красная нить

Я никогда не думала, что обычный вечер может закончиться так. Если бы кто-то утром сказал мне, что к ночи я окажусь в месте, где вместо неба висят часы, а фарфоровые дома выглядят живее настоящих — я бы просто рассмеялась. Но вечером всё начиналось слишком спокойно. Наверное, именно поэтому теперь мне кажется, что я должна была заметить раньше. Что-то. Хотя бы одну странность. Один знак. Один момент, после которого можно было бы сказать: вот. Всё началось именно здесь. Но тогда это казалось обычным. За окном шёл дождь. Не сильный — тихий, ровный, монотонный. Он стучал по стеклу и собирался длинными дорожками на окне. Уличный фонарь напротив освещал мокрые ветки дерева, и от этого по потолку двигались размытые тени. В комнате было тепло. На полу — коробки. Старые вещи с чердака. Фотографии, детские игрушки, стопка тетрадей, какой-то сломанный будильник и куча вещей, которые никто не трогал много лет. Я сидела прямо на полу в толстых носках и домашней кофте, скрестив ноги. Соня устроилась на кровати и уже минут десять ничего не разбирала — просто листала телефон и поглядывала по сторонам. Иногда мне казалось, что Соня чувствует странное раньше остальных. Не замечает. Именно чувствует. И сейчас она явно нервничала. Я это видела. Хотя она старательно делала вид, будто всё нормально. — Ты давно молчишь, — сказала я, откладывая старый альбом. Соня подняла голову. — Я думаю. — Опасно. — Очень смешно. Я улыбнулась. — О чём думаешь? Она посмотрела куда-то поверх меня. На последнюю коробку. Самую дальнюю. И почему-то сразу ответила серьёзно: — О том, что мне не нравится вот эта. Я тоже повернулась. Коробка действительно выглядела странно. Старый плотный картон. Потёртые края. И яркая красная нитка вокруг крышки. Не лента. Именно нитка. Тонкая. Будто её обматывали вручную. Несколько раз. Очень туго. Я потянула коробку к себе. Тяжёлая. Намного тяжелее остальных. Словно внутри лежало что-то металлическое. Или… слишком много. Соня тут же выпрямилась. — Диана. — Что? — Не открывай пока. Я посмотрела на неё. — Почему? Она пожала плечами. Но взгляд не отвела. — Просто не хочу. — Аргумент сильный. — Я серьёзно. Я уже хотела пошутить. Но почему-то не стала. От коробки шло странное ощущение. Не страх. Не тревога. Что-то другое. Как будто внутри меня что-то откликалось. Очень тихо. Почти незаметно. Я коснулась красной нитки. И резко вдохнула. Холодная. Настолько ледяная, что пальцы сразу занемели. Я машинально отдёрнула руку. Соня это заметила. — Что? — Ничего. — Диана. — Правда. Но голос прозвучал неуверенно даже для меня. Я медленно начала развязывать узел. Пальцы дрожали. Почему — я не понимала. Красная нитка скользнула вниз. Упала на пол. И медленно поползла. Совсем чуть-чуть. Буквально на пару сантиметров. Но этого хватило. Я замерла. Соня спрыгнула с кровати. Мы одновременно уставились вниз. Нитка лежала неподвижно. Как обычная. Словно ничего не произошло. — Ты видела? — тихо спросила я. — Да. — Это ненормально. — Спасибо, капитан очевидность. Я нервно усмехнулась. Потом открыла коробку. Внутри лежали куклы. Старинные. Фарфоровые. Аккуратно уложенные в несколько рядов. Очень красивые. И очень неприятные. Я не могла объяснить почему. У одной было белое платье. У другой — тёмно-синее. У третьей — золотистые локоны и маленькие туфельки. Лица гладкие. Глаза блестящие. И при этом казалось, будто они смотрят. Следят. Просто делают вид, что неподвижны. Между ними лежала белая круглая пуговица. Глянцевая. С тонкой золотой каймой. И почему-то взгляд сразу остановился именно на ней. Я протянула руку. Взяла. Холод. Необычный. Резкий. Будто кусочек