Часть 2

Глава 2. Контракт выбирает двоих Люциус Малфой вошёл в кабинет так, словно не банк Гринготтс вызвал его по срочному делу, а он сам любезно позволил этому месту существовать в своём расписании. Первым Ирэн заметила трость. Чёрное дерево, серебряная рукоять в форме змеиной головы, безупречный блеск. Потом — длинное тёмное пальто, перчатки, светлые волосы, убранные с лица так аккуратно, будто даже ветер не решался вести себя рядом с ним неприлично. И уже потом — взгляд. Серый, холодный, спокойный. Взгляд человека, который привык входить в комнату и сразу понимать, где слабое место у каждого присутствующего. Ирэн, разумеется, решила не доставлять ему такого удовольствия. Она выпрямилась, спрятала запястье с отметкой за спину и улыбнулась так, будто всё происходящее было не катастрофой, а весьма посредственным развлечением. Драко рядом напрягся. Едва заметно. Но Ирэн заметила. Люциус перевёл взгляд с сына на гоблина, затем на неё. На Ирэн он задержался чуть дольше. Не грубо. Не откровенно. Хуже. Так, будто уже успел сделать выводы. — Мистер Малфой, — произнёс Гракх. — Благодарим, что прибыли так быстро. — Ваше письмо было достаточно настойчивым, — ответил Люциус. Голос у него оказался низким, мягким и неприятно красивым. Из тех голосов, которыми не приказывают — потому что все и так подчиняются. — Отец, — холодно сказал Драко. — Драко, — так же спокойно ответил Люциус. Ирэн посмотрела на одного Малфоя, потом на другого. Внешнее сходство было почти раздражающим: те же светлые волосы, те же серые глаза, та же осанка людей, которых с детства учили не сутулиться даже перед катастрофой. Но если Драко был льдом, под которым опасно трещала вода, то Люциус был мрамором — отполированным, дорогим и, скорее всего, могильным. Люциус снова посмотрел на Ирэн. — Полагаю, вы — мисс Ирэн. — А вы, полагаю, причина, по которой ситуация стала ещё абсурднее. Драко резко повернул к ней голову. Гракх замер. Люциус же лишь слегка приподнял бровь. — Не самая лестная характеристика, которую мне доводилось слышать при знакомстве. — Я могу постараться лучше, если вы дадите мне пару минут. На губах Люциуса появилась едва заметная улыбка. Ирэн сразу решила, что не доверяет этой улыбке. — В таком случае, — сказал он, — надеюсь, вы позволите начать с более традиционной формы. Люциус Малфой. Он сделал шаг к ней и протянул руку. Ирэн посмотрела на его ладонь. Потом на Драко. Драко выглядел так, будто мысленно уже составил список причин, по которым ей не стоит принимать этот жест. Список явно был длинным, с приложениями и семейными трагедиями. И именно поэтому Ирэн вложила пальцы в руку Люциуса. Перчатка была прохладной. Хватка — лёгкой. Контролируемой. Люциус склонился и коснулся губами её костяшек. Отметка на запястье вспыхнула так резко, что Ирэн едва не дёрнула рукой. Драко заметил. Конечно, заметил. — Прошу прощения за неудобства, причинённые нашей семьёй, — произнёс Люциус, всё ещё не отпуская её руку. Ирэн посмотрела на него сверху вниз — насколько это было возможно, учитывая, что он был выше. — Неудобства? Меня только что магически записали в потенциальные невесты сразу к двум Малфоям. У вас очень скромное понимание слова “неудобства”. — Поверьте, могло быть хуже. — Вы это как эксперт говорите? Взгляд Люциуса слегка потеплел. Нет, не потеплел. Стал внимательнее. — В определённой степени. Драко шагнул ближе. — Достаточно. Люциус наконец отпустил руку Ирэн. Медленно. Так, будто это тоже было частью разговора. Ирэн убрала ладонь за спину и незаметно потёрла запястье пальцами. Серебряная змея на коже больше не просто лежала отметкой — она будто стала глубже, ярче. Кожа вокруг неё пульсировала теплом. Неприятно. Или не только неприятно. Ирэн мысленно велела себе не заниматься глупостями. — Гракх, — сказал Драко, не сводя глаз с