19 Узел

Вдоль главных улиц зажгли фонари, мостовая расчертилась на пятна света и удобные провалы теней. По дороге попался зазевавшийся лавочник - смотрел на луну. Короткий рез по ремешку отправил его мошну мне за пазуху. Разминка для пальцев... Если затянуть гниль в золотой камзол, она не перестанет вонять - это и есть лорд Баффорд. Безупречный на виду, грязный на деле. Годами он лизал сапоги Рамирезу, откупаясь жирным куском со своих притонов. Смотрящий держал его за горло, а тот утирал пот и платил. Старая добрая благотворительность: Хаммериты берут за отпущение грехов, стража - за молчание. Помню как предыдущая вылазка за Скипетром знатно подпортила Баффорду кровь. Его светлость наверняка до сих пор готов обмочиться, заслышав в коридоре скрип половицы. Заказ тогда подогнал Катти. Сгнив в тюрьме, этот проныра выкашлял лёгкие прямо мне под ноги и заодно списал все свои долги. В довершение, та кража заставила Гильдию Воров точить на меня зуб... Баффорд, хоть и мнит себя стратегом, в моем ремесле соображает не больше, чем буррик в алхимии: он так и не понял, как именно я зашёл к нему в прошлый раз. Не заметить особняк в ночи было невозможно: свет из окон, гудящие электрические фонари, факелы на стенах и в руках патрульных... Обогнув парадный вход, где стража нервно озиралась на каждый шорох, я нырнул в тени заднего двора. В саду Баффорд расставил нажимные плиты - шумные игрушки, выдающие страх хозяина. Я запрыгнул на каменную ограду и двинулся по краю, глядя на сад сверху вниз. У колодца вместо одного сонного пьянчуги стояло трое стражников. Начеку. Тем хуже для них. Газовая стрела обеспечила им ночлег под звёздами. Когда они дружно сползли по стенке, я прыгнул в туннель. Вода ледяная, несёт падалью. Вылез в подвале. На кухне пришлось задержаться - два олуха обмусоливали слухи о Селене. Снова та же сальная похабщина, что и в каждой выгребной яме за последние дни. Как она до сих пор не перерезала им всем глотки - загадка. Пока они пустословили, мои уши отмеряли шаги патрульного за дверью. Тяжёлая походка, заминка на повороте - я прочёл его маршрут до того, как слуги вытрясли из своей темы всю грязь. Стоило кухне стихнуть, я проскочил на лестницу, оставив стражника охранять безлюдный проход. На первом этаже Баффорд настелил металлические решётки. Тратить время на то, чтобы вымерять по ним каждый шаг - накладно. Выпустив пару стрел со мхом, я прошёл по мягкой тропе, быстро и бесшумно. Я двигался к цели, не размениваясь на сундуки и сейфы. Срезал мимоходом несколько кошелей и прихватил кубок, подвернувшийся под руку. Баффорд не дуралей, чтобы держать столь дорогой «подарок» в подвале среди крыс. Готов поспорить, её заперли на втором этаже, где спальни и библиотека. Там же должен быть и Баффорд. Удобно: закончу оба дела за один раз. Продвигаться стало тяжко. Патрули на каждом повороте, лучники на лестницах, а факелов столько, что за каждую тень приходилось сражаться. Снаряжение таяло. Я укрылся на балконах, чтобы не рисковать в коридорах. Темнота за балюстрадой была надёжной. Я обходил световые прорехи, контролируя движение охраны за стеклом. Прыжок, глухой хлопок ладоней, шершавый выступ камня. Замер на карнизе у пустой спальни. Футах в пятидесяти - балкон библиотеки, в десяти - окно. Вот она. Селена выглядела так, будто никогда и не маралась грязью низов. В кресле снова сидела дочь Рамиреза, разве что теперь хозяином себя возомнил другой выскочка. Золотое платье, жемчуг, белила - Баффорд старался выжать из этого наряда максимум прибыли. Она держала книгу, смотря сквозь страницы. Маска безразличия сидела крепко, но я-то знал, что за ней. Я пустил верёвочную стрелу в деревянный фриз под кровлей и налёг на снасть, проверяя хват наконечника. Держит. Внутри библиотеки лязгнул засов. Донёсся скрип петель, паркет затрещал под грузными шагами. — Какое великолепие! — голос сочился жиром. Никак сам хозяин особняка пожаловал. — Выглядишь как венец творения, хоть сейчас на алтарь. Граф Сплендор захлебнётся собственной слюной, когда ты вплывёшь в залу. Твой паршивый папаша за год не вытрясал из моих карманов столько, сколько я расточил на это преображение, лишь бы прикрыть твою вшивую нищету. В оконном проеме замаячила грузная фигура Баффорда с двумя громилами при полном доспехе. Вариант: вспышка под ноги, один точный удар - и обратно на балкон. Но стражи многовато, а шуметь ещё рано. Я выжидал. Баффорд разглядывал Селену с безопасного расстояния - не забыл, на что она способна. — Увы, какое