Часть 1

Глава 1. Письмо из Гринготтса Ирэн не любила письма, которые приходили по утрам. Особенно если письмо было запечатано тяжёлой бордовой печатью, принесено не совой, а сухопарым гоблинским курьером в безупречно выглаженном жилете, и вручено ей с таким видом, будто вместе с конвертом ей передают чью-то последнюю волю, семейное проклятие и счёт за похороны. — Мисс Ирэн? — уточнил гоблин, глядя на неё снизу вверх так, будто уже знал ответ и просто соблюдал формальности. Ирэн стояла на пороге своей квартиры в тёмных брюках, мягкой рубашке с закатанными рукавами и с чашкой чая в руке. В чашке было столько сахара, что ложка, кажется, могла стоять без посторонней помощи. — Зависит от того, кто спрашивает, — сказала она. Гоблин не моргнул. — Гринготтс. — Тогда, к сожалению, да. Он протянул ей конверт. — Вам надлежит явиться сегодня до полудня. Вопрос касается наследства вашего рода. Ирэн посмотрела на письмо, потом на гоблина. — Моего рода? — Именно. — У моего рода, насколько мне известно, из наследства остались только дурной характер, пара неприятных историй и серебряная ложка, которую моя тётя, возможно, украла у кого-то на свадьбе. — Гринготтс не занимается серебряными ложками, мисс. — Очень жаль. Вы бы с ней подружились. Гоблин снова не моргнул. Ирэн решила, что это либо профессиональная подготовка, либо личное оскорбление. — До полудня, — повторил он и, коротко поклонившись, развернулся. — А если я не приду? — спросила Ирэн ему в спину. Гоблин остановился. — Тогда контракт начнёт действовать без вашего присутствия. Вот это уже было неприятно. Ирэн медленно опустила чашку. — Какой контракт? Гоблин повернул голову ровно настолько, чтобы посмотреть на неё краем глаза. — Тот, ради которого вам и надлежит явиться. И исчез. Не эффектно, не с хлопком, не в облаке дыма. Просто шагнул за угол лестничной площадки — и, когда Ирэн вышла следом, коридор был пуст. Она стояла босиком на холодном полу и смотрела на конверт в своей руке. Бордовая печать. Гоблинский герб. Её имя, выведенное тонким, старомодным почерком. Ирэн вздохнула. — Ну конечно, — сказала она пустому коридору. — Потому что обычного утра с чаем нам было мало. Она вернулась в квартиру, заперла дверь и вскрыла письмо ножом для масла. Внутри был пергамент, плотный и почти кремовый, с аккуратными строками: Мисс Ирэн, Банк Гринготтс уведомляет вас о вступлении в силу наследственного положения, связанного с имуществом и обязательствами рода… Дальше следовала фамилия её матери, которую Ирэн не слышала вслух уже много лет. Она нахмурилась. Род её матери был старым, но не знаменитым. Из тех магических фамилий, которые когда-то значили что-то на закрытых приёмах, в старых брачных книгах и у людей, слишком увлечённых собственной родословной. Потом война, смерти, разорения, тишина. Ирэн выросла без семейных портретов, без поместий, без историй о великом прошлом. И, честно говоря, никогда особенно не страдала. Прошлое имело неприятную привычку требовать слишком много внимания. Она пробежала письмо глазами дальше. …в связи с активацией договора между вышеуказанным родом и родом Малфоев… Ирэн замерла. Потом перечитала строку ещё раз. И ещё. Чай в чашке рядом остывал. — Нет, — сказала она. Пергамент, разумеется, не ответил. — Нет, — повторила Ирэн уже увереннее. — Вот это точно нет. Она дочитала письмо до конца. Слова «род Малфоев» повторялись ещё дважды. Слова «наследственные обязательства» — четыре раза. Слово «контракт» — семь. А в самом конце, почти издевательски вежливо, стояла приписка: Ваше отсутствие не является основанием для приостановления магического действия договора. Ирэн отложила письмо. Потом взяла чашку, сделала большой глоток сладкого чая и закрыла глаза. Пять минут спустя она уже застёгивала жилет перед зеркалом. Платьев она не носила. Не из принципа — хотя, если подумать, из принципа тоже. Просто в платьях было неудобно ходить быстро, садиться на подоконники, доставать палочку из рукава и уходить из комнат, не тратя время на театральное шуршание ткани. Сегодня ей явно могло понадобиться всё перечисленное. Она выбрала тёмные брюки, белую рубашку, жилет глубокого зелёного цвета