Часть 16

— Мэй! Мэй вставай! Сильно приложилась? — чей-то голос привел ее в чувства. Мэй не без усилия продрала глаза. Небо, голубое, безоблачное явилось перед ней. Она села рывком, но тут же схватилась за голову. Болело не сильно, но неприятное ощущение от столкновения с землёй заставило ее поморщиться. Мэй сидела среди высокой травы, которая почти полностью скрывала ее. Она увидела руку, которую ей кто-то протянул, взялась за нее и медленно встала на ноги. Девушка наконец перестала кривить лицо и посмотрела на того, кто ее поднял. Она замерла. — Папа? — она не верила своим глазам — Я умерла? — Действительно, сильно ударилась. — усмехнулся он. Мэй огляделась. Они стояли в поле, рядом — Крапивка, их конь. Она помнила этот день: первый раз, когда она села на лошадь. Крапивка всегда был своенравным и поэтому скинул Мэй почти сразу, как та ударила поводьями. — Осторожнее — отец коснулся ее плеча — дай осмотрю — Мэй повернулась затылком и почувствовала как ее волосы разгребают грубые руки — вроде все нормально. Не кружится? — Нет. — Мэй повернулась к нему. Она снова видела его худое лицо, грустные темные глаза и борозды морщин на лбу. Все это было таким реальным: запах травы, боль в голове, ветер и он. Папа стоя перед ней. Живой и сильный. Возможно, она могла даже потрогать его. Мэй раскинула руки, сделала шаг к нему на вялых ногах, и обняла. Тело задолжало, к горлу подступил ком. Она тихо всхлипнула, стараясь сдержать слезы, но те хлынули, обжигая ее щеки. — Мэй, что с тобой? — он аккуратно обнял ее. — Я мертва? Все закончилось? Все... правда закончилось? Отец молчал. — Пап? — Нет, все ещё только началось — сухо произнес он. — Что мне делать? Я проиграла. — все ещё ревела она. — Ещё нет. — Ты сказал, чтобы я ни о чем не жалела, когда буду умирать. Но я жалею. Отец отстранился от нее, взял за плечи и сжал их. Мэй моргнула, смахивая слезы с глаз. — Ты ещё жива. Иди. — Ты... Настоящий? — Это не важно. — он улыбнулся и легонько толкнул ее. Мэй полетела вниз, через бездну, чувствуя, как возвращается головная боль. Мэй очнулась в реальном мире, что все ещё застилала кровь. Она ощутила шаги Ёродзу совсем близко. Девушка прикинула, где должен находиться меч, оценила расстояния. Глаза все никак не открывались из-за вязкой, налипшей на веки крови. Но, с другой стороны, она и так видела все отлично. Точнее, чувствовала. И гораздо сильнее, чем до этого. Мэй различала дыхание, биение сердца, шаги, сокращение каждой мышцы ее тела, скрип от движения костей в суставах и... Кое-что ещё. Мэй рассмеялась. Шаги затихли. Ёродзу наклонила голову, вздернула брови. Даже это Мэй ощутила и засмеялась ещё громче, надрывая горло. Ей было больно, кровь сильнее хлынула ей на лицо, попала в рот, орошила траву. Мэй почувствовала шок в перемешку с испугом, исходящие от Ёродзу. — Ты и представить не можешь, что я сейчас чувствую! — проорала Мэй, поднимаясь с земли. — Ты... — Ёродзу отшатнулась. — Я чуть не сдохла, представляешь?! — Мэй снова разразилась смехом и он разнёсся по всему двору, доходя до ушей каждого, кто ещё мог слышать. — Спасибо, Ёродзу! Ты не представляешь, как я тебе благодарна. Ёродзу кинулась на нее, но Мэй увернулась от ее удара, легко, упархнула, словно птица. Девушка чувствовала, будто теперь ей нет равных. Нет ничего в этом мире, кроме этого всеобъемлющего удовольствия от собственной силы, превосходства и доминирования. Она не стала магом, не стала равной им, она была в иной плоскости, шла по направлению собственной траектории. Ее игра продолжалась, пока Мэй не достигла меча. Носком подкинула катану, перехватила рукой и пошла в атаку. Ёродзу тут же поменяла тактику. В ее руках оказалось копьё, которое до этого она швырнула в Мэй. Этим лишь она подлила масла в огонь, которым питалась Мэй. — Копьё? — они скрестили оружия, Мэй дышала ей в лицо — Не хочешь меня подпускать? — Отвали! — она толкнула Мэй, отпрыгнула и вытянула оружие перед собой, целясь остриём ей в грудь. Мэй выдохнула, вышла из стойки, раскинула руки, открывая свое тело. Ёродзу медлила, подсознательно чувствуя ловушку. — Ну же, — прошептала Мэй, запрокидывая голову — бей. Ёродзу перестала колебаться, ринулась к ней с той безумной скоростью, которую тогда не засекала Мэй. Но теперь все было иначе. Мэй, ощутив близость смерти, как настоящее животное, ведомое одаренными инстинктами, приспособилась к угрозе. Скорость Ёродзу больше не была для нее помехой, потому как любой маг, она вела за собой хвост из проклятой энергии. И она ощущала ее, чувствовала ее шевеление, запах, вкус. Мэй облизнула кровь с губ, отшатнулась от наконечника копья и вонзила меч в ее тело. Ёродзу взвыла. Копьё в ее руках растеклось, превратилось в меч. Мэй отпихнула ее