Глава 4

Вода надо мной была плотной и темной. Она заполнила рот, и я почувствовала, что у нее нет вкуса — она забивалась в горло, словно вата. Я попыталась закричать, но не издала ни звука. Сердце заколотилось в груди, грозя проломить ребра. Я проваливалась все глубже в бесконечную бездну и чувствовала, как вода растекается внутри легких, разрывая их острой болью. Перед глазами вспыхнуло белое как снег лицо Симуса, его стеклянные глаза, и голос Малфоя вдалеке безразлично произнес: «Империо». Я судорожно вздохнула и рывком села в кровати. С трудом подавила отчаянный кашель, чтобы не разбудить Джинни и Демельзу. Схватившись за горло, я попыталась отдышаться. Считать до четырех, потом выдыхать… И снова. И снова… Это был всего лишь сон. Один из тех снов, которые преследовали меня второй месяц с того проклятого приема у Ноттов. К концу лета мне стало казаться, что я почти справилась с ними. Мне даже стало удаваться честно спать до того момента, как наш эльф Ники приходила будить меня, а не просыпаться посреди ночи, захлебываясь ужасом и безвкусной водой из моего сна. Но возвращение в Хогвартс затянуло меня на уровень отчаяния, о существовании которого я прежде не подозревала. Я закрыла горящее лицо руками. Холод дрожащих пальцев был даже приятным. Каждый вдох все еще давался с трудом. Я дышала быстро и коротко, и мне казалось, что вот-вот я разучусь это делать вовсе. В висках заныла глухая боль. Стены гриффиндорской спальной давили и будто сжимались вокруг меня. Мне нужно выйти отсюда, пока я не разбудила девочек. Объяснять этим самоуверенным гриффиндоркам, что со мной происходит, стало бы еще худшей пыткой, чем мои сны. Все шесть лет они старательно делали вид, что я оказалась здесь случайно. Правда, не то чтобы я не давала им такого повода. Я неловко скинула ноги с кровати и коснулась голой ступней пола. Ледяной камень обжег кожу, и я вздрогнула. В голове немного прояснилось. Я сунула ноги в туфли, накинула тонкий халат и встала. Неуверенно оглянулась на кровать Джинни — в последние годы она всегда спала очень чутко. Но ворох из ее одеял не шелохнулся. Она спала спокойно. Возможно, даже слишком спокойно. Неважно. Тихо, насколько это было возможно, когда тебя бьет дрожь, а тело плохо слушается, я открыла дверь и выскользнула из спальной. Выбравшись из гостиной, я медленно пошла вдоль стены. За окном виднелись верхушки деревьев Запретного леса и безразличная темная гладь Черного озера. Ощутив влагу воды из моего сна на языке, я отвернулась. Коридоры были тихими. В темноте ночи казалось, что Хогвартс остался прежним — каким он был все прошлые годы. Знакомые повороты и выцветшие гобелены, ворчливые портреты и скрипучие зачарованные доспехи. На секунду мне показалось, что в пустом коридоре привычно раздаются смех и нестройный звук сотен голосов. Я вздрогнула. За эти несколько недель мне стало понятно, что здесь все изменилось. Проходя мимо кабинета маггловедения, я ощутила болезненно сжимающийся узел в животе. Теперь этот предмет стал обязательным для всех, и его вела Алекто Кэрроу. Впрочем, назвать его маггловедением уже не поворачивался язык. Этот урок стал «контролем за низшим немагическим населением». От одного названия хотелось вымыть рот с мылом. Каждая строчка новенького учебника, присланного из Министерства, противоречила всему, чему нас с Дафной учили дома. Но также родители велели нам с сестрой не высовываться. Вчера я думала, мой голос подведет меня, когда мне пришлось повторять за Алекто, кто такие предатели крови. Я до сих пор помню ярость в глазах Джинни, когда я произнесла их фамилию среди самых известных из них. Иногда мне казалось, Джинни ненавидела меня сильнее, чем Пожирателей и Темного Лорда. Я сделала еще несколько вдохов. Ночная прохлада успокаивала, и воздух наконец начал заполнять мои легкие. Надо возвращаться в гостиную. Даже в прежние времена гулять по ночам было не самой лучшей затеей, что уж говорить про этот год. Хотя даже у Крэбба и Гойла, или кто там теперь входил в новую