и длинное пальто. Волосы убрала так, чтобы не мешали. Палочку спрятала во внутренний карман. Перед выходом она снова посмотрела на письмо. — Малфои, значит, — сказала она. — Прекрасно. Всегда мечтала начать день с аристократического кошмара. И аппарировала. Гринготтс не менялся. Он всё так же сиял холодным мрамором, золотом и высокомерием. По залу сновали гоблины, ведьмы и волшебники, шептались зачарованные перья, звенели монеты, скрипели массивные двери. Воздух пах металлом, пылью, магией и чужими секретами. Ирэн вошла внутрь и сразу почувствовала, как несколько взглядов скользнули по ней сверху вниз. Она ответила тем же. Магический Лондон был потрясающе предсказуем. Стоило появиться женщине в брюках, без сопровождения мужчины и с выражением лица «я уже устала от вашего общества», как половина зала начинала нервничать. Ирэн это устраивало. — Мисс Ирэн, — раздалось сбоку. К ней подошёл тот же гоблин, который приносил письмо. Или его близнец. Или ещё один представитель удивительно неприятной династии. — Вы пунктуальны. — Я испугалась, что если опоздаю, меня выдадут замуж за шкаф, — сказала Ирэн. — Учитывая формулировки вашего письма, я не исключала ничего. — Следуйте за мной. — А чувство юмора у вас в контракте отдельно хранится или его изъяли при приёме на работу? Гоблин пошёл вперёд, не отвечая. Ирэн улыбнулась ему в спину. Её провели через главный зал, мимо колонн, мимо закрытых кабинетов, мимо двери с табличкой, на которой было написано что-то на гоблинском. Чем дальше они шли, тем тише становилось. Наконец гоблин остановился перед тёмной дубовой дверью, украшенной бронзовой пластиной без надписи. — Внутри вас ожидает распорядитель наследственных договоров. — Звучит как человек, который портит жизни профессионально. — Гоблин, — поправил он. — Тем более. Дверь открылась сама. Кабинет оказался длинным и узким, с высоким потолком, заставленный шкафами с пергаментами. В центре стоял стол из чёрного дерева. За ним сидел пожилой гоблин с серебряной цепочкой на жилете и глазами, похожими на полированные камни. — Мисс Ирэн, — сказал он. — Садитесь. — Я постою. — Это может занять время. — Тогда вы постараетесь быть интересным. Гоблин поднял взгляд от пергамента. На мгновение Ирэн подумала, что вот сейчас он наконец-то обидится. Но тот лишь слегка склонил голову, будто сделал мысленную пометку. — Меня зовут Гракх. Я курирую дела, связанные с наследственными обязательствами чистокровных родов. — Поздравляю. — Ваш род, по материнской линии, заключил магический договор с родом Малфоев сто сорок семь лет назад. Ирэн молчала. Ей вдруг стало не смешно. Сто сорок семь лет — это было слишком давно, чтобы обвинить кого-то лично, и слишком недавно, чтобы списать всё на древнюю историю. — Какой именно договор? — спросила она. Гракх развернул перед собой длинный пергамент. Тот разложился по столу сам, края удержались невидимыми чарами. — Брачный. Ирэн несколько секунд смотрела на него. — Простите, мне показалось, вы сказали «брачный». — Вам не показалось. — Тогда давайте сделаем вид, что показалось. — Договор был подписан представителями двух родов. Его целью было объединение магических линий, имущества и влияния. Контракт должен был активироваться при вступлении в наследство последней прямой наследницы вашего рода. — Последней прямой наследницы, — повторила Ирэн. — То есть меня. — Да. — А если последняя прямая наследница не заинтересована в объединении магических линий, имущества и влияния? — Контракт не содержит такого условия. — Какая неожиданность. Гракх продолжил: — После смерти вашей двоюродной бабушки, Арминтии, вы стали единственной наследницей рода. Сегодня на рассвете договор вступил в силу. Ирэн медленно выдохнула. Арминтия. Её странная двоюродная бабушка, которую она видела два раза в жизни. Один раз — на семейных похоронах, второй — в Косом переулке, где та покупала яд от садовых гномов и делала вид, что не знает Ирэн. И вот теперь эта женщина умудрилась умереть так, что оставила после себя не дом, не деньги и не проклятый серебряный чайник, а брачный контракт с Малфоями. Ирэн почти восхитилась уровнем посмертной пакости. — Хорошо, — сказала