Исцеление Рика

Дорога до Александрии казалась бесконечной. Внутри фургона, освещенном лишь тусклым светом карманного фонарика, пахло железом и гарью. Розита, стиснув зубы, навалилась всем весом на импровизированную повязку на животе Рика. — Не смей отключаться, Рик! Слышишь? — шептала она, пока Мишонн пыталась нащупать его пульс. Рик был пугающе бледным, его кожа стала холодной и липкой. Машина подпрыгивала на ухабах, и при каждом толчке из раны снова начинала сочиться темная кровь. Когда фургон, визжа шинами, влетел за ворота общины, тишина ночи была взорвана. — Открывай! Врача! Живо! — кричал Дэрил, высунувшись из окна. Карл и Мэгги, дежурившие у ворот, первыми бросились к машине. Когда задние двери распахнулись и они увидели окровавленного Рика на носилках, Карл на мгновение замер, его лицо исказилось от ужаса. — Папа! — его голос сорвался на крик. Мэгги схватила его за плечо, не давая упасть, хотя её саму била дрожь. По Александрии пополз шепот, переходящий в панику: «Рика убили! Жнецы прорвались!». В лазарете под яркими лампами развернулась настоящая битва. Хёршел, закатав рукава, действовал быстро и уверенно. Рядом с ним был Юджин, который подготавливал инструменты и дезинфицирующие растворы. — Пуля Карвера прошла глубоко, задев кишечник и, возможно, печень, — констатировал Хёршель. — Юджин, мне нужно, чтобы ты подавал зажимы и следил за его давлением. Карл прижался к стене в углу лазарета, не сводя глаз с отца. Он видел, как блестит сталь скальпеля, видел кровь и слышал тяжелое, хриплое дыхание Рика. Юджин, несмотря на свой страх, действовал с математической точностью, понимая, что от каждой секунды зависит жизнь лидера. В коридоре лазарета, где собрались другие люди, возникла новая точка напряжения. Антон сидел на скамье, его рубашка была разорвана, обнажая грудь, которую Карвер еще недавно рассек своим серпом. На глазах у потрясенных жителей глубокая, кровоточащая рана начала буквально «затягиваться». Края плоти срастались, оставляя лишь тонкую розовую полоску, которая вскоре тоже исчезла. — Вы это видели?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Он один из тех тварей! Он не человек! Гул возмущения и страха начал нарастать. Люди, напуганные появлением «Мясника» на складе, начали отступать от мальчика, кто-то потянулся к ножу. В этот момент в центр толпы вышла Мишонн. Её лицо, испачканное сажей, не выражало ничего, кроме холодной решимости. Рядом с ней, как две скалы, встали Дэрил и Абрахам. — Тишина! — голос Мишонн перекрыл шум. — Рик сейчас борется за жизнь там, за этой дверью. А вы ведете себя как стадо напуганных овец. Она указала на Антона и Алису: — Эти двое были в самом пекле. Они спасли Рика. Они помогли убить Жнецов, которые хотели сжечь ваш город дотла. Да, они другие. Но они — наша семья. Если бы не их сила, мы бы сейчас не стояли здесь, а догорали в той церкви вместе с Поупом. Абрахам шагнул вперед, сжимая в руках свой автомат: — Любой, кто захочет обидеть парня или девчоку, будет иметь дело со мной. Есть вопросы? *** В лазарете датчики, следящие за пульсом Рика, издали протяжный, леденящий душу писк. — Черт! Давление падает до нуля! — выкрикнул Юджин, суетливо пытаясь удержать капельницу. Хёршель, не дрогнув ни на секунду, отбросил пинцет. — Дефибриллятор! Живо! — старик начал массировать грудную клетку Рика, прикладывая всю свою силу. — Рик, не смей! Ты слышишь меня?! Вернись! В этот момент за дверью лазарета раздались крики. Группа из десятка недовольных жителей во главе со Спенсером прорвалась через кордон, требуя выдать «монстров». — Посмотрите на них! — орал Спенсер, указывая пальцем на Антона и Алису. — Они не люди! Рик лежит там из-за них! Выгоните их, пока они не пожрали нас всех во сне! Антон и Алиса стояли, прижавшись друг к другу, не проявляя агрессии, но в их глазах читалась готовность к смерти. Внезапно толпу рассекли Мэгги и Гленн. Бет, Кэрол и Диана встали полукругом вокруг детей, преграждая путь разъяренным поселенцам. — Еще шаг, и вы имеете дело со мной, — отрезала Мэгги, сжимая в руках свой нож. — Они спасли Рика! Они сражались, когда вы прятались в подвалах! — Вы хотите изгнать их? — холодно спросила Диана. — Тогда изгоняйте и нас. Это наш город, и мы не торгуем совестью. В лазарете Хёршель прижал разряды к груди Рика. Тело Граймса судорожно дернулось. Первый раз — ничего. Второй — тишина. На третий раз, с отчаянным рыком старика, сердце Рика дрогнуло и снова забилось, выдавая редкий, но отчетливый ритм. Рик выгнулся дугой и сделал первый, судорожный вдох, наполненный запахом медикаментов. *** Спустя долгие часы, когда небо над Александрией начало светлеть, Рик, опираясь на плечо Карла, тяжело переступил порог лазарета. Он был бледен как полотно, его живот был стянут плотной повязкой, но взгляд оставался острым, как бритва. Карл, чьи глаза покраснели от бессонных ночей, поддерживал отца за поясницу. Рик сделал несколько шагов, вышел на крыльцо и остановился перед толпой, которая еще недавно кричала, требуя крови. Тишина наступила мгновенная. Граймс выглядел как призрак, но в нем чувствовалась сталь. Он обвел взглядом каждого — от испуганного Спенсера до защищающих детей Мэгги и Кэрол. — Я слышал, — голос Рика был хриплым, едва различимым, но в нем звучала та самая команда, которой повиновались все. — Я слышал, что кто-то решил, кому здесь жить, а кому умирать. Он сделал еще один шаг, пошатнулся, но устоял, сжав зубы от боли в ране. — Эти дети... — Рик указал дрожащей рукой на Антона и Алису. — Они видели вещи, которые заставили бы вас сойти с ума. Они проливали кровь за ваши дома. Если кто-то из вас хочет изгнать их — пусть сначала выйдет вперед и посмотрит мне в глаза. Толпа молчала. Спенсер отвел взгляд в сторону, а остальные начали стыдливо опускать головы. Рик сделал глубокий вдох, его рука легла на рукоять револьвера, висевшего на поясе. — Мы все здесь — сломанные люди. Но мы не станем гнить изнутри, как те, что снаружи. Завтра мы начнем восстанавливать стены. И те, кто не готов стоять плечом к плечу, могут уходить сами. Рик замолчал, силы покидали его. Он медленно осел на стул, который успела подставить Бет. Глава Александрии вернулся, и вместе с ним — порядок, пусть и купленный дорогой ценой.