Глава 1

      11 месяцев назад.       Галерея Александр-холл располагалась в отреставрированном историческом здании, некогда служившем промышленным цехом. Высокие полки, открытая кирпичная кладка идеально сочетались с белоснежными стенами галерейных залов. Грубые текстуры старого здания подчёркивали яркость и свежесть студенческих работ.       В отличие от классических музеев Саванны, именно молодые дарования колледжа искусства и дизайна представляли свои работы для выставок. Прогуливаясь по просторным залам, можно буквально заглянуть в будущее современного искусства: от классических масляных картин и смешанных техник до работ, в которых используются цифровые технологии и экспозиции из необычных материалов.       Выставки здесь меняются быстро. Желающих среди студентов настолько много, что владельцам Александр-холл приходится сдерживать заявки. Крупные дизайнерские фирмы часто посещают галерею, «охотясь» за молодыми талантами.       Первая и последняя попытка покорить аудиторию у Саманты была на втором курсе колледжа. На третьем девушка остановила свой выбор на дизайне украшений, и времени на вольное творчество совершенно не осталось. Сейчас она на последнем курсе, и весь фокус сместился на пополнение портфолио и дипломную работу.       В Александр-холл Саманта пришла за вдохновением, вдруг муза решит посетить незапланированное свидание. Жаль, что никто не предупреждал о том, как тяжело переносить эмоции на бумагу, находясь в глухом творческом ступоре.       Девушка склоняет голову набок, брови сходятся на переносице. Странная фигура из шарообразных объектов, сваленных в кучу, напоминает Крокембуш. Только кривой и в странных серо-малиновых пятнах.       У Саманты желудок издаёт призывной звук. Как же сейчас хочется свежих профитролей с заварным кремом из любимой кондитерской.       — Это ужасно.       Девушка поворачивается на звук низкого, бархатного голоса. Его обладатель был выше, в строгом классическом костюме и с потрясающими серыми глазами. Губы мужчины изгибаются в улыбке, на щеках появляются очаровательные ямочки.       — Джонатан Уитмор, — представляется незнакомец. — Прошу прощения, если отвлёк вас, — он взглядом указывает на экспозицию.       — Всё нормально, — Саманта неловко смеётся. — Это и правда ужасно. Хотя мне вроде как должно это нравиться.       — Должно? — Джонатан слегка хмурится.       — Саманта Морган, — девушка протягивает ладонь для рукопожатия. — Студентка колледжа искусств и дизайна.       — Очень приятно, — мужчина пожимает ладонь, едва заметно растягивая прикосновение. — Люблю искусство, но современное понимаю с трудом, а чаще делаю вид.       Саманта не сдерживает улыбки. Мужчины редко бывают столь откровенны.       — Я два семестра изучала современное искусство, и всё равно приходится делать вид.       — Не хочешь выпить кофе? — Джонатан ждёт ответа, а Саманта от неожиданности замирает. — Извини, я слишком тороплюсь.       — Я не против, — говорит девушка тихим голосом. — Здесь недалеко есть парк, можем прогуляться.       Джонатан поворачивается к Саманте и дарит самую искреннюю улыбку, на которую только способен.       Разговоры в кафе возле университетского городка шумят оживлённым ульем. Обеденный перерыв бо́льшая часть студентов Колледжа искусств и дизайна проводит в попытках закончить нескончаемые проекты. Быть художником романтично только на словах. На деле же приходится выворачивать себя наизнанку, чтобы сдать всё во вовремя. Оценки никто не отменял, да и за неуспеваемость до сих пор отчисляют.       Саманта забегает в кафе словно ураган, ища взглядом подругу. Николь не изменяет своим привычкам. Девушка расположилась за крайним столиком, скрытым наполовину за раскидистым папоротником в огромном глиняном горшке.       — Джонатан Уитмор, двадцать шесть лет, — Саманта опускает приветствие, для них это привычное дело. Если накануне не попрощался, то с какой такой радости нужно здороваться на следующий день. Николь отрывает взгляд от экрана ноутбука. Глаза покраснели, девушка растирает виски от усталости. Короткие чёрные волосы торчат с одной стороны. — Выпускник факультета бизнеса и любитель искусства.       На последних словах подруга недоверчиво фыркает.       — Я серьёзно, — Саманта тянется к кофе Николь и делает маленький глоток двойного эспрессо. — Мы познакомились в галерее.       — Ставлю двадцатку, что он забрёл туда по ошибке, — девушка возвращает взгляд к экрану и несколько раз щёлкает мышкой, — или работе.       — А вот и нет.       — Боже, подруга, да ты влюбилась.       — С ума сошла? — Саманта смущённо поправляет выбившуюся прядь волос. — Рано делать такие громкие заявления. Мы знакомы чуть больше недели.       — Жду подробностей, — Николь закрывает крышку ноутбука, поверх неё кладёт руки, сцепленные в замок.       — В прошлое воскресенье я пошла на выставку в Александр-холл, и мои мучения возле весьма странной скульптуры прервал мужчина, — у Саманты загораются глаза, когда она вспоминает неожиданное знакомство. — Потом он купил нам кофе, и мы мило прогулялись по парку. Обменялись номерами и в четверг ходили в кафе.       — И?       — Свидание прошло чудесно. Он умный, милый и действительно любит искусство.       Николь откидывается на спинку стула и мягко улыбается.       — Хорошо, я рада за тебя, — подруга двумя большими глотками допивает свой кофе, ни один мускул на лице не выдаёт терпкую горечь. — Только не бросайся в омут с головой. Впереди выпускной год, а потом тебя ждёт головокружительная карьера.       — Брось, Никки, — Саманта отмахивается, — это всего лишь одно свидание.       — Ты права, — девушка прикрывает глаза. Она жутко устала и будь её воля, уснула бы прямо на столе в кафе, и никакой шум не помешал бы планам. — Дипломная работа меня доконает.       — Может, тебе тоже развеяться?       — О нет, — Николь поднимает взгляд к потолку. — Я свихнусь, если в мой плотный график придётся втиснуть свидания.       — А кино с подругой? — Саманта хитро прищуривается.       — Это запрещённый приём.       — И это значит…       — Да.       Николь вновь возвращается к работе. Заслуженные несколько минут перерыва вдохнули немного сил. Широкая улыбка подруги заставляет девушку вяло улыбнуться в ответ. Саманта находит и показывает страничку с репертуаром фильмов на ближайшие выходные. Николь интуитивно выбирает тот, чья афиша выглядела менее отталкивающей.       — Я скоро забуду, как выглядит моя любимая подруга, — Николь и не пытается скрыть нотки сарказма в словах, хоть динамик телефона слегка искажает голос.       — Прости, времени совсем нет.       На кровати Саманты и единственном стуле в комнате общежития разложена одежда. Придирчивый взгляд скользит по предметам гардероба. Каждую вещь по отдельности она покупала как нечто особенное, но вместе они почему-то отказывались сочетаться. Девушка привыкла к творческому хаосу в своей жизни, вот только перед Джонатаном хотелось выглядеть собранной и элегантной, а не привычным художественным беспорядком.       — Снова свидание?       — Угу, — Саманта прикусывает губу, скрывая улыбку.       — Этот Уитмор мне совсем не нравится.       — Никки, перестань.       — Он украл мою подругу, у меня есть весомые основания злиться, — голос Николь становится холодным.       — Никто меня не крал. Просто он много работает, и у Джонатана редко выпадает свободное время, — Саманта прикладывает к длинной юбке кремовую блузку. Смотрится весьма сносно.       — Не считай меня стервой, дорогая. Но ваши свидания чудесным образом выпадают на наши еженедельные киновечера.       — Извини, — Саманта останавливается, прокручивая в голове слова подруги. Они и правда давно не виделись. — На следующей неделе всё в силе. Обещаю.       — Будет Рождество, — отрезает Николь.       — Чёрт, Джонатан переложил…       — Да, я поняла, — прерывает девушка, ей не хочется в очередной раз слышать одно и то же. — Надеюсь, на мой день рождения он тебя не похитит?       — Конечно, нет.       — Ладно. Хорошо вам провести время, — Николь говорит искренне, хотя точно так же она считает странным столь настойчивое поведение Джонатана Уитмора.       — Спасибо, — отзывается Саманта, но в трубке уже слышно короткие гудки.       Джонатан помогает Саманте занять место за заказанным накануне столиком. Common Thread — один из самых дорогих ресторанов Саванны. Места здесь резервируют не меньше чем за неделю. Элегантную атмосферу зала дополняет спокойная музыка. Девушка в своём платье ярким пятном сияет среди светлого интерьера.       Джонатан делает заказ, не забывая о предпочтениях своей спутницы. Не вдаваясь в подробности, рассказывает о тяжёлой рабочей неделе. Бесконечные цифры его доконали, тратить на них время совершенно не хочется, и он быстро переводит тему.       — Малыш, ты никогда не рассказывала про свою семью.       Мужчина расстёгивает рукава рубашки и немного их закатывает, стирая с себя всю официальность и, наконец-то расслабляясь.       — Особо нечего рассказывать, — Саманта делает глоток воды, не выпуская стакана из рук.       — У вас плохие отношения?       — Нет, вполне себе обычные, — она пожимает плечами и откидывается на спинку стула. — Мама не очень обрадовалась, когда я вместо юридического поступила в колледж искусств. У родителей своя фирма, и они ждали от меня более активного участия в семейном бизнесе. А я всегда хотела открыть свой магазин украшений.       — Всё в твоих руках, — Джонатан берёт Саманту за руку, переплетая их пальцы.       — Конечно, — девушка улыбается, но эмоция застывает и оттеняется грустью. — Для этого нужен стартовый капитал. У родителей я поддержки просить не буду. Они дали понять, что я приняла взвешенное взрослое решение и готова к самостоятельной жизни. Если бы не стипендия, понятия не имею, как бы я сейчас окончила колледж.       — Уверен, есть другие варианты.       — Для начала я пойду в ювелирную компанию. Заработаю денег и, главное, опыт.       — Звучит отлично, — Джонатан хочет что-то добавить, но разговор прерывает официант.       Молодой человек выставляет на стол ароматные блюда в изысканном исполнении. От них исходит умопомрачительный аромат. Возвращаться не к самой приятной теме никто не решается. Саманта благодарна своему парню за подобную чуткость. Девушка не перестаёт удивляться, как им комфортно проводить время вместе. Одинаково уютно в простом баре или на пикнике в парке. Они могут сходить в один день на концерт рок-группы, а на следующее утро посетить исторический музей. Джонатан звонит каждый вечер и непременно желает добрых снов. Он окружает девушку теплом и заботой, по которым она так изголодалась.       Улицу накрыли приятные сумерки. В феврале стоит привычная комфортная погода. Саманта поправляет лёгкий кардиган на плечах. Николь звонко смеётся, закрывая за ними дверь в общежитие. Праздничный обед на день рождения подруги девушка предложила провести в своей комнате. Тем более она задолжала Николь и совесть съедает изнутри. Саманта приготовила двухъярусный и максимально шоколадный торт. От него осталась меньшая часть. В планах был последний пункт — вечерний сеанс фильма ужасов в кинотеатре.       С лица Николь сходят все краски, не остаётся ни намёка на улыбку, когда она видит остановившуюся машину и того, кто из неё выходит.       — Что случилось? — Саманта пугается такой резкой смены атмосферы и оборачивается. Первую радость от встречи со своим парнем душит замешательство.       — Привет, малышка, — Джонатан обходит машину и коротко целует девушку в губы. — Умудрился улизнуть сегодня с работы пораньше и решил сделать сюрприз.       Саманта делает шаг назад, ближе к подруге.       — У Никки сегодня день рождения, мы договорились провести время вместе.       — Я идиот, прости. Ты ведь говорила, а я забыл, — Джонатан запускает пальцы в аккуратно уложенные волосы. — Чёртова работа, надо было сначала позвонить.       Мужчина разворачивается и возвращается к автомобилю.       — Увидимся в выходные, — Саманта машет рукой.       — Не получится, — Джонатан сжимает губы в тонкую полоску. — У меня командировка на две недели в Вашингтон.       Облегчение, которое казалось так близко, сменяется чувством вины. Саманта прикрывает глаза, сжимая край жёлтого кардигана.       — Всё нормально, поезжай с ним, — Николь подталкивает подругу в плечо. — У нас будет целые две недели, — девушка давит искреннюю улыбку.       — Спасибо, — Саманта обнимает подругу и не отрывая глаз от асфальта, садится в автомобиль.       Джонатан отнимает ладонь от руля в знак прощания. Николь почти уверена, в бесчувственности жеста.       Машина выезжает с парковки студенческого общежития, петляет дворами.       — Куда вы хотели сходить? — спрашивает мужчина, пока ожидает переключения сигнала светофора.       — В кинотеатр.       — В таком виде? — Джонатан окидывает жёстким взглядом девушку. — Малышка, я ведь беспокоюсь, — он убирает руку с коробки передач и подхватывает изящную ладонь, поднося к губам. — Время позднее, знаешь сколько извращенцев захотят заглянуть под короткую юбку.       Саманта нервно смеётся, дёргает ниже серую ткань в ярко-красный горох.       — Наверно ты прав, только у меня весь гардероб такой.       — Тогда я обязан устроить тебе большой день шопинга. Иногда ты, как страница из детской раскраски, — Джонатан убирает руку, машина медленно трогается с места. Мужчина не замечает застывшего непонимания в глазах девушки.       — У меня для тебя ещё один небольшой сюрприз, — не отрывая внимания от дороги, Джонатан тянется к бардачку и достаёт конверт. — Не хочу, чтобы ты скучала, пока меня не будет рядом.       Саманта достаёт билет на частную выставку. От внимания не ускользает элегантный дизайн эксклюзивного приглашения.       — Не могу поверить, — широкая улыбка зажигает огоньки в глазах девушки. — Спасибо. Неужели я увижу работы Кристофера Вула вживую.       Она обмолвилась о давней мечте на одном из их первых свиданий. Саманта и подумать не могла, что Джонатан запомнит.       — Жаль, у меня не получится сходить с тобой, — машина останавливается на очередном светофоре. — Но ты же мне расскажешь?       — Во всех мельчайших подробностях.       С искренним детским восторгом Саманта убирает билет обратно в конверт. Она его обязательно сохранит на память.       Саманта тяжело дышит. Чувствует, как по шее медленно стекает капля пота. Воздух в спальне горячий. В теле ещё вибрировали отголоски недавнего наслаждения. Рука Джонатана, лежащая поперёк талии, заземляет и не даёт провалиться в глубокий сон.       Тёплые губы касаются плеча, поднимаются выше и накрывают настойчивым поцелуем.       — На сегодня хватит, — Саманта из последних сил сопротивляется. — У меня завтра экзамен.       — Сколько их ещё?       Мужчина кладёт голову на подушку и скользит жадным взглядом по обнажённой фигуре, однако попыток к близости больше не предпринимает. Пальцами играет с длинными каштановыми локонами, разбросанными по кровати.       — Два. И я наконец-то получу диплом.       — Выходи за меня.       В спальне повисает оглушительная тишина. Квартира Джонатана стала для Саманты практически вторым домом. Но сейчас она чувствует пробирающий до костей холод.       — Чёрт, — Джонатан утыкается лицом в подушку и глухо смеётся. — Почему я такой идиот и всё порчу. Сначала нужно было сказать, что я безумно тебя люблю, малыш.       Он заглядывает девушке в глаза. Саманта с трудом сглатывает комок нервов, вставший поперёк горла.       — Не отвечай сейчас, — Джонатан кладёт палец на покрасневшие и припухшие от поцелуев губы. — Я спрошу ещё раз, по всем правилам и с самым красивым кольцом, которое ты достойна получить.       Он опускает голову на грудь девушки, нежно обнимает и слышит, как бешено бьётся чужое сердце.       — Красивый, — Николь сухо хмыкает. — И большой.       Саманта кусает губы под пристальным взглядом подруги. Девушка с особым пристрастием оценила помолвочное кольцо с драгоценным камнем.       — Вы встречаетесь полгода, знакомы немногим больше, и ты сказала «да»?       — Мы любим друг друга, — прозвучало как-то слишком наивно.       — А как же прожить вместе для начала. Что, если вы не подходите друг другу? — Николь чувствует за подругу беспокойство. Джонатан Уитмор не внушает ей ни малейшего доверия, вероятнее всего, из-за своей непоколебимой уверенности, а порой — чрезмерной настойчивости.       — Мне кажется, мы достаточно провели вместе времени, чтобы убедиться в обратном.       — Как скажешь, — Николь вскидывает руки — крыть ей больше нечем. — Это твои первые серьёзные отношения, и я за тебя переживаю.       — Не стоит, Джонатан заботливый и очень внимательный.       — Ты это называешь заботой? — из шкафа девушка достаёт вешалку с платьем. Строгого серого цвета, с длинным рукавом и чуть ниже колена.       — Он подарил мне платье на выпускной. Разве это плохо? — Саманта забирает одежду и вешает обратно.       — Совершенно не твой стиль.       — Оно отлично на мне смотрится, — голос подруги звучит твёрдо.       — Не сомневаюсь. Серые мышки бывают такими сексуальными, — не уступает девушка.       — Никки!       — Что? — Николь складывает руки на груди. — Ты же помнишь, что Кейт с факультета дизайна одежды сшила нам два фантастических платья? Конечно, помнишь, — она цепляет двумя пальцами подол сочного бордового цвета, по которому вьются тонкие ветви плюща.       — Прости, я не говорила ему об этом.       — Ладно, — Николь сдаётся под виноватым взглядом. Ещё немного и подруга расплачется. — Это мне грустить надо. Теперь ведь я самый настоящий торт без вишенки.       Николь смеётся, и Саманта подхватывает настроение подруги. До выпускного и получения долгожданных дипломов осталось меньше недели. Скоро можно будет забыть про вечные лекции, проекты и вредных преподавателей. В груди Саманты разрастается пустота, когда в мыслях всплывает неизбежный факт.       — После свадьбы мы переезжаем.       — Что? Куда?       — Вудинвилл, штат Вашингтон. Джонатану предложили должность в Амазон.       — И поэтому ты плюёшь на свою карьеру и бежишь за будущим муженьком. Тебя ведь приглашают в ювелирную компанию.       — Будущий муженёк предложил мне начать своё дело. Он готов вложиться в мой бренд украшений, — Саманта резко садится на кровать. Старенькая мебель общежития протестующе скрипит. — Джонатан в меня верит.       Николь аккуратно присаживается рядом. Локтями упирается в колени, на ладонь опускает голову и полными грусти глазами смотрит на подругу.       — Ты уезжаешь на другой конец страны, — говорит тихо, почти шёпотом. Обещай не пропадать и ни в коем случае не забывай про свою мечту.       — Обещаю, Никки, — голос Саманты срывается. Она больше не пытается сдержать слёзы, стискивая подругу в крепких объятиях.