Глава 2

      Сентябрь.       Неожиданность — ёмкое описание настоящей жизни Саманты. Джонатан сделал невесте сюрприз и повёз отдыхать на Гавайи. Мужчина всегда с размахом радовал Саманту. Пришлось за считанные часы собрать чемодан. Временно перевезти вещи в квартиру Джонатана, ведь аренда общежития подошла к концу вместе с учёбой, и отправиться в путешествие.       Свадьбу планировать не начинали. Любые разговоры, которые Саманта начинала, касаясь грядущего торжества, Джонатан быстро прекращал. Поцелуями, свиданиями и сексом. Романтический ужин на берегу Тихого океана закончился бракосочетанием. Саманта ожидала совсем не этого. Джонатан извинился за свою импровизацию и сослался на то, что не хотел заставлять свою любимую терпеть море гостей, которых непременно пришлось бы пригласить. Отсутствие родителей девушку не расстроило. Они скептично и сухо, в своей любимой манере поздравили дочь с помолвкой. Вот из-за отсутствия Николь в качестве подружки невесты совсем не обрадовало. После новости о состоявшейся церемонии подруга долго молчала, ничем кроме этого не выдавая недовольство. Даже улыбнулась и сказала искренние поздравления, разговаривая с молодожёнами по видео звонку. В бунгало на райском курорте врывался прохладный бриз. Джонатан крепко обнимал жену за талию и благодарил Николь за каждое сказанное слово.       Отдых закончился переездом в Вудинвилл. Джонатан подарил Саманте дом.       — Это обязательно? — девушка касается кончиками пальцев чёрной атласной ленты, скрывающей её глаза.       — Конечно, любимая. Не хочу испортить сюрприз.       Саманта ёрзает на сиденье арендованного автомобиля. Под колесами слышно шуршание гравия и автомобиль останавливается. Джонатан помогает жене выйти на свежий воздух. Девушка ощущает приятный холодок и запах природы. Ей не нужно зрение, чтобы понять — она стоит среди высоких зелёных деревьев. Больше никакого палящего солнца.       — Можешь снимать.       Джонатан стоит сзади, положив ладони на плечи Саманты. Ждёт, когда она снимет повязку и конечно её реакции.       — Боже мой.       Девушка часто моргает, не может поверить своим глазам. Словно перед ней мираж, который должен вот-вот развеяться. Большой двухэтажный дом из тёмного дерева уютно разместился среди густого леса. Расстояние до соседей больше, чем заведено на юге страны. В большие панорамные окна проникает чистый дневной свет. Творческая натура Саманты поёт от восторга. Их новый дом прекрасное место для начала семейной жизни и творческой карьеры.       — Здесь чудесно, — в глазах девушки загораются десятки крошечных огней.       — Идём, покажу тебе всё.       Джонатан подталкивает её к массивной двери. Внутри пахнет свежей краской, деревом и дорогой кожей. В гостиной стоит мебель, совершенно новая — глубокие серые диваны, элементы металлика и горшки с цветами, которые больше похожи на искусственные. Ничего чересчур яркого, слишком выбивающегося из спокойной гаммы. Саманта замирает посреди комнаты, поправляя изумрудный свитер.       — Тебе нравится? — Джонатан обнимает её со спины, и его руки на плечах теперь кажутся чуть тяжелее, чем на улице.       — Очень… — выдыхает Саманта, мысли о своих родных вещах, всплывают в голове настойчивым потоком. — Когда привезут мои вещи из Саванны?       Джонатан делает паузу, прежде чем ответить, и его улыбка становиться чуть холоднее:       — Малыш, мы ведь начинаем новую жизнь. Зачем нам тащить в этот идеальный дом старый хлам из общежития? Я уже купил для тебя всё самое лучшее.       К концу первой недели Саманта влилась в ритм семейной жизни. Джонатана ждали на работе уже на следующий день, после того как они приехали в Вудинвилл. Первое утро в семейном гнездышке получилось скомканным. Девушка приготовила завтрак и проводила Джонатана на работу. Выезжать мужчине приходилось раньше на полчаса. Офис Амазона находился в соседнем городе. Опаздывать он не любил, предпочитая во всем порядок. Саманта не знала, чем себя занять. Вроде и понятно, что нужно заниматься делом своей жизни. С чего начать она ума не могла приложить. Идеальный интерьер дома, словно со страницы каталога по ремонту и запах свежей мебели выбивали из головы все мысли.       