Эпилог

Яркое солнце освещало Ханирут, а вдалеке над рекой виднелась радуга. Окропленная мимолетным дождем деревня задышала по-новому. Дети плели венки из диковинных цветов, что росли повсюду, где прежде ступала нога ведьмы. Обиталище Кормилиц преобразилось. Теперь там проводились занятия для детей, собрания и праздники. Деревней стал управлять староста, которого избрали по воле большинства голосов. Никто не скучал по Августине, Лавертии и особенно Застраде.  Данию оставили в живых, однако наказали тяжелыми работами. Эллен делилась с ней своей кровью, чтобы провидицу не покидали силы. Также она поступила и с Маргарет, чтобы вылечить её болезнь. Слепота до конца не ушла, однако старшая сестра зажила полноценной жизнью. Внутри неё даже начала слегка проклевываться магия… Жители деревни переживали лучшие времена, а больше всех радовались Тобиас и Эллен. Теперь они жили вместе и наслаждались друг другом. Их дом зарос плющом и мхом, а двери всегда охраняли тарэльмы, которых девушка смогла призвать из глубин леса. ***** Юноша ставит перед любимой бутылку лимонно-медовой настойки. Янтарная жидкость колыхалась внутри стекла, словно приманивая смотрящих на неё.  - Экая роскошь! У нас какой-то праздник, Тоби? - она встала из-за стола, на котором разбирала травы. - Все самое лучшее для любимой. Я еще занес маме и Маргарет, - он наклонился к ней, целуя девичьи губы. - Не буди во мне зверя раньше времени. Я еще не ходила к Дании. Она делает успехи! Калита была права. Стоит воззвать к её человечности… - Эллен всплескивает руками, прокручиваясь на носочках вокруг себя. - Разве есть в ведьмах человечность? - резчик садится на стул. - И человечность, и зверь живут и в людях, и в ведьмах. Просто их нужно подружить. Корми корову и люби её, а она даст тебе взамен молока и телят. Мы часть природы, а она - часть нас. Любовь - спасение для любого существа. Я верю в это… - задрав юбку, она садится на его бедра и кладет руки юноши на свои ягодицы - Кстати, о телятах… Прежде, чем будет виден живот, нам стоит пожениться.  Девушка кокетливо заулыбалась, когда лицо Тобиаса приобрело удивленный взгляд. - Ты? У нас будет малыш? - Эллен мягко накрыла пальцами его губы, поэтому договорить он не успел. - Тоби, дурная ты голова, зачем в слух? Да. Но стоит подождать еще месяца три-четыре, чтобы знать наверняка.  Он обнимает ее, прижимаясь носом к животу возлюбленной, которая потрепала его по волосам. Было ли что-то счастливее этого момента в их жизни? ***** Снова Эллен уходит в лес. Снова бредет в компании двух гигантских и клыкастых охранников. Снова испытывает боль и раздражение.  - Еще чуть-чуть осталось… Неужели опять… - Она держится за большой живот, стараясь быстрее передвигать ногами.  Девушка падает и замирает, стараясь понять, выходит ли из неё ребенок. В этот раз все происходит быстро. Она резко выдыхает, осознавая, что ей стало легче. Эллен встает, подбирает кричащего младенца и несет его в лес. - Ты такой же… - обреченно произносит ведьма, устало смотря на дитя. Она приходит к большому кругу из грибов, внутри которого росло одиннадцать деревьев. Все разные, кривые, с плохо сформированными лицами и издающие странные звуки. Все они заскрипели и зашелестели, увидев свою создательницу. Любой бы испугался, увидев подобное в темноте. - Детки мои, у вас родился новый братец!  Один из псов быстро вырыл огромными лапами ямку, в которую Эллен опустила новорожденного. Дерево без единоголисточка быстро попыталось вытолкнуть его, пока тарэльм не стал набрасывать сверху землю. Ведьма хлестко ударила по ветке, оскалившись. - Иветта, не смей обижать брата! Я не так тебя воспитывала! - от гневного взгляда деревце покосилось, - Как только взойдет его первый росток, мы дадим ему имя. Маме пора вернуться, чтобы отдохнуть. Я навещу вас завтра, любимые…  Эллен аккуратно садится на второго пса. Тряхнув головой и высунув лопату-язык, он помчался в деревню. Она отдалялась от собственных детей, потому что не могла забрать их с собой. Никого из её отпрысков не приняли бы в Ханирут. Даже их отец не хотел верить в то, что все его сыновья и дочери - деревья, из которых Тобиас обычно вырезал предметы мебели или игрушки… Насколько сильно должна была любить их мать, чтобы в деревяшках появилась хоть толика человечности…?