отца, — объясните ему всё. Быстро. — Мистер Малфой уже получил общую информацию, — ответил гоблин. — Но теперь необходимо провести проверку. — Проверку чего? — спросила Ирэн. — Реакции договора на присутствие двух потенциальных кандидатов. — Звучит как опыт над крысами. — Крысы не заключают наследственных контрактов, мисс. — Просто им повезло с предками. Гракх проигнорировал её и достал из ящика стола небольшую шкатулку. Чёрную, металлическую, покрытую рунами. Она раскрылась с сухим щелчком. Внутри лежал тонкий серебряный браслет. Ирэн посмотрела на него с подозрением. — Если вы скажете, что мне нужно это надеть, я начну кусаться. — Это проводник, — сказал Гракх. — Он позволит контракту проявить направление связи. — Вы сейчас сказали “направление связи” так, будто это не должно звучать ужасно. — Ирэн, — тихо сказал Драко. Она повернулась к нему. — Что? — Не надевайте его, пока он не объяснит последствия. — О, как мило. Вы уже пытаетесь мной командовать. — Я пытаюсь не дать вам сделать глупость. — Поздно. Я пришла в Гринготтс. Люциус наблюдал за ними молча. Слишком молча. Ирэн чувствовала его взгляд почти физически — как холодную ладонь между лопаток. Не навязчиво, не откровенно. Но достаточно, чтобы захотелось повернуться и сказать ему что-нибудь неприятное просто для равновесия. — Проводник не причинит вреда, — сказал Гракх. — При условии, что никто из присутствующих не будет сопротивляться магическому считыванию. — А если будет? — спросила Ирэн. Гракх посмотрел на Драко. Потом на Люциуса. — Тогда вред возможен. — Великолепно, — сказала Ирэн. — Мужчины, постарайтесь пять минут не мериться родовыми травмами. Я знаю, это сложно. Драко сжал челюсть. Люциус мягко улыбнулся. — Вы часто говорите именно то, что думаете? — Только когда хочу быть вежливой. — А когда не хотите? — Обычно люди потом жалуются. — Начинаю понимать, почему контракт выбрал именно вас. — Контракт меня не выбирал. Он на меня напал. — Точная формулировка, — сухо заметил Драко. Ирэн повернулась к нему. — Вы со мной согласились? — Не привыкайте. — Поздно. Я уже эмоционально привязалась к этому моменту. На этот раз Драко посмотрел на неё с таким выражением, будто боролся с желанием ответить. Или улыбнуться. Или сделать что-то ещё, о чём в кабинете Гринготтса лучше было не думать. Ирэн подумала. И сразу пожалела. Гракх положил браслет на край стола. — Мисс Ирэн. Ваше запястье. — Конечно, — сказала она. — Потому что утро недостаточно личное. Она закатала рукав рубашки. Серебристая отметка была хорошо видна: тонкая змея, обвившая изящную букву “М”. Слишком красивая для того, чтобы не раздражать. Драко посмотрел на знак. В его лице что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Люциус тоже посмотрел. Но его реакция была иной. Не шок. Не злость. Интерес. Ирэн это не понравилось. — Вы оба смотрите так, будто это ваша собственность, — сказала она. Драко сразу отвёл взгляд. Люциус — нет. — Скорее, как на проблему, которая требует решения, — сказал он. — Я не проблема. — Разумеется. — И не требую решения. — В этом я уже менее уверен. Ирэн сощурилась. — Мистер Малфой, вы всегда так ловко делаете комплименты похожими на угрозы? — Только когда собеседница слишком умна для обычных комплиментов. В кабинете стало на градус тише. Драко резко выдохнул через нос. — Отец. — Драко. Одно имя. Одно предупреждение. Ирэн почти физически почувствовала, как между ними натянулась старая, тугая нить. В этой семье, очевидно, умели разговаривать целыми войнами, используя по два слова. — Браслет, — напомнил Гракх. Ирэн протянула руку. Гоблин надел серебряный проводник поверх отметки. Сначала ничего не произошло. Потом браслет нагрелся. Не больно. Но ощутимо. Серебро будто расплавилось на коже, не меняя формы. Линии на браслете вспыхнули тусклым голубым светом. Отметка под