Инспекционную дружину, должно хватить мозгов не трогать дочь главного колдомедика магической Британии за прогулки по коридорам. Я свернула за угол. Мерлиновы трусы, лестница опять сменила направление! Придется искать другой путь в гостиную. Из-за поворота раздался громкий злой шепот. Волна липкого страха окатила меня, отдаваясь онемением в подушечках пальцев. Я нырнула за ближайший гобелен. Две высокие тени скользнули в коридор. — Господин директор, — голос профессора Макгонагалл был ровным, но я была уверена, что ее ноздри раздувались от гнева. — Осмелюсь напомнить вам, что мы школа, а не тренировочный полигон Пожирателей смерти. Прошу вас донести до педагогического состава недопустимость применения Непростительных заклинаний по отношению к ученикам. — Я приму к сведению ваше мнение, профессор Макгонагалл, — холодно ответил второй голос, в котором я с ужасом узнала Снейпа. — Однако боюсь, у профессоров Кэрроу иное представление об образовательном процессе. И они вряд ли с вами согласятся. — А я ведь верила, что вы были мне другом, Северус, — раздался тихий голос Макгонагалл после короткой паузы. Она продолжила чуть громче: — Будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить учеников. Чего бы мне это ни стоило. Я услышала, как она развернулась на каблуках, и в ближайшем кабинете захлопнулась дверь. Несколько секунд Снейп стоял на месте. Мои колени предательски задрожали. Неужели он заметил меня в этом никчемном укрытии? Затем до меня донесся удаляющийся шелест его мантии о каменный пол и приглушенный голос: — Я не сомневаюсь, Минерва. Я почувствовала, как волосы на руках поднялись, как во время озноба. Что-то в его интонации царапало сознание. Мне показалось, что под привычными презрением и холодом послышалась боль. Бред. Я просто плохо соображала из-за страха и противного сна. Надо выбираться отсюда, пока сюда не пришел Филч. Этот сквиб никогда не упустит возможности дать чистокровным самое мерзкое из возможных наказаний. Я выбралась из-за пыльного гобелена и, озираясь по сторонам, направилась в сторону дальнего коридора. Если лестницы снова не поменяли маршрут, там должен был быть второй путь в гостиную. Может, стоит признаться Дафне, что меня мучают кошмары? Нет, она слишком перепугается, напишет маме, родители настоят на посещении больничного крыла… Общество мадам Помфри и ее отвратительно пахнущих зелий меня устраивало еще меньше, чем компания соседок-гриффиндорок. Задумавшись, я свернула за угол. — Стоять! Я споткнулась и чуть не влетела в пустые доспехи, подпирающие стену. Подняла глаза и наткнулась на смотрящий на меня кончик палочки. Из темноты углового коридора меня оценивали несколько пар настороженных глаз. Проклятье. «Отряд Дамблдора». Обладательницей палочки была Джинни. Ее огненно-рыжие волосы будто полыхали от гнева, она сделала шаг ко мне. — Какого дьявола ты тут делаешь, Гринграсс? — угрожающе прошептала она. Вот почему ее одеяло в спальной было таким неподвижным. Ее даже не было в кровати. Я бросила оценивающий взгляд на ее палочку. — У тебя забыла спросить, Уизли, где мне быть, — фыркнула я. Глаза девушки опасно заблестели. Я попыталась быстро понять, насколько незавидно мое положение. Ночью в коридорах Хогвартса эта компания точно не замышляла ничего хорошего. Незаметно достать палочку я не смогу, если только… В углу раздался стон. Джинни дернулась, я, воспользовавшись мгновением, схватила ее за руку и вывернула. Конечно, я переоценила себя. Джинни ловко обхватила меня другой рукой, и спустя пару секунд ее палочка была уже у моего лица. Я выругалась. Недаром она была лучшим игроком в квиддич после Поттера. — Я думала, дети «Священных 28» не знают таких слов, — прошипела она мне в ухо. — Ты сама из «Священных 28», — пытаясь отдышаться, выплюнула я. — О, надо же, а вчера у Кэрроу ты говорила, что я предательница крови, — усмехнулась Джинни. Стон в углу стал сильнее. — Джинни! — испуганно крикнул кто-то, чей голос я не узнала. Девушка громко выдохнула и ослабила хватку. Я вырвалась. — Тебе повезло, Гринграсс. Проваливай отсюда и забудь, что ты видела! — Уж конечно постараюсь побыстрее стереть из памяти ваши чудесные лица! Я резко развернулась и зашагала в противоположную сторону. Только не бежать. Еще подумают, что я их испугалась. Стон заполнил коридор и мое сознание. Я остановилась, будто меня оглушили Конфундусом. Джинни и двое других, забыв про меня, бросились к противоположной стене. Уходи. Это не твое дело. Не твоя проблема. Я обернулась, сделала два шага обратно и замерла. Это был Майкл Корнер. Рейвенкловец, с нашего курса. Он сидел, привалившись к стене, и тяжело дышал. Его одежда была разорвана и пропитана кровью. Из груди сочилось что-то густое и черное. Липкая дурнота подступила к горлу. Меня пробила дрожь. — Плотоядное проклятие, — громко прошептала я, и руки сами сжались в кулаки. — Ты еще здесь! — обернулась Джинни, и в руке снова мелькнула палочка. Но я не могла перестать смотреть на Майкла. Мой взгляд метался по его бледному лицу, неровно поднимающейся груди, оценивая рваные края медленно увеличивающейся уродливой раны. Я сглотнула. — Вам нужно… остановить кровь, — пробормотала я. Меня трясло. — А то мы сами не знаем, Гринграсс, — бросила Джинни, роясь в поясной сумке. Она извлекла оттуда пузырек, заполненный голубой прозрачной жидкостью, и бросила его парню, стоящему на коленях у стены рядом с Майклом. Я узнала Симуса. Он ловко перехватил зелье и откупорил его. — Нет! — крикнула я, резко дернувшись вперед. Палочка Джинни снова оказалась у моего лица. Я замерла. — Обычными зельями вы сделаете только хуже. Это… темная магия. Пожиратели… Джинни выругалась. Симус растерянно посмотрел на нее. — Что ты знаешь? — от взгляда Джинни мне стало не по себе. — Немного… От обычной лечебной магии рана будет только расти… поглощая здоровые ткани. Перед глазами вспыхнули обезображенные проклятиями авроры у отца в Мунго в начале лета. Прежде я часто напрашивалась с ним на дежурства. Больше нет. — Даже не хочу знать, откуда тебе это известно, — с болью в голосе бросила Джинни, — если тебе нечем нам помочь, ради Мерлина, исчезни отсюда, Гринграсс. — Я… — Уйди прочь! Ноги плохо слушались. Я сделала шаг назад. — Подожди, Джинни… дай ей договорить, — раздался спокойный низкий голос. Высокая мужская фигура вышла из тени. Когда он опустил капюшон, я едва удержала крик. — Невилл! Мерлин, что ты здесь… Если Дафна говорила правду, за ним охотились все Пожиратели во главе с Беллатрисой на мили вокруг. Появиться в Хогвартсе было почти самоубийством. — Ты не должен был показываться! — зашипела на него Джинни. — Я знаю, прости, — кивнул Невилл. — Но, Джинни, ее отец — главный колдомедик магической Британии… — ...и он никогда не испытывал любви к Ордену Феникса, — недовольно пробормотала Джинни, но замолчала и опустила палочку. Невилл обернулся ко мне. — Ты знаешь, как ему помочь? — Я… видела, как это лечил отец… Это была почти правда. После того случая с аврорами в Мунго я перерыла всю отцовскую библиотеку, пока не нашла хоть что-то о лечении подобных проклятий. Картинки в тех книжках еще много дней снились мне по ночам. — Но мы же можем доставить его в больничное крыло или в Мунго, — неуверенно предложила я. — В Мунго? — с усмешкой переспросила Джинни. — А чего же не сразу в логово Пожирателей? — Мой отец никогда не выдаст своих пациентов! — я почувствовала, как мои щеки начинают пылать. Во взгляде Джинни читалось, что она раздумывает над тем, то ли я полная идиотка, то ли наивная дура. Мне не нравились оба варианта. — К мадам Помфри уже приставлен Пожиратель. А в Мунго — у каждой двери люди Сама-знаешь-кого. Она почти выплюнула последнее слово. — Твой отец, может, и вылечит его, но потом Майкла заберут прямо из палаты. — Нет, — прошептала я. — Это не… — …и его постигнет участь гораздо хуже, чем ты можешь себе вообразить в своей прекрасной головке, — зло оборвала меня Джинни. Она бросила короткий взгляд на Майкла. Ее губы дрогнули. — А до полевого госпиталя Ордена он