Пролог

      Ситуация в Аврорате выходит из-под контроля, честно вам признаться. Управляющей верхушке всё равно, они не замечают этого или не хотят замечать. Наверное, второе. Но я не могу больше молчать, с этим надо что-то делать. Вот только меня никто не послушает. Хотя бы пожалуюсь вам.       Я самый маленький работник Аврората, хоть я и старше всех. Меня это не обижает, нет. Я намного мудрее этого. Да и амбиций у меня нет, если начистоту. Но из-за этого на меня практически не обращают внимания и думают, что я ничего не замечаю. Они все ошибаются, я замечаю всё и понимаю больше, чем кто-либо догадывается. Я намекаю им всем, как могу, но они отказываются увидеть мои намёки. Или просто не понимают. Люди бывают удивительно слепыми.       Все началось год назад, когда Министр издал Указ о реформе аврората, согласно которому всех авроров поставили в пары в соответствии с их совместимостью. Совместимость определялась магическими тестами и чарами — тот, кто это придумал, явно вдохновлялся распределяющей шляпой в Хогвартсе. Вот только в некоторых случаях пары получились… сложными.       Первые недели были невыносимыми. Обжалования, забастовки, капризы… Дети, ну правда. Мне было тревожно за этим наблюдать, я успокаивал всех, как мог.       Со временем все были вынуждены признать, что распределение вышло удачным, а продуктивность и количество закрытых дел превзошло все ожидания — лучшая статистика за последнюю четверть века. Но мне не стало менее тревожно из-за некоторых пар.       Знаете, у меня очень хорошая интуиция. Я очень хорошо чувствую людей, считываю атмосферу и буквально носом чую химию между людьми. Из-за этого меня часто берут на допросы — ну, те авроры, которые доверяют моим талантам. Я не обижаюсь, что мне доверяют не все — люди бывают очень недальновидными. Да и молоды они все — как я уже сказал, я тут самый старший.       Так вот, я чувствую, если людей влечёт друг к другу. Представьте моё негодование, когда мне изо дня в день приходится наблюдать, как люди ссорятся друг с другом и запускают друг в друга канареек или чего потяжелее, а им, на самом деле, надо просто признаться, что у них есть чувства. Это невыносимо. И это уже выходит из-под контроля. Ах да, я это уже сказал. Мне не так просто излагать так много мыслей разом. Меня редко долго слушают.       К чему я это всё? Я переживаю за своих любимчиков. Да, у меня есть любимчики, у кого их нет? Гермиону Грейнджер я люблю больше всех. Она всегда улыбается, когда меня видит. А вот её напарник Драко Малфой, наоборот, хмурится. Но это напускное, поэтому я ещё с ним не поругался. Не всерьёз, по крайней мере.       Ещё мне нравится Теодор Нотт. Он никогда не против моей компании и всегда угощает меня чем-нибудь вкусным, когда никто не видит. А ещё он любит со мной работать и постоянно спрашивает моё мнение. Мне кажется, он зря скрывает, что он добрый. Но это не моё дело. А его напарница Трейси О’Коннелл совсем не скрывает, что я ей нравлюсь. Она всегда радуется, когда я прихожу к ним в кабинет, и я радуюсь в ответ. Я вообще мог бы считаться любимцем девушек.       В общем, в Аврорате большие проблемы. Нет, он процветает, как никогда, но некоторые работники ведут себя, как дети малые. Впрочем, вы сейчас сами все увидите.       Мне иногда хочется взять их за шкирку и заставить посмотреть в глаза своим чувствам. Влюблённые идиоты. Мне станет намного комфортнее, если они, наконец, перестанут ссориться и начнут любить друг друга в открытую.       Ох, мечты старика…