ним ответила резким белым сиянием. Ирэн стиснула зубы. Драко шагнул к ней. — Не надо, — сказала она сквозь зубы. Он остановился. — Вам больно? — Нет, Малфой. Я просто наслаждаюсь банковским обслуживанием. Люциус тоже сделал шаг. Браслет вспыхнул сильнее. Гракх поднял руку. — Оба кандидата должны подойти ближе. — Я не кандидат, — сказал Драко. — Возражение зафиксировано. — Мне всё равно, что вы там зафиксировали. — Контракту тоже, — заметила Ирэн. Драко бросил на неё взгляд. — Вы могли бы не помогать. — Могла бы. Но это было бы менее весело. — Для кого? — Пока не решила. Люциус подошёл первым. Он встал справа от Ирэн — достаточно близко, чтобы она почувствовала тонкий запах дорогого парфюма, старой бумаги и чего-то холодного, металлического. Странно подходящий ему запах. Драко встал слева. От него пахло иначе: свежестью, древесиной, чем-то горьким и чистым. И напряжением. Хотя последнее, возможно, было не запахом, а его обычным состоянием. Ирэн оказалась между ними. И впервые за всё утро ей стало по-настоящему не по себе. Не потому что она испугалась. Нет. Потому что магия вокруг них изменилась. Воздух сгустился. Мраморный пол под ногами будто стал дальше. Кабинет потемнел по краям, а свет над столом, наоборот, стал ярче, выделяя их троих из пространства. Браслет на запястье Ирэн засиял. От него протянулась тонкая серебряная нить. Сначала к Драко. Она коснулась его руки, обвилась вокруг запястья и вспыхнула белым. Драко резко вдохнул. — Что вы чувствуете? — спросил Гракх. — Холод, — ответил Драко. — Только холод? Драко посмотрел на Ирэн. Ирэн приподняла бровь. — Вы стесняетесь при гоблинах? — Раздражение, — сказал Драко. — О, это взаимно. Серебряная нить дрогнула. А потом от браслета потянулась вторая. К Люциусу. Его лицо осталось спокойным, когда нить коснулась его кожи. Но Ирэн увидела, как его пальцы на трости сжались чуть крепче. Свечение стало не белым. Золотым. Гракх подался вперёд. Драко резко повернулся к нему. — Что это значит? — Контракт признаёт обе линии связи, — сказал гоблин. — Нет. — Реакция очевидна. — Я сказал нет. — Драко, — негромко произнёс Люциус. — Воздержись от истерики. Драко медленно повернулся к нему. — Не советую вам говорить со мной таким тоном. — Тогда не веди себя так, будто тебе снова семнадцать. Ирэн подняла руку. — Простите, я понимаю, что семейная терапия давно просится наружу, но я всё ещё стою здесь с брачным браслетом и двумя светящимися нитями к мужчинам, один из которых называет другого отцом. Можно хотя бы попытаться сохранить фокус на ужасе ситуации? Люциус посмотрел на неё. — Вы правы. Прошу прощения. — Не надо так быстро соглашаться. Это сбивает. — Я учту. Драко тихо сказал: — Не играйте с ней. В комнате стало холоднее. Ирэн повернула голову к нему. Слова были адресованы Люциусу, но прозвучали так, будто Драко сам не ожидал, что скажет их вслух. Люциус чуть склонил голову. — Ты полагаешь, я играю? — Я знаю, когда ты начинаешь. Ирэн перевела взгляд на Люциуса. Он улыбался. Едва. Но в этой улыбке не было тепла. — Тогда ты должен знать, что игра ещё не началась. Серебряные нити вспыхнули одновременно. Ирэн резко охнула. Не от боли. От внезапного ощущения, будто её потянули в разные стороны два разных магнита. К Драко — резко, горячо, почти сердито. Будто кто-то схватил за ворот и сказал: “Смотри на меня”. К Люциусу — медленно, глубоко, опасно. Будто тёмная вода подступила к горлу и ласково предложила не сопротивляться. Она выдернула руку из воздуха, хотя никто её не держал. — Снимите это. Гракх тут же произнёс короткое заклинание на гоблинском. Браслет щёлкнул и раскрылся. Свет погас. Нити исчезли. Ирэн отступила на шаг. Почти сразу Драко сделал движение к ней. Почти сразу остановил себя. Она заметила и это. — Я в порядке, — сказала она. — Вы побледнели, — сказал он. — Вы