Несколько дней подряд Саманта боролась с внутренним дискомфортом, сидя в дорогом кресле за своим рабочим столом. Белоснежное дерево слепило глаза своей стерильной чистотой и так не хватало старых альбомов для эскизов. Ровная стопка бумаги для графики лежала на краю стола и не вызывала ни малейшего желания к себе прикоснуться. Девушке стало неловко от собственного безделья. Джонатан так в неё верил, и вот как всё получается, даже карандаш чувствует себя не на своём месте, будучи зажатым между пальцами художницы. Она заносит его над бумагой и замирает.       К концу третьего дня это начинает раздражать. Саманта устраивает себе часовую прогулку по густому лесному массиву. В лёгкие проникает живой воздух и кажется сами мысли очищаются от туманного морока. Домой Саманта возвращается в сумерках, на подъездной дорожке припаркованный автомобиль Джонатана. Мужчина купил его буквально вчера, заменив арендованную машину собственным транспортом бизнес-класса. На чёрном металле блестят капли дождя, в Сиэтле сегодня выдалась не самая приятная погода. Радует, хотя бы тот факт, что до Вудинвилла он не успел добраться и не прервал незапланированную прогулку.       — Где была?       Джонатан появляется внезапно. Брови мужчины нахмурены, взгляд обдаёт холодом.       — Решила прогуляться, — Саманта вешает лёгкое пальто на вешалку и обнимает мужа.       В ответ на нежный жест она слышит холодную усмешку. Джонатан делает шаг назад, не глядя на жену оборачивается и скидывает пиджак на спинку дивана. Сам садится в кресло, пальцы нервно стучат по подлокотнику, второй рукой мужчина ослабляет галстук.       — Приходя с работы, я надеюсь, что меня встретит жена и горячий ужин, переходящий в ночь, а не пустой дом. Могла позвонить и предупредить. Ты даже записки не оставила! — последние слова были произнесены на повышенном тоне, у Саманты от этого холодок по спине пробежал.       — Я как-то не подумала, вышла ненадолго и потеряла счёт времени, — девушка начинает путаться в словах, голос слегка дрожит. — Почему ты злишься?       Джонатан резко поворачивает голову, сверля жену взглядом. Замечает нервно поджатые губы и выражение его лица вмиг смягчается.       — Прости, малыш, — он берёт Саманту за ладонь и тянет на свои колени. Девушка в считанные секунды оказывается в крепких руках, а её лицо покрывают нежными поцелуями. — Чёртова работа, я устал, а когда приехал домой и тебя не было — испугался. Мы только что переехали, не знаем соседей и этот город. Я беспокоюсь за тебя, любимая, — Джонатан проводит кончиками пальцев по румяной щеке и виновато улыбается.       — Понимаю, — Саманта опускает голову на широкое плечо. — Сложно привыкнуть к новой обстановке.       Мужчина медленно гладит по спине, Саманта прикрывает глаза.       — Как успехи с твоим магазином? — тихий голос нарушает повисшую тишину.       У девушки внутренности скручивает от стыда. Она ровным счётом ничего за эти дни не сделала. Ни одного эскиза или идеи. Только сайт, оплаченный мужем, хвастается броским дизайном и пустым наполнением. Саманта задерживает дыхание, не зная, что ответить. Джонатан, вымотанный рабочим днём, предлагает поужинать и, кажется, совершенно забывает про свой вопрос.       На первом этаже слышно звук работающей кофемашины и звучит современная поп-композиция. Кажется, она сейчас звучит буквально на каждой радиостанции. Саманта стоит перед открытым шкафом. Безразличным взглядом тонет в веренице идеальной одежды. Спокойные пастельные тона сливаются в одно неоформленное пятно. Всё висит ровным рядом, ткань выглажена и пахнет лавандовым кондиционером. Даже спустя неделю, всё это выглядело до безумия странным. Саманта планировала самостоятельно перевозить свои вещи из временного пристанища в бывшей квартире Джонатана. Оборачивать каждую чашку в бумагу, а затем выбирать им подходящее место в новом доме. Оказалось всё иначе.       