прискорбное рвение, милочка. Твой парфюм - сущее излишество, — он сморщился. — Разит нестерпимо, точь-в-точь как в шлюшьем вертепе. Эй, вы, бездельники! Отворить балкон! Мне нужно дышать, а не захлёбываться этим дешёвым амбре перед визитом Сплендора! Слуги распахнули створки. Сквозняк вынес наружу уже знакомый дурман - эту сладкую вонь я бы учуял за милю. — Польщена, что мой вид вам угоден, милорд, — в ровном голосе Селены проступала сталь. — Дабы сделка ваша увенчалась успехом, я проявлю такое смирение в присутствии гостя, которое превзойдет все смелые ожидания. — Не скрою, я глубоко утешен тем, что крысиные норы не вытравили из тебя остатки мозгов. Ты сметливая бестия. Завтра явишь такую благочинную кротость, что самого Строителя вывернет от умиления. Будешь тихой, покорной и... — И искусной? — в её руках раскрылся чёрный веер. Поднявшись с кресла, она начала двигаться к Баффорду - слишком плавно и расчетливо для простой пленницы. Не подставляй шею, змея... — Есть тайные умения, милорд. Искусство, позволяющее взять своё, но оставить «товар» безупречным. Я готова продемонстрировать покорность, что принесёт вам двойную выгоду. Она улыбалась и дразнила его взмахами веера. Стражники обмякли, глазея на её вырез, Баффорд не шевелился. Похоже, его аппетиты душили в нем остатки рассудка. — Прекрати плести свои кружева, ведьма. Я знаю твою натуру, эти шарады на меня не… Щелчок лезвия, удар по горлу - кровь залила его камзол. Он даже не понял, что это конец. Так и осел на ковёр с остекленевшим взглядом. Трикстер её раздери! Я запрыгнул на верёвку. Застигнутые врасплох, стражники замешкались. Этих секунд Селене хватило, чтобы броситься к балкону. Я уже перемахивал к соседнему выступу, когда один из громил очнулся и рубанул мечом наотмашь. Короткий вскрик, пятно на боку, но шагу она не сбавила. Вскочила на парапет. Я увидел её лицо - безумная улыбка, пустые глаза. Она не искала путь к спасению. Только не этот дешёвый финал! Я оттолкнулся и рванул на опережение, на ходу глотая замедляющее зелье. Мир стал вязким, дав мне время, чтобы выверить траекторию и перехватить её в воздухе. Удар вышиб дух из обоих. Стоило мне сгрести её в охапку, как лишний вес сожрал остатки эффекта. Верёвка натянулась, едва не оттяпав мне плечо. Нас понесло маятником на ближайший дуб. Ветки обдирали кожу, замедляя падение. Мы рухнули в кусты. Я вскочил первым, лёгкие горели. — С ума сошла?! То дом поджигаешь, то с балконов сигаешь. В следующий раз падай за свой счёт! Она вперилась в меня так, будто я вылез из могилы. Лежала на траве, хватая ртом воздух. Сквозь пальцы, прижатые к боку, густо шла кровь. — Ты... явился... — Явился, на свою голову! Резкий рывок заставил её подняться. Она охнула и вцепилась в мой плащ мёртвой хваткой. — Вор! Вор здесь! — донеслись вопли с балкона. Мы бросились через сад. Она хромала, превращая наш побег в медленную катастрофу. — Готовься к смерти, таффер! — дорогу преградили двое с мечами. Я выхватил огненную стрелу. Селена наваливалась на меня, сбивая прицел. Поймав равновесие, я выстрелил в траву под ноги страже. Огонь полыхнул, отрезая нас от погони. Нам удалось вырваться на улицы и раствориться в узких заулках. Я тащил её на плече, путая следы. Сквозь гул в ушах слышались отдаленные крики стражи. Боль в рёбрах отошла на второй план. Значение имело лишь расстояние до следующей тени. Мы забились в какую-то заброшенную голубятню на окраине Хайтауна. Я сбросил её на кучу гнилых мешков. Руки ныли от напряжения, но я заставил их действовать чётко. Кинжал с хрустом распорол отяжелевший от крови шёлк. Рана была дрянная, а падение сквозь ветки разодрало её ещё глубже. Я вытащил ветошь и пузырёк с зельем. Гадкое чутьё не обманешь: это всё равно что затыкать пробоину пальцем. — Не дёргайся, — я прижал ткань к ране. — Залатаю. Я злился на неё, на себя, на то, что всё пошло не по плану. — Опять всё сама решила... Одиночка проклятая, — я давил на тряпки, ладони скользили в крови. — Не смей дохнуть, пока я не верну долг. Селена смотрела на меня. Лицо - белое, спокойное. — Гарретт... — едва слышный шёпот. — Оставь. — Закрой рот. — Я вытолкнул это сквозь стиснутые зубы. Она приподняла руку - холодные пальцы коснулись моей шеи. Меня пробрал озноб. — Между нами нет долгов... Рука сорвалась и стукнулась о доски, всколыхнув пыль. Сирены особняка выли вдалеке. — Селена?.. Я сидел, сжимая в кулаке окровавленную ветошь. Дрянное чувство - всё равно что по чистой случайности выронить в канаву редкую вещицу.