тоже. Но я достаточно тактична, чтобы не комментировать. — Сомнительно. — Ладно, не тактична. Просто занята. Люциус подошёл к столу. — Итак, контракт действительно признал нас обоих. Гракх кивнул. — Да. — Почему? — спросил Драко. — Формулировка договора: “достойный наследник рода Малфоев”. Магия трактует наследование не только как прямое продолжение линии, но и как носительство власти рода. — Я — наследник, — сказал Драко. — А мистер Люциус Малфой остаётся главой рода. — Значит, контракт идиот, — сказала Ирэн. Гракх впервые посмотрел на неё почти с одобрением. — Многие древние договоры обладают ограниченной гибкостью. — Это вы сейчас красиво сказали “идиот”. — В банковской терминологии. Ирэн опустила рукав и застегнула манжету. Пальцы слушались не сразу, что её разозлило гораздо больше, чем сама отметка. Она не любила, когда тело выдавало её раньше, чем она разрешала. — Что дальше? — спросила она. — Ритуал подтверждения в Малфой-мэноре, — сказал Гракх. — Он определит, какая линия связи сильнее. — А если я откажусь участвовать? — Вторая фаза. — Вы уже пугали. Расширьте репертуар. Гракх сложил руки. — Контракт начнёт усиливать связь самостоятельно. Сначала через магические всплески. Затем через сны, физическое притяжение, невозможность находиться далеко от места силы рода. В худшем случае — через принудительную фиксацию союза. Ирэн медленно подняла взгляд. — Принудительную? Драко стал совершенно неподвижным. Люциус перестал улыбаться. — Уточните, — сказал он. Гракх кивнул. — Магия не способна заключить брак без ритуального согласия. Но она способна создать условия, при которых отказ будет причинять сильную боль всем связанным сторонам. Чем дольше откладывать, тем опаснее. Ирэн посмотрела на отметку под рукавом. Внутри поднялась злость. Чистая, ясная, почти приятная. — То есть мои мёртвые родственники решили, что если я не захочу подчиниться, меня нужно просто хорошенько прижать болью. — Договор был составлен в эпоху иных брачных традиций, — осторожно сказал Гракх. — В эпоху идиотов. — Очевидно. Драко неожиданно сказал: — Мы его разрушим. Ирэн повернулась к нему. — “Мы”? — Да. — Вы так уверенно включаете меня в команду, будто мы не познакомились полчаса назад через брачную угрозу. — Хотите разрушать его отдельно — попробуйте. Но договор связан с моей семьёй. Без доступа к Малфой-мэнору и родовым архивам вы далеко не продвинетесь. — Вы всегда предлагаете помощь так, что хочется отказаться из принципа? — Обычно люди не отказываются. — Со мной вас ждёт много новых впечатлений. Его рот дрогнул. — Уже заметил. Люциус положил обе руки на рукоять трости. — Разрушить древний кровный договор не так просто, Драко. — Я не спрашивал, просто ли это. — Ты редко спрашиваешь, когда уже решил. — Семейная черта, насколько я помню. Люциус посмотрел на него долго. Слишком долго. Потом сказал: — В таком случае нам всем придётся действовать разумно. Ирэн хмыкнула. Оба Малфоя посмотрели на неё. — Простите, — сказала она. — Просто слово “разумно” в комнате с двумя потенциальными женихами по древнему контракту прозвучало особенно трогательно. Драко отвернулся. Люциус снова улыбнулся. — У вас любопытная способность разряжать ситуацию. — Я не разряжаю. Я не даю ей почувствовать себя важной. — Ситуации? — Мужчинам в ситуации. Гракх поднялся со своего кресла. — Банк подготовит полный пакет документов. До ритуала вам следует избегать попыток снять отметку самостоятельно. Также не рекомендуется использовать агрессивную магию друг против друга. Ирэн посмотрела на Драко. Драко посмотрел на Ирэн. — Сложно, — сказала она. — Потерпите, — ответил он. — Я не вам. — Я понял. Гракх продолжил: — Ритуал должен состояться не позднее чем через три дня. — Сегодня, — сказал Драко. Ирэн повернулась к нему. — Что? — Мы едем в мэнор сегодня. Чем быстрее