льда прижали прямо к коже. И в эту секунду свет моргнул. Я вскинула голову. Лампа дрогнула. Потом ещё раз. Соня выдохнула: — Только не сейчас… Лампа погасла. Комната утонула в темноте. Я замерла. Слышала только дождь. Своё дыхание. И быстрый щелчок — Соня включила фонарик на телефоне. Белый луч прорезал темноту. Прошёл по полу. По коробкам. По стене. И остановился на зеркале. Я не хотела туда смотреть. Правда. Но посмотрела. И внутри всё похолодело. В отражении стояли мы. Соня. Я. Комната. Фонарик. И кто-то за моей спиной. Высокий. Тёмный. Совершенно неподвижный. Я резко обернулась. Пусто. Никого. Когда снова посмотрела на зеркало — отражение стало обычным. Телефон Сони резко завибрировал. Экран вспыхнул. Имя Веры. Соня ответила сразу. — Вера? Помехи. Треск. Чужой шёпот сквозь динамик. Я слышала не слова. Только интонацию. Слишком напряжённую. Соня побледнела. — Сейчас? — переспросила она. Потом быстро повернулась ко мне. — Диана. Отойди от зеркала. Но было поздно. Поверхность дрогнула. Как вода. По стеклу пошла рябь. Воздух резко стал холоднее. Я почувствовала, как по спине прошёл холод. А потом зеркало открылось. По-настоящему. Я увидела другой мир. Маленькие улицы. Фарфоровые дома. Золотые крыши. Огни. Башни. И небо. Полное часов. Огромных. Медленно вращающихся. И всё это казалось одновременно красивым и жутким. Как сон. Как место, куда нельзя смотреть слишком долго. Но я не могла отвести взгляд. Будто внутри меня уже знали этот город. Будто я уже видела его. Очень давно. В запястье резко кольнуло. Я вскрикнула. На руке вспыхнула красная нить. Та самая. Она обвилась вокруг запястья и натянулась к зеркалу. Соня схватила меня. Крепко. Обеими руками. Телефон упал на пол. Из динамика раздался голос Веры. Очень чётко. — Соня, держи её! Ледяной ветер ударил в лицо. Я вцепилась в Сонину руку. Но силы будто стало меньше. Как будто меня тянуло сразу всем телом. Сильнее. Сильнее. Свет вспыхнул. Я закричала. И провалилась. Падение закончилось резко. Больно. Колени ударились о камень. Ладони тоже. Я тяжело вдохнула и открыла глаза. Несколько секунд не понимала, где я. Передо мной был город. Настоящий. Фарфоровый. Улицы блестели как стекло. На балконах горели маленькие фонари. Из открытых окон доносилась тихая музыка шкатулок. А в небе вместо луны двигались огромные часы. Стрелки шли сами. Тикали. Отсчитывали. Я медленно поднялась. Сердце билось слишком быстро. Руки дрожали. Обернулась. Зеркала не было. Только улица. И шаги впереди. Тихие. Неторопливые. Я подняла голову. Под золотым фонарём стоял человек. Высокий. В тёмной одежде. Сначала я просто смотрела. Не понимая. Потом узнала. И сердце пропустило удар. Слеппи. Но человек. Живой. Не деревянная улыбка. Не кукольное лицо. Тёмные волосы. Тёплая кожа. Тот же взгляд. Только сейчас в нём не было ни капли привычной насмешки. Он выглядел… потрясённым. Будто перед ним происходило невозможное. Он шагнул ближе. И остановился. Его взгляд сразу упал на мою руку. Я посмотрела тоже. Красная нить. Яркая. Живая. И второй её конец тянулся прямо к его запястью. Он тоже светился. Мы оба замерли. Я подняла глаза. Слеппи выглядел так, словно сейчас скажет что-то страшное. Очень тихо он выдохнул: — Нет. — Что происходит? — мой голос дрогнул. Он молчал несколько секунд. Смотрел прямо мне в глаза. Будто хотел убедиться, что это действительно я. А потом тихо произнёс: — Диана… ты не должна была попасть сюда. Над городом одновременно ударили часы. Один. Второй. Третий. Звук прошёл по воздуху волной. Красная нить вспыхнула ярче. И Слеппи едва слышно сказал: — Значит… всё это время связь действительно существовала.