Референсы из романа.

Все права на оригинальное произведение сохраняются за его автором и правообладателями. Переводчики — lapsa1, feniks_zadira. Перевод экстры принадлежит AgarthaDev. К сожалению, придется вставить скопированный текст, по причинам того, что файл фотографии не поддерживается на фикбуке. 《Сердце Мо Жаня забилось быстрее. Дверь в мир грез была открыта. Ax! откуда-то из тумана послышался голос госпожи Чэнь-Яо — Бессмертный господин, помог... Ее голос внезапно оборвался на полуслове. Кончик пальца Чу Ваньнина засветился си-ним светом. Он быстро нанес на лоб Мо Жаня отслеживающее заклинание, после чего распорядился: — Будь осторожен, а я пойду разведаю ситуацию, — и направился в сторону, где в тумане последний раз слышался женский голос.》 《— Чу Ваньнин, ты не в том положении, чтобы выставлять мне условия. Тасянь-Цзюнь не отличался большим умом, и, возможно, не всегда мог сравниться с тобой, когда речь шла о стратегии и долго-срочном планировании, но я совсем дру-》 《Он всегда был человеком, который привык в первую очередь размышлять о своих поступках и промахах.》 《Спустя два года их отношения уже, наконец-то, больше не были такими неловкими как B прошлом. Чу Ваньнин, конечно, очень сильно хотел увидеться со своим дорогим учеником снова, поэтому за месяц до празднования Дня Середины Осени он начал серьезно обдумывать меню из блюд, которые он приготовит, чтобы угостить Сюэ Цзымина.》 《В мрачном и безлюдном зале библиотеки древние канонические тексты были перемешаны с еще более древними демоническими трактатами по черной магии, в которых оказалось не так легко разобраться. Хотя Чу Ваньнин был поверхностно знаком с письменностью демонов, ему все же было очень сложно их прочесть и понять. Слово за словом, он медленно разбирался в написанном, и с каждой прочитанной строчкой охвативший его душу панический ужас становился лишь сильнее. Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия демоническое семя зла, побелевшие тонкие губы едва двигались, когда Чу Ваньнин шепотом зачитывал вслух разобранные строки. По преданию, много лет назад Гоучэнь Шангун сам принес его из Царства Демонов в мир людей.》 《Чу Ваньнин был гениальнейшим совершенствующимся, но настоящим профаном в бытовом плане. Собрав с пола осколки пятой, давным-давно разбитой, но так и не убранной чайной чашки, Мо Жань в конце концов не выдержал: Учитель, как давно в этом доме никто не убирал? Боже мой, какой здесь бардак! Услышав его вопрос, изучающий чертеж Чу Ваньнин, не поднимая головы, ответил: — Почти год. Мо Жань: —... —А где вы обычно спите? —Что? — похоже, в чертеже была какая-то неточность, и отвлеченный от его изучения Чу Ваньнин выглядел еще более раздраженным, чем обычно. Взъерошив свои волосы, он сердито ответил: — Конечно, на кровати. Мо Жань бросил взгляд на кровать, большая часть которой была завалена наполовину собранными механическими воинами, а также всевозможными инструментами вроде пил, топоров и напильников, каждый из которых был хорошо заточен, а значит, очень опасен. Невероятно, и как этот человек во сне себе голову не отрезал?》 《Если оглянуться назад, как давно Мо Жань начал вести себя странно? Это ведь не год и не два, а много лет. Все это время прямо у него на глазах душу этого немного застенчивого, но очень талантливого юноши по крупицам поглощала тьма. Долгие годы капля за каплей мрак пропитывал его сердце жаждой крови. Вплоть до сегодняшнего дня он, как и его собственный отец-наставник когда-то... Когда уже ничего нельзя исправить и ничего невозможно вернуть, только сейчас, оглянувшись назад, он, наконец, понял... Все его нутро словно вывернули наружу, его тело трясло, словно лодку, попавшую в шторм, его душа корчилась в муках от ненависти к себе и раскаяния... он недостоин называться образцовым наставником!》 《Но иногда он все же чувствовал, что с ним что-то не так. Например, Сюэ Чжэнъюн говорил, что Ши Мэй сирота, подобранный им во время военной смуты, однако, говоря о своем жизненном опыте, Ши Мэй иногда путался, противореча самому себе. Обычно так бывает, когда кто-то наврал, а потом забыл мелкие детали собственной лжи. Кроме того, иногда в некоторых, казалось бы, обычных ситуациях Ши Мэй вел себя довольно странно... словно хорошо прирученный свирепый пес: на первый взгляд такой зверь кажется очень послушным, но стоит ему учуять запах крови, и он не может сдержаться, а природная жестокость прорывается наружу в зловещем блеске глаз. Однако, наблюдая за ним на протяжении нескольких лет, Чу Ваньнин ни разу не видел, чтобы Ши Мэй вел себя бесчестно или беспринципно, поэтому решил, что его подводят глаза, и ему просто мерещится, будто из букетов цветов и гор парчи торчит синяя оскалившаяся морда.》 《— Учитель, давайте я отправлюсь обратно без вас. Как переоденусь, сразу доложу уважаемому главе, что поручение выполнено. Чу Ваньнин спокойно напутствовал его: — Хорошо, будь осторожен в пути. Ши Мэй улыбнулся, попрощался с Мо Жанем и ушел. Про себя Чу Ваньнин решил, что использованная его учеником тактика отступления очень даже хороша. Может, ему самому поискать в толпе человека, который его толкнет? При удачном исходе у него появится прекрасный повод сбежать от этих восторженных людей. Пока он размышлял на эту тему, толпа вдруг взорвалась аплодисментами и подбадривающими криками. Подняв голо-ву, он взглянул на сцену и увидел, что негодующий усатый Ван Кай начал изрыгать пламя. Бах!...》 《Он не очень хорошо умел выражать свои чувства словами и был в этом плане Довольно легкоранимым] = тонкокожим.]》 《В отличие от него Чу Ваньнин и Мо Жань просто не обратили никакого внимания на плачущую женщину. Чу Ваньнин никогда не умел утешать людей, а Мо Жань в принципе был лишен чувства сострадания, поэтому оба внимательно изучали лежащий в гробу труп.》 《Мо Жань уже заготовил целую речь, составленную из анализа ситуации, который сделал Чу Ваньнин в прошлой жизни. В этой жизни он рассчитывал, блеснув широкими познаниями, поразить своего наставника, но, как будто в насмешку, этот невозможный человек небрежно заявил: «Я знаю». Разве настоящий учитель не должен управлять процессом обучения, побуждая учеников высказывать свою точку зрения, чтобы поправлять, хвалить за успехи и поощрять? Мо Жань не собирался с этим мириться и, сделав вид, что не услышал этой фразы, начал излагать «свою» точку зрения》