получим доступ к архивам и месту силы, тем меньше шансов, что контракт перейдёт ко второй фазе. — “Мы едем”? — повторила она. — Да. — Малфой, вы потрясающе быстро перешли от “катастрофа в дорогом кабинете” к “собирайте вещи, женщина”. — Я не говорил “собирайте вещи”. — Но подумали. — Я подумал куда менее вежливо. — Я заметила. У вас лицо становится особенно аристократичным, когда вы внутренне грубите. Люциус тихо рассмеялся. Это был не громкий смех. Даже не полноценный. Так, короткий выдох, почти тень веселья. Но Драко напрягся сильнее, чем от любой угрозы. Ирэн поняла: Люциус не смеялся часто. Интересно. Неполезное наблюдение. Но интересное. — Мисс Ирэн, — сказал Люциус, — вы, разумеется, не обязаны отправляться в Малфой-мэнор без подготовки. — Как мило. У меня появился выбор? — У вас всегда есть выбор. Драко резко посмотрел на него. Ирэн тоже. Потому что фраза прозвучала красиво. И совершенно лживо. Люциус, кажется, понял это по её лицу. — В пределах обстоятельств, — добавил он. — А вот это уже честнее. — Я стараюсь. — Не переусердствуйте. Я могу привыкнуть. — Было бы досадно, если бы вы привыкли слишком быстро. Драко шагнул между ними. Не полностью. Не демонстративно. Но достаточно. Ирэн опустила взгляд на его плечо, оказавшееся на линии между ней и Люциусом. Потом подняла глаза на Драко. — Вы сейчас меня заслонили? — Нет. — Уверены? — Абсолютно. — Потому что выглядело очень похоже. — Вам показалось. — Мне редко кажется. — Тогда сделайте исключение. Люциус наблюдал за этим с выражением человека, который только что получил куда более интересную информацию, чем рассчитывал. Ирэн мысленно выругалась. Драко — тоже, судя по лицу. Гракх передал им три запечатанных свитка. — Копии договора. Условия ритуала. Предварительная схема родовой связи. Мисс Ирэн, ваш экземпляр содержит список возможных побочных эффектов. — Как заботливо. — Их двадцать семь. — Ненавижу, когда забота такая подробная. Она взяла свитки и сунула их во внутренний карман пальто. — Хорошо, — сказала она. — Я приеду в Малфой-мэнор сегодня вечером. — Я отправлю за вами экипаж, — сказал Люциус. — Нет. Он приподнял бровь. — Нет? — Я умею перемещаться сама. — Защитные чары вокруг мэнора сложны. — А я, к счастью, не декоративная ваза. Драко фыркнул. Ирэн посмотрела на него. — Что? — Ничего. — Вы фыркнули. — Я оценил точность формулировки. — Это был комплимент? — Не привыкайте. — Поздно. Уже записала в дневник. Люциус перевёл взгляд с одного на другую. — В таком случае, Драко встретит вас у внешних ворот. Драко повернулся к нему. — Я? — Ты знаешь защитный контур лучше домовиков. — Домовики справятся. — Несомненно. Но контракт реагирует на тебя. Ирэн подняла руку. — Простите, можно без фраз, от которых хочется вымыть уши? Люциус посмотрел на неё с почти невинным выражением. — Я всего лишь говорю о магии. — Да. Именно это меня и беспокоит. Драко взял свой свиток. — В семь вечера. У северных ворот. — Мне это должно о чём-то говорить? — Вы найдёте их. — У вас такая вера в меня, Малфой. Я тронута. — У меня вера в вашу способность находить неприятности. Северные ворота достаточно неприятны. — Почти романтично. — Не начинайте. — Я ещё даже не старалась. Гракх проводил их до двери кабинета. На выходе Ирэн задержалась на секунду, посмотрела на мраморный коридор, на гоблинов, на тяжёлый воздух банка, и вдруг очень отчётливо поняла: назад к обычной жизни она сегодня уже не вернётся. Не к той, что была утром. Там осталась чашка сладкого чая, письмо на столе и иллюзия, что прошлое можно игнорировать достаточно долго, чтобы оно забыло дорогу. Прошлое, очевидно, обладало отличной памятью. И плохим вкусом на мужчин. — Мисс Ирэн. Голос Люциуса прозвучал рядом. Драко шёл чуть впереди, но остановился. Ирэн повернулась. Люциус стоял достаточно близко, чтобы разговор стал