глава 1. Цок-цок

Пожилой мужчина идёт впереди, его трость трескается об мраморный пол: цок-цок-цок-цок… Много людей и мало воздуха. Иду за ним, чтобы не впадать в панику. По правую сторону от меня, в этом подземелье, собралась толпа людей в полицейской форме и медиков. Их фигуры мелькают в ярком свете, шагов не слышно. На полуприкрытых носилках они выносят мужчину из глубины метро. Его лицо скрыто, лишь край руки безвольно свисает вниз, покачиваясь в такт шагам носильщиков. Люди молча расступаются перед ними. Кто-то пытается заглянуть поверх чужих плеч, кто-то поспешно отводит взгляд. В воздухе висит тяжёлая тишина, нарушаемая только быстрыми шагами, приглушёнными командами и далёким гулом тоннеля. Кажется, само подземелье затаило дыхание, провожая их наверх. Когда я заходила, кажется, видела скорую помощь. Да, кажется, так и было. Мужчина впереди меня растворился в толпе, и я ожидаю свой поезд. В вагоне ещё больше людей и любопытных взглядов. Один мужчина жадно пожирает меня глазами, а я не знаю, куда деть свои. Освободилось место — села, пытаюсь задремать и закрываю глаза. Чем отличается мокрая земля от грязи? Грязь — это уже земля, смешанная с водой настолько, что становится липкой, вязкой, пачкающей. Она перед глазами. Я вся в ней, тону, но меня засасывает это болото. Надо выбросить это из головы немедленно. Вспомнила запах. Порошковый. Запах чистого пола и её лонгслива после стирки. Сестра обнимала меня в дверях, а я тыкалась ей в плечо и пыталась запомнить запах на всякий случай… Он родной. Это так приятно.

***

Дзынь. Мои ключи на полу. Открываю дверь и сразу скидываю неудобную обувь. Интересно, какая это степень мазохизма — продолжать ходить в кроссовках, которые жмут, только потому, что мне кажется, будто это дисциплинирует меня. Дома тихо и пахнет лилиями. Года три назад один безнадёжно влюблённый в меня парень подарил букет, и я неожиданно резко полюбила эти цветы. До него даже не замечала их. Теперь от сладкого, немного тяжёлого запаха мне становилось спокойно. Белые лилии. Люблю этот цвет. В мире контрастов я всегда старалась держаться светлой стороны. Даже когда внутри было совсем не светло. Проверим почту. Ноутбук медленно оживает, заливая комнату холодным светом. Я стягиваю резинку с волос и падаю на стул. Три письма от клиентов. Один перенос съёмки. Два уточнения по ретуши. Ничего интересного. Открываю последний проект. На экране появляются фотографии со вчерашней съёмки. Свет хороший. Мягкий. Белая рубашка модели почти сливается с фоном. Нравится. Я машинально приближаю кадр. Кожа, ресницы, блики в глазах — привычка фотографа искать детали там, где другие их не замечают. Привычка везде искать детали — всегда. Следующий снимок. Следующий. Следующий… На одном из кадров у меня сводит плечи. В отражении окна позади модели кто-то стоит. Силуэт смазан. Старик. Трость. Цок-цок. Я резко закрываю фотографию.