ногой, вынимая катану из живота. Рана, из которой хлынула кровь, быстро затягивалась. Мэй поняла: нужно закончить все одним ударом, не оставляя ей шанса выжить. Шея была подходящим вариантом. Она действовала быстро, используя не только меч, но и свои ноги, нанося ей удары в живот, ребра и колени. Ёродзу стала хитрее. Она постоянно меняла оружие, переходя с копья на катану, танто, хитиновые кулаки. Мэй следила за ее превращениями. На то, чтобы изменить оружие, а следовательно и тактику, требуется время. Самым неудобным было копьё, которое не подпускали Мэй близко. Драться на катанах было привычно. А вот перчаткам она старалась не попадаться: неудачный блок мог разбить ее меч. С другой стороны, кулачный бой вынуждал подпускать Мэй ближе. Она различила колебания ее энергии и могла точно сказать, что сейчас Ёродзу вновь перейдет к перчаткам. Больше не было времени с ней биться. Мэй припала к земле, вынуждая Ёродзу целиться вниз. Та замахнулась и ударила. Мэй прыгнула в сторону, сбивая телом подлетевшие в воздух траву и щепки. Она крутанулась на земле и взмахнула катаной. Голова отлетела в сторону. Длинные черные волосы разлетелись по земле, стараясь о пепел. Ее красивое лицо застыло в молчаливом крике. Мэй наконец протёрла лицо, очищая слипшиеся от крови ресницы и только сейчас открыла глаза. Послышался очередной взрыв: что-то врезалось в дворец и тот начал расходиться. Опоры разъезжались, рвали и рушили стены. Мэй сунула меч в ножны и побежала как можно быстрее, чтобы не попасть под обвал. Она достигла внутренней стены, когда дворец накренился в ее сторону и начал обрушаться, засыпая все обломками дерева и глинянной черепицы. Мэй приспустила, чувствуя, как совсем скоро может попасть под обломки. Рев и треск ей казался оглушительно громким после того, как ее чувства обострились. Она петляла между тел, кусков льда и очагов огня. Мэй не успевала. Она зарычала, чувствуя, как ее догоняет гибель от падающего здания. Это казалось ей почти комичным, учитывая, что ещё недавно она чуть не умерла от одного удара по лицу. Тут она почувствовала, как некто устремляется к ней. Девушка обернулась и тут же ее ноги оторвались от земли: ее подхватил Ураумэ, закинул на плечо и рванул вперёд. У Мэй сперло дыхание. Скорость, с которой метнулся юноша, выбило из ее лёгких воздух. Они достигли сада за несколько мгновений. На землю, словно цунами, обрушилось здание, сотрясая все своим весом. Ураумэ уронил ее на землю, закрыл своей спиной. Мэй зажмурилась, закрыла уши. Казалось, ее тело не могло вынести столько информации, которую предоставлял мир сейчас. Она перевернулась на живот, ее колотило, спазм захватил ее горло и желудок. Ее вырвало. Она впилась в землю ногтями, раздирая ее, но только сильнее ощутила вибрацию от разрушения здания. Ее разум был разрознен, она не успевала реагировать на происходящее. Ее телу посылались различные сигналы, от которых она готова была разорваться: беги, бей, замри, кусай, царапай, бей, беги, замри... Мэй почувствовала, как к горлу снова поступает тошнота. Она вдохнула поглубже, стараясь сдержать эту нужду. Но тут же ее голова наполнилась новой информацией: запах тела Ураумэ, запах его проклятой энергии, трава, гарь, огонь, кровь... Она не смогла побороть себя и ее желудок опустошился. Горло жгло, язык сводил спазм, а к глазам подступили слезы. Колебания земли прекратились: дворец был повален. Ураумэ повернул ее, уложил на спину, подальше от рвоты. Мэй тут же закрыла лицо руками, стараясь унять поток информации. — Мэй, ты в порядке? Мэй покачала головой. — Ты ранена? — он бегло осмотрел ее тело — Что случилось? — Ура...умэ — еле выговаривала она, содрагаясь от собственного голоса — что-то... Не так... — Что? Обьясни. — Я не знаю... как это объяснить — выбивала она из себя слова. Мэй медленно открыла ладони, увидела его обеспокоенное лицо и проклятую энергию, что витала вокруг него плотной занавесой. — Я вижу твою проклятую энергию. Это нормально для такой, как я? Ураумэ медленно отпрянул, лицо его стало хмурым. — Сейчас некогда, Мэй. Но это действительно не нормально. Идти можешь? Мэй кивнула, он помог ей подняться. Но она тут же согнулась от боли в голове. Кажется, она всё-таки не могла идти. Мир, наполненный ощущениями, встал между ее волей и разумом. Она почувствовала как рядом с ними оказался Сукуна. Мэй упала на колени. Проклятая энергия мужчины пульсировала и жгла. Она была похожа на лихорадку. На безумие. — Что происходит? — донёсся до нее угрюмый голос Сукуны. — Она сказала, что видит проклятую энергию. Голова закружилась, в ушах гудело, она постепенно переставала различать их голоса. Тело унесло вбок, но ее подхватили, взвалили на плечо. Мэй подумала, что лучше бы она умерла.