личным, но не настолько, чтобы это можно было назвать нарушением приличий. Удобная дистанция для опасного человека. — Позвольте дать вам совет, — сказал он. — Позволить — сильное слово. Но попробуйте. — Не пытайтесь бороться с домом, когда окажетесь внутри. Ирэн склонила голову. — С домом? — Малфой-мэнор старше многих семей, которые ныне называют себя древними. Он чувствует кровь, договоры и намерения. — Звучит уютно. — Он может быть гостеприимным. — А может? Люциус чуть улыбнулся. — Может напомнить гостю, что тот находится не на своей территории. Ирэн посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда передайте вашему дому, что я плохо понимаю намёки. — Думаю, он это почувствует. — Прекрасно. Сэкономим время. Несколько секунд они молчали. Ирэн не отвела взгляд. Люциус тоже. И в этой тишине было что-то странное. Не флирт — слишком рано. Не угроза — слишком тонко. Скорее проверка: кто первым решит, что достаточно? Первым, конечно, вмешался Драко. — Ирэн. Она обернулась. Драко стоял в нескольких шагах, холодный и раздражённый. — У вас вошло в привычку звать женщин, с которыми вы познакомились полчаса назад, по имени? — спросила она. — Только когда они собираются совершить ошибку. — Ошибку? — Слушать его советы. Люциус не изменился в лице, но воздух вокруг стал острее. — Мой совет был разумен. — Твои советы всегда разумны, — сказал Драко. — Особенно когда ведут туда, куда нужно тебе. Ирэн подняла ладонь. — Так. Я понимаю, что семейный обед у вас, вероятно, выглядит как заседание Визенгамота с ножами, но сейчас я сама разберусь, кого слушать. Драко посмотрел на неё. — Конечно. Она прищурилась. — Это было слишком быстрое согласие. — Я учусь. — У кого? — У людей, которые выживают рядом с вами. Ирэн не хотела улыбаться. Но улыбнулась. Драко увидел. И на мгновение его лицо стало другим. Не мягким — нет, Малфои, кажется, физически не умели быть мягкими в общественных местах. Но менее закрытым. Будто между ними проскользнуло что-то, что не имело отношения ни к контракту, ни к гоблинам, ни к Люциусу за её спиной. Ирэн сразу решила, что это крайне неудобное развитие событий. Люциус тоже заметил. Разумеется. — В семь вечера, — сказал он. — Северные ворота. — Я запомнила. — Не опаздывайте. — А то что? Контракт обидится? — Нет, — сказал Люциус. — Драко будет ждать. Это было сказано совершенно спокойно. Но попало точно. Драко застыл. Ирэн медленно повернулась к Люциусу. — Вы всегда так аккуратно поджигаете комнату и делаете вид, что просто зажгли свечу? — Только когда в комнате слишком темно. — Пугающе поэтично. — Семейное воспитание. — Надеюсь, мне не придётся его перенимать. Люциус слегка склонил голову. — Посмотрим. Отметка на запястье Ирэн снова нагрелась. Она сжала пальцы в кулак. Не от боли. От злости. И, может быть, от того, что где-то в глубине этой злости было слишком много любопытства. Драко заметил её движение. — Болит? — Нет. — Ирэн. — Я сказала нет. — А я понял, что вы врёте. Она посмотрела на него с раздражением. — Вы меня знаете меньше часа. — Тем проще. У вас пока небольшой набор способов делать вид, что всё в порядке. — Малфой, вы сейчас рискуете стать внимательным. Осторожнее, это может испортить ваш образ. — Я переживу. — Сомневаюсь. Он протянул руку. Не к её запястью. Не касаясь. Просто ладонью вверх, на расстоянии. — Покажите. Ирэн посмотрела на его руку. Потом на лицо. Он не улыбался. Не язвил. Не пытался командовать. И это почему-то злило её больше всего. Слишком сложно было спорить с человеком, который вдруг перестал быть невыносимым. Она закатала рукав. Драко осторожно взял её запястье. Пальцы у него были прохладные, но прикосновение — неожиданно аккуратное. Совсем не такое, как его слова. Он повернул её руку к свету и посмотрел на отметку. Серебряная змея стала тоньше, но глубже. В центре