1 глава

Облака чёрнели, собираясь в одну большую кучу, — тёмный полупрозрачный кусок на небе, перекрывавший свет солнца. Перед глазами всё потемнело. Возможно, был слышен гром за городом, но он не был уверен — не показалось ли ему. Кудрявый мальчик первый перевёл взгляд на... друга. Пытаясь по его мимике понять, что ему не кажется и дождь реально сейчас пойдёт. Пагсли пятился к нему, возможно, он забыл, что моргать вообще нужно. Аддамс вдруг эффективно заморгал, наверное, вспомнил. Его глаза теперь выглядели заплаканными, хотя это пройдёт через долю секунды. На кудрявую макушку несколько раз упали капли дождя. Пагсли очнулся — видимо, тоже почувствовал влагу на волосах. Он посмотрел по сторонам, пытаясь найти какое-то укрытие. — Пагсли, — прошептал Оттингер, — ты в порядке? — нежно спросил он. В ответ черноволосый что-то пробормотал по типу «да, конечно» и потянул за руку. — Сейчас руку оторвёшь, — недовольно зашипел Юджин, схватившись за своё запястье. На недовольство Пагсли лишь ослабил хватку, но не отпустил. Тёплый порыв ветра подул прямо в лицо, когда те вошли в кафе. Он даже не запомнил, как они шли к нему. Запах сырости быстро сменился на выпечку, до боли сладкую, запах кофе, который Оттингер не мог терпеть, но лучше уж наслаждаться этим, чем мокнуть под дождём. Внутри было довольно пусто, людей, наверное, около... трёх, не считая их самих. Они уселись у одного из свободных столиков, деревянный стул немного заскрипел, Пагсли зажмурился от неприятного звука. — Ты что-то хочешь? — Черноволосый сидел напротив, его телефон лежал на столе, давая понять, что всё его внимание — собеседнику. За окном дождь усиливался, но теперь можно было сидеть в уюте и тепле. Юджин перевёл взгляд направо: там виднелись разные пирожные, тортики, от которых хотелось слюнки пускать. Цены тоже не кусались. Хотелось бы тортик какой-то... Малиновый или с черникой, может, вообще шоколадный, но это слишком просто. Слишком большой выбор был для Оттингера, хотя видов тортов там было всего лишь десять, а проблема раздувалась как огромный шар, который вот-вот лопнет. Он поджал губы, поворачиваясь обратно к Пагсли. — Ну, может, вон той, видишь, с кокосовой стружкой и клубникой посередине. А ты что хочешь? — Юджин указал пальцем на один из кусочков торта, после своих слов начал хрустеть фалангами на правой руке. Ему нравился этот звук, многих бесил — странные они просто. Пагсли прикусил губу, смотря на сладости. Он выбрал с самого начала, но пытался делать вид, что здесь впервые. Пальцы постукивали по столу. — Пожалуй... возьму с ежевикой. Я тогда подойду закажу наши желания. — «Закажу» он показал пальцами кавычки: это скорее «попрошу», слово «заказать» было слишком пафосным для этого кафе. Юджин наблюдал, как его фигура отдаляется от их стола. Пагсли говорил с какой-то милой дамой — зелёный шарф ей не шёл от слова совсем, но главное — не подать виду, что ему не всё равно. Пагсли повернулся к Юджину, за его спиной девушка уже делала для Пагсли кофе, а Юджину чай, хотя он и не просил, но приятно. Через минуту на столе появились две маленьких тарелочки с аппетитными кусочками торта, их запахи смешались, и было довольно необычно. От горячего чая и кофе лился пар в воздух, добавляя ещё аромата. Десертные приборы бились об фаянс, добавляя к звукам ливня «дзинь», в другом углу — неразборчивый шёпот старика. Юджин посмотрел в окно: дождь, наверное, не думал о жалобах других, ему было всё равно, иногда природа кажется глупой. Теперь будет на улице холодно, сыро и грязно, даже погулять потом негде. Он вздохнул, переводя взгляд на лицо Пагсли. — Может, мы о чём-то поговорим, а то... ну, понимаешь, как-то странно: молчим и всё. Например, как ты рисуешь радугу: у тебя красный внизу или сверху? Не понимал людей, у которых красный внутри — где они такую радугу видели? Ну, это странно... — Мне кажется, что внизу красивее смотрится... — с каждым словом его речь переходила на шёпот. Юджин замолчал, поджав губы, пытаясь придумать что-то, что бы улучшить ситуацию. — Я неправильно выразился: да, странно, но в хорошем смысле. Именно так. Пожалуйста, давай просто перейдём к нашей трапезе.