Компания, в которую обратился Джонатан, убила романтику переезда. Из старых вещей осталось лишь необходимое, некоторая техника, подаренная Джонатаном одежда и единственный чемодан, приехавший в Вудинвилл вместе с хозяйкой. Яркий розовый сарафан лежал на самом дне, наспех собранный и еще хранивший аромат океана.       Саманта его не разбирала. Девушка сама не знает почему. В сердце боролись две крайности, ни одна из которых не приносила облегчения. Ей не хотелось портить идеальный порядок, созданный стараниями мужа или же боялась погасить последние лучи яркого солнца. Саманта оставила чемодан нетронутым, а спустя пару дней, пока Джонатан был на работе, перенесла его в свой кабинет.       — Как же я это всё ненавижу, — мужчина с безучастным взглядом катит перед собой тележку между рядами супермаркета. — У меня один выходной и где я его провожу, — он отводит руку в сторону, практически задевая стеллаж.       — Дорогой, ты сам сказал, что мы вместе пойдем за покупками, — Саманта складывает в тележку стиральный порошок, шампунь и гель для душа.       — Не помню, — Джонатан делает страдальческое выражение лица и когда девушка делает шаг навстречу, чтобы коснуться его щеки, притягивает к себе за талию.       Страстно и глубоко целует посреди торгового зала. Саманта упирается ладонями в крепкую грудь и протестующе мычит в поцелуй. Девушке удаётся вырваться и рефлекторно поправить растрепанные волосы. Щеки горят алым пламенем с ноткой стыда. Сейчас утро и вряд ли кто-то заметил влюбленную парочку в минуту внезапной страсти. Однако скромность Саманты оставляет после поцелуя неприятное послевкусие.       — Мне досталась самая жестокая женщина на свете, — притворно вздыхает Джонатан, с ближайшей полки берёт первую попавшуюся упаковку салфеток, внимательно вчитываясь в этикетку.       В конце месяца Саманта ощутила острую нехватку воздуха. И если бы это было вызвано физиологическим недостатком, то всё было бы куда проще. Можно вызвать скорую помощь, где тебе окажут необходимую помощь. Но что, если этот дефицит ощущается глубоко в душе. Смена обстановки, как ожидала девушка, не принесла в жизнь бескрайнее море вдохновения, а скорее красивые рамки, за которые заступать было безумно страшно.       Саманта сидит в своём кабинете, не зажигая верхний свет. В сумерках Вудинвилла панорамное окно превращается в зеркало, в котором она видит лишь своё бледное отражение на фоне стерильно-белого стола. Перед ней лежит чистый лист — немой упрёк её творческому бессилию. Карандаш кажется слишком тяжёлым, а пальцы — чужими.       Она переводит взгляд на ноутбук. Вера Джонатана в её успех была такой огромной, что под её весом Саманта медленно уходила на дно. Он подарил ей море возможностей, но забыл научить в нём плавать. Ей нужно выбраться из этого вакуума, коснуться настоящей жизни, почувствовать ритм города, а не только шелест вековых елей за стеной.       Тихий щелчок клавиш прорезает тишину. Саманта вводит в поиске «вакансии ювелирный дизайнер Сиэтл». Список предложений на экране заставил сердце биться чаще — впервые за этот месяц не от тревоги, а от предвкушения. Объявление от «Green Lake Jewelry Works» о поиске младшего дизайнера выглядело как спасательный круг. Офис в самом центре, шумные летучки, живой опыт — это было именно то, что могло вернуть ей её собственный голос.       — Я просто наберусь опыта, — прошептала она в пустоту комнаты, и эти слова приносят мимолётное облегчение. — Джонатан поймёт. Он ведь сам говорил, что всё в моих руках.       Она сохраняет страницу и закрывает ноутбук, чувствуя, как внутри затеплилась маленькая, хрупкая надежда. Завтра утром, когда он будет в хорошем настроении после первой чашки кофе, она расскажет ему о своём решении. Саманта прижимается лбом к холодному стеклу, глядя на тёмную стену леса. Ей отчаянно хочется верить, что эти «красивые рамки» раздвинутся, стоит ей только попросить.