буквы “М” теперь появилась крошечная точка золотого цвета. Драко выругался вполголоса. — Что? — спросила Ирэн. Люциус подошёл ближе. Драко сразу отпустил её руку. Слишком быстро. Ирэн почувствовала отсутствие его пальцев раньше, чем успела подумать, что вообще не должна была чувствовать их присутствие. — На отметке проявилась вторая реакция, — сказал Драко. — Золотая? — уточнил Люциус. — Да. — Значит, связь стабилизируется. — Не говори так, будто это хорошая новость. — Это информация. — Это проблема. — Иногда разница зависит от того, кто умеет ею пользоваться. Ирэн рассмеялась без веселья. — Знаете, что самое ужасное? Вы оба говорите так, будто я стою не рядом, а в сносках к вашему семейному конфликту. Они оба посмотрели на неё. — Так вот, маленькое объявление, — продолжила Ирэн. — Я не собираюсь быть чьей-то проблемой, информацией, связью, сноской, невестой по ошибке или инструментом для выяснения отношений между отцом и сыном. Я приеду в ваш мрачный исторический шкаф с привидениями. Я прочитаю ваш мерзкий договор. Я найду способ его разорвать. А если кто-то из вас решит, что может использовать меня в своих целях, я лично превращу его фамильную гордость в пепельницу. В коридоре стало очень тихо. Где-то вдалеке звякнули монеты. Драко смотрел на неё с выражением, которое было почти восхищением. Почти. Люциус — с интересом, который становился опасно явным. — Вот теперь, — сказала Ирэн, поправляя рукав, — я пойду домой и выпью чай. Очень сладкий. Потому что, в отличие от древних брачных контрактов, он хотя бы приносит пользу. Она развернулась и пошла к выходу. Через несколько шагов Драко догнал её. — Ирэн. — Что? — Северные ворота сложно найти. — Вы уже говорили. — Я пришлю координаты. — Заботливо. — Практично. — Разумеется. Не дай Мерлин кто-нибудь решит, что вы способны на заботу. Он шёл рядом, не глядя на неё. — Вы всегда так защищаетесь? — А вы всегда анализируете женщин, которых ваша семья пытается магически женить на себе? — Только самых раздражающих. — Значит, я особенная. — Не злоупотребляйте. Она остановилась перед выходом из банка. Шум главного зала снова накрыл их: голоса, шаги, шелест пергамента, звон золота. Ирэн посмотрела на Драко. — Скажите честно. Насколько всё плохо? Драко не ответил сразу. И это было ответом. Потом он сказал: — Плохо. — Насколько? Он посмотрел ей в глаза. — Если контракт признал и меня, и моего отца, значит, он не просто ищет жениха. Он ищет власть рода. Ирэн почувствовала холод под рёбрами. — А я здесь при чём? — Пока не знаю. — Но предполагаете. — Да. — И? Драко медленно выдохнул. — Возможно, ваш род оставил вам не только обязательства. — А что? — То, что Малфои когда-то очень хотели получить. Ирэн молчала. Драко добавил тише: — И, судя по реакции договора, всё ещё хотят. Она посмотрела через его плечо. В дальнем конце зала Люциус стоял рядом с гоблином, но его взгляд был направлен на них. Спокойный. Терпеливый. Знающий. Ирэн подняла руку и помахала ему пальцами. Люциус улыбнулся. Драко закрыл глаза. — Зачем вы это сделали? — Чтобы он понял, что я его вижу. — Он и так понял. — Тогда пусть поймёт, что меня это не пугает. — А пугает? Ирэн посмотрела на отметку под рукавом. Потом на Драко. — Не он. — А что? Она улыбнулась. — То, что я начинаю получать от всего этого удовольствие. Драко несколько секунд смотрел на неё. Потом сказал: — Вы невозможны. — Вы уже говорили. — Я повторяю для закрепления. — Осторожнее, Малфой. Ещё немного — и я решу, что вы наслаждаетесь моим обществом. Он наклонился чуть ближе. Недостаточно, чтобы это выглядело интимно. Достаточно, чтобы ей пришлось заметить. — Я наслаждаюсь предсказуемыми людьми, — сказал он. — Вы, к сожалению, не из них. — Какой трагичный способ сказать комплимент. — Это не был комплимент. — От вас? Почти признание в любви. Его взгляд