она. — Допустим, где-то в вашем подземном архиве лежит старый пергамент, на котором мои предки, очевидно, были в состоянии тяжёлого помутнения. При чём здесь я? — Вы — сторона договора. — Я ничего не подписывала. — Магия крови не требует вашей подписи. — А здравый смысл? — Он редко учитывается в древних контрактах. — Наконец-то честный ответ. Гракх постучал когтем по пергаменту. — Согласно договору, союз должен быть заключён с достойным наследником рода Малфоев. Ирэн прищурилась. — С кем именно? — В этом и состоит сложность. Она медленно улыбнулась. — Обожаю, когда люди произносят слово «сложность» после слов «брачный контракт». — Формулировка договора не указывает конкретного представителя рода. — Очень удобно. Для всех, кроме меня. — В обычных обстоятельствах магия выбрала бы одного кандидата. — В обычных обстоятельствах я бы сейчас допивала чай. Гракх проигнорировал реплику. — Однако первичное считывание показало нестабильность. Контракт не завершил выбор. — То есть? — Необходимо присутствие представителей рода Малфоев. Ирэн застыла. — Они здесь? — Один из них уже прибыл. Слово «один» прозвучало подозрительно. — Что значит «один из них»? Гракх посмотрел на неё спокойно. — Договор потенциально может признать более одного кандидата. Ирэн открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Вы хотите сказать, что меня не просто пытаются магически выдать замуж за Малфоя, но ещё и не решили, за какого? — Формулировка эмоциональна, но в целом верна. Ирэн медленно кивнула. — Великолепно. Просто великолепно. Передайте моим предкам, что я надеюсь, у них там очень неудобные котлы. В этот момент дверь кабинета открылась. Не резко. Не громко. Но так, что Ирэн сразу поняла: человек, который входит, привык, что двери открываются перед ним именно вовремя. Она повернулась. На пороге стоял Драко Малфой. Не мальчишка из старых газетных фотографий, не бледный подросток с надменным взглядом, а взрослый мужчина — высокий, собранный, безупречно одетый в тёмный костюм, сидевший на нём так, будто был зачарован лично под каждое движение. Светлые волосы стали чуть короче, черты лица — резче, взгляд — спокойнее и холоднее. И всё же это был Малфой. От этого взгляда по комнате будто прошёл лёгкий мороз. Драко задержался на пороге, окинул взглядом Гракха, пергамент на столе, потом Ирэн. Его глаза остановились на ней на секунду дольше, чем требовала вежливость. — Полагаю, — сказал он, входя в кабинет, — вы и есть катастрофа, ради которой меня вытащили из деловой встречи. Ирэн повернулась к нему полностью. — А вы, видимо, семейное проклятие в дорогом костюме. Гракх за столом очень медленно опустил взгляд в бумаги. Драко приподнял бровь. — Обычно мне дают хотя бы пять минут, прежде чем начинают оскорблять. — Обычно я беру меньше. Он посмотрел на неё внимательнее. Уголок его рта едва заметно дрогнул, но улыбкой это назвать было нельзя. Скорее предупреждением о том, что он способен улыбнуться, если сочтёт ситуацию достаточно неприятной. — Драко Малфой, — представился он. — Ирэн, — ответила она. — Но, судя по письму, ваша семья уже решила, что мы достаточно близки, чтобы обойтись без формальностей. Драко перевёл взгляд на Гракха. — Объясните. — Мистер Малфой, — начал гоблин, — как вам уже было сообщено, сегодня утром активировался наследственный брачный контракт между родом Малфоев и родом мисс Ирэн. — Мне сообщили о договоре, — холодно сказал Драко. — Не о брачном контракте. — Формулировка была сокращена из соображений конфиденциальности. — Очаровательно, — сказала Ирэн. — Даже ваши уведомления стесняются содержания. Драко бросил на неё взгляд. — Вы всегда комментируете юридические катастрофы? — Только когда они касаются моего потенциального замужества. — Уверяю вас, я в восторге не больше вашего. — Какое облегчение. Я уже испугалась, что это ваш способ знакомиться. Гракх кашлянул. Очень тихо. Но в тишине кабинета это прозвучало как удар молотка. — Если вы позволите продолжить, — сказал он, — контракт требует проведения ритуала подтверждения. До завершения ритуала договор будет воздействовать на обе стороны. — Воздействовать как? — спросил Драко. — Сначала