьи избранники. Они безумны, Рик. Но они чертовски хорошо обучены. Рик выслушал доклад Гленна и Дэрила. Лицо лидера Александрии ожесточилось. — Они хотели украсть Олю, чтобы выманить нас. Значит, пощады не будет, — Рик ударил кулаком по карте, указав на точку в десяти милях к северу. — Завтра на рассвете мы отправим туда ударную группу. Перехватим их на складе, уничтожим их снабжение и обезглавим людей Поупа. Мы не дадим им дойти до наших ворот. *** В лазарете пахло спиртом и прелой травой — Хёршель использовал как медицинские препараты, так и старые лесные настойки. Рома лежал на кушетке, его плечо было плотно перебинтовано. — Пуля прошла навылет, сынок, — тихо сказал Хёршель, убирая инструменты. — Но она задела крупный нервный узел. Твоя правая рука... ты временно не сможешь ей двигать. Нужно время, чтобы нервы восстановились. Может, недели. Может, месяцы. — Что?! — Рома резко попытался сесть, но боль прошила всё тело, заставив его зарычать. Он попытался сжать пальцы правой руки, но они оставались неподвижными, словно чужие. — Нет! Только не сейчас! Жнецы скоро будут у ворот, а я бесполезен?! Я должен быть там, с Антоном! Я должен защищать Олю! Он в ярости ударил здоровой левой рукой по металлическому штативу капельницы. — Рома, тише! — Минерва мгновенно оказалась рядом. Она перехватила его левую руку, крепко сжав её своими теплыми ладонями, и заставила его посмотреть себе в глаза. — Посмотри на меня. Ты жив. Ты спасся. Это самое главное. Ты не бесполезен. Я буду твоей правой рукой, пока ты не поправишься. Слышишь? Я буду стрелять за двоих. Только не ломай себя изнутри. Её голос, мягкий и уверенный, подействовал на Рому как успокоительное. Ярость в его глазах начала уступать место тяжелой, бессильной тоске. Он опустил голову, позволяя Минерве прижать его к себе. *** В одном из соседних домов Антон и Алиса стояли у раковины. Вода, стекавшая с их лиц и рук, была грязно-розовой от засохшей крови Жнецов. Они бережно отмывали свои маски — Зайца и Лисы. Эти куски дерева и кости стали для них второй кожей. Дверь тихо скрипнула. В комнату зашли Карл и Бет. В руках у Бет были чистые полотенца и сменная одежда. — Как вы? — тихо спросил Карл, переводя взгляд с Антона на Алису. Он сам прошел через многое, но даже его пугала та холодная решимость, с которой дети вернулись из леса. — Мы сделали то, что должны были, — ответил Антон, вытирая лицо полотенцем. Его глаза всё еще неестественно блестели. — Мы заманили их. Алиса... она разорвала одного из них. Он даже не понял, что произошло. Алиса молча кивнула, глядя на свои ладони. — Они шли за Олей, Карл, — глухо сказала она. — тот здоровяк стрелял в Рому. Он взорвал себя гранатой прямо перед нами. Они не боятся смерти. Они думают, что их бог защитит их. Но их бог не спас их от наших зубов и ножей. Бет подошла к Алисе и мягко накинула ей на плечи теплое одеяло, обняв девочку сзади. — Вы защитили свою семью. Вы вернулись живыми. Теперь вы дома, здесь безопасно. — Безопасно не будет, пока Поуп и подобные ему выродки живы, — отрезал Антон, надевая чистую рубашку. — Завтра мы идем на склад. И мы закончим то, что начали в лесу. Карл посмотрел на Антона, чувствуя странное родство с этим мальчиком, который так рано стал солдатом. — Мы пойдем вместе, — твердо сказал Карл. — Я прикрою тебя.