опустился к её губам. На этот раз он не успел спрятать движение. Ирэн это увидела. И он понял, что она увидела. На секунду между ними снова стало слишком тихо. Слишком близко. Слишком рано. Потом Драко отступил. — В семь, — сказал он. — У северных ворот. — Не опаздывайте. — А то будете ждать? Его рот дрогнул. — А то мой отец сделает из этого выводы. — Какой ужас. Мужчина сделает выводы. — Люциус делает оружие даже из выводов. — Тогда пусть постарается. Я люблю смотреть, как люди переоценивают себя. — Это может быть опасно. — Малфой, — сказала Ирэн, — вы за утро уже пытались предупредить меня раз шесть. Я тронута. Правда. Но если вы продолжите, я начну подозревать, что вы переживаете. Он посмотрел на неё холодно. Почти убедительно. — Я переживаю за стабильность договора. — Конечно. — И за то, чтобы вы не разрушили половину мэнора в первый же вечер. — Никаких обещаний. — Я так и думал. Ирэн улыбнулась и шагнула к выходу. Перед тем как аппарировать, она обернулась. Драко всё ещё стоял у мраморной колонны, прямой, тёмный, раздражающий до невозможности. Свет Гринготтса делал его волосы почти серебряными, а лицо — ещё более неприступным. Но теперь Ирэн знала: под этой неприступностью что-то есть. Что-то живое. И очень недовольное тем, что она это заметила. — Драко, — сказала она. Он поднял взгляд. — Да? — Если ваш дом попробует осудить мои брюки, я начну с портретов. На этот раз он улыбнулся. Коротко. Неровно. Почти по-настоящему. — Я предупрежу их написать завещание. Ирэн аппарировала прежде, чем успела улыбнуться в ответ. Дома она первым делом поставила чайник. Потом достала из кармана свитки и бросила их на стол так, будто они могли испачкать мебель. Руки всё ещё немного дрожали. Ирэн посмотрела на них с раздражением. — Предательницы, — сказала она собственным пальцам. Чайник зашипел. Она насыпала заварку, добавила кипяток, потом сахар. Одну ложку. Вторую. Третью. Четвёртую. Подумала. Пятую. После утра с двумя Малфоями это казалось не слабостью, а медицинской необходимостью. Она села за стол, развернула копию договора и начала читать. Первые строки были написаны витиеватым старым языком, от которого хотелось вызвать дух автора и заставить его объяснять каждую фразу современными словами. Да будет скреплён союз крови и имени, силы и наследия… Ирэн отпила чай. — Уже противно. Она читала дальше. …когда последняя наследница рода вступит в своё право, достойный наследник Малфоев примет её руку, и через сей союз будет восстановлено то, что было разделено… Ирэн нахмурилась. Восстановлено? Что именно? Она потянулась за вторым свитком — схемой родовой связи. Там были имена, даты, линии, печати. На первый взгляд — обычная родословная, но в центре, между её родом и Малфоями, стоял символ, которого она не знала. Круг, рассечённый вертикальной линией. Слева — маленькая звезда. Справа — змея. И подпись: Артефакт первичного владения. Передача невозможна без союза. Ирэн перечитала. Потом ещё раз. Артефакт. Вот оно. Не любовь. Не союз. Не древние традиции. Не семейное сумасшествие. Что-то, что её предки спрятали от Малфоев. И теперь контракт должен был вернуть это через неё. Запястье снова нагрелось. Ирэн медленно подняла рукав. Серебряная отметка выглядела почти спокойно. Только золотая точка в центре буквы “М” пульсировала в такт её сердцу. Сначала раз. Потом второй. Потом в комнате стало холодно. И на поверхности сладкого чая появились тонкие круги, будто кто-то невидимый коснулся чашки. Ирэн подняла палочку. — Кто здесь? Ответа не было. Только на пергаменте, прямо под строчкой о союзе, проступили новые слова. Чернила появились медленно, будто их выводила невидимая рука. Малфои придут за тем, что принадлежит тебе. Ирэн смотрела на фразу несколько секунд. Потом взяла чашку, сделала глоток и тихо сказала: — Ну пусть попробуют.