незначительно. Магические всплески, притяжение к месту силы договора, отметки на коже. — Отметки? — переспросила Ирэн. Гракх посмотрел на её правую руку. Ирэн тоже посмотрела. На внутренней стороне запястья, там, где ещё минуту назад кожа была чистой, медленно проступала тонкая серебристая линия. Она изгибалась, переплеталась, становилась похожей на маленькую змею, обвившую букву «М». Ирэн резко выпрямилась. — Нет. Драко шагнул ближе. — Не трогайте, — сказала она сразу. — Я и не собирался. — Вы наклонились с лицом человека, который собирался. — У вас богатое воображение. — А у вас фамильный герб на моём запястье, так что я бы на вашем месте не умничала. Драко на мгновение замолчал. Потом медленно посмотрел на знак. Его лицо осталось почти бесстрастным, но взгляд изменился. Стал жёстче. — Это невозможно. — Прекрасно, — сказала Ирэн. — Тогда я пойду домой, а вы останетесь здесь и убедите змею, что её не существует. Она провела пальцем рядом с отметкой, не касаясь. Кожа вокруг знака была тёплой. Слишком тёплой. — Отметка подтверждает активацию, — сказал Гракх. — До ритуала вам не рекомендуется покидать территорию магической Британии и вступать в конфликт с условиями договора. — А если я вступлю? — Будет больно. — Конкретнее. — Сначала — вам. Ирэн подняла взгляд. — А потом? Гракх не ответил сразу. Драко ответил за него: — Всем, кто связан с контрактом. Его голос стал тише. Ирэн посмотрела на него. — Вы знали? — Я знаю достаточно о семейных договорах, чтобы понимать, что слова «сначала вам» редко бывают хорошей новостью. — Успокаиваете вы отвратительно. — Не моя сильная сторона. — А какая ваша сильная сторона? — Вы не проживёте достаточно долго в моём обществе, чтобы выяснить. Ирэн улыбнулась. — Звучит почти как обещание. Драко чуть сузил глаза. Между ними повисло молчание. Не неловкое. Опасное. Ирэн первой отвела взгляд — не потому, что проиграла, а потому что не собиралась устраивать поединок взглядами с мужчиной, который, очевидно, практиковался в этом с детства. — Итак, — сказала она Гракху, — как это снять? — Ритуал подтверждения должен быть проведён в месте силы рода Малфоев. — Конечно, — сказала Ирэн. — Дайте угадаю. Милый уютный домик с розами? Драко сухо произнёс: — Малфой-мэнор. — Как неожиданно. — В течение трёх дней, — добавил Гракх. — Иначе контракт перейдёт ко второй фазе. Ирэн решила, что ей не нравится ни слово «фаза», ни то, с каким удовольствием гоблин его произнёс. — Что такое вторая фаза? — Усиление связи. — Между мной и ним? — Ирэн кивнула на Драко. — Между вами и родом Малфоев. Драко резко повернул голову к Гракху. — Родом? Ирэн почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Вот оно. То самое «один из них». — Вы сказали, что прибыл один представитель, — напомнила она. — Кто второй? Гракх сложил руки на столе. — Глава рода. В кабинете стало тихо. Драко смотрел на гоблина так, будто прикидывал, насколько серьёзным будет международный скандал, если прямо сейчас превратить сотрудника Гринготтса в пыль. — Нет, — сказал он. Ирэн повернулась к нему. — Любопытно. Это было ваше «нет» или семейное? — Моё. — Тогда вставайте в очередь. Я сказала его первой. Драко не улыбнулся. — Мой отец не имеет к этому отношения. — Контракт ещё не завершил выбор, — невозмутимо сказал Гракх. — Первичные показатели указывают на возможность реакции и на Люциуса Малфоя. Ирэн медленно вдохнула. Потом медленно выдохнула. — То есть, — сказала она, — ситуация следующая. Я пришла в банк узнать о наследстве. Узнала, что мои предки продали моё будущее в виде брачного договора. Договор не смог выбрать между вами и вашим отцом. И теперь мне нужно ехать в Малфой-мэнор, чтобы магия решила, к кому именно меня приписать? Гракх подумал. — Упрощённо, но да. Ирэн посмотрела на Драко. — У вас в семье всегда так весело? — Только по будням. — Сегодня понедельник? — К сожалению. Она неожиданно рассмеялась. Не громко, но искренне. Потому что ситуация была настолько абсурдной, что оставалось либо смеяться, либо перевернуть стол. А стол выглядел тяжёлым. Драко смотрел на неё с выражением лёгкого недоверия. — Вы смеётесь? — Я выбираю между смехом и преступлением. — И? — Пока вы выигрываете. — Мне польщённо? — Вам рано. Гракх снова постучал когтем по пергаменту. — Мисс Ирэн, мистер Малфой, вам будут выданы копии договора. Оригинал останется в Гринготтсе до проведения ритуала. — Я хочу прочитать его полностью, — сказала Ирэн. — Разумеется. Перед ней появился свернутый пергамент, перевязанный тонкой чёрной лентой. Драко взял свой экземпляр, не глядя. — Когда мой отец будет уведомлён? — спросил он. — Уже уведомлён. Драко застыл. — Что? — В соответствии с протоколом, уведомление было направлено всем потенциально затронутым представителям рода. — Вы отправили письмо Люциусу Малфою, в котором сообщили, что он может оказаться кандидатом по брачному контракту? — Да. Ирэн прикрыла глаза. — Великолепно. Драко выглядел так, будто впервые за всё утро был с ней полностью согласен. — Он приедет, — сказал он тихо. — Ваш отец? — Да. — И он… какой? Драко посмотрел на неё. — Вежливый. — Это худшая характеристика, которую можно дать опасному человеку. — Я не говорил, что он опасен. — Нет. Вы сказали «вежливый» так, будто это диагноз. На этот раз Драко почти улыбнулся. Почти. — Возможно, вы не совсем безнадёжны, Ирэн. — Осторожнее, Малфой. Ещё немного — и я решу, что вы наслаждаетесь моим обществом. — Я наслаждаюсь тишиной. Но вы, к сожалению, редко её предлагаете. — Зато предлагаю разнообразие. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах ровно на долю секунды — так быстро, что менее внимательная женщина решила бы, что ей показалось. Ирэн не была менее внимательной. Она приподняла бровь. — Это теперь так называется? — спросил Драко. Гракх резко закрыл папку. — На этом первичная консультация завершена. Ирэн с большим трудом удержалась от смеха. Драко отвернулся первым. — Мы свяжемся с вами насчёт ритуала, — сказал он. — «Мы»? — переспросила Ирэн. — Как быстро. Я ещё даже не видела семейное гнездо, а вы уже говорите от имени рода. — Поверьте, если бы я говорил от имени рода, вы бы заметили. — О, не сомневаюсь. Наверное, где-то хлопнула бы дверь, заиграл орган, и все портреты начали бы осуждать мои брюки. — Они начнут и без органа. — Пусть попробуют. Драко посмотрел на неё так, будто эта фраза была одновременно угрозой, обещанием и приглашением к бедствию. — Вы действительно не понимаете, во что ввязались. Ирэн шагнула ближе. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы разговор перестал быть формальным. — А вы действительно не понимаете, что меня не пугают мужчины, которые объясняют мне мою же опасность. Его взгляд потемнел. — Я не пытаюсь вас напугать. — Тогда что вы пытаетесь сделать? Драко помолчал. — Предупредить. Ирэн улыбнулась. — Разница тонкая, но приятная. Он наклонился чуть ближе. Теперь между ними было слишком мало воздуха для двух людей, которые познакомились меньше двадцати минут назад и уже были юридически оскорблены одной и той же магией. — Мисс Ирэн, — сказал он тише, — если мой отец действительно окажется втянут в этот контракт, вам понадобится больше, чем дерзость и быстрые ответы. — У меня ещё есть палочка. — Против Люциуса Малфоя? — И очень сладкий чай. Он, судя по всему, пугает аристократов не меньше. Драко моргнул. — Что? — Ничего. Потом покажу. Он смотрел на неё ещё секунду. А потом всё-таки усмехнулся. Едва. Быстро. Почти против своей воли. Ирэн почему-то решила, что это гораздо опаснее, чем если бы он улыбнулся открыто. Дверь кабинета снова открылась. На этот раз без стука. Гоблин-курьер вошёл внутрь и поклонился Гракху. — Прибыл мистер Люциус Малфой. Драко резко выпрямился. Ирэн почувствовала, как знак на её запястье нагрелся. Не сильно. Но достаточно, чтобы она сжала пальцы. В коридоре раздались шаги. Медленные. Уверенные. Неприлично спокойные для человека, которого только что втянули в древний брачный договор с женщиной, вдвое менее склонной к послушанию, чем, вероятно, предусматривали старые контракты. Драко повернулся к двери. На его лице снова появилась маска — холодная, безупречная, малфоевская. Ирэн посмотрела на него, потом на своё запястье. Серебряная змея будто шевельнулась под кожей. Она тихо сказала: — Ну что ж. День становится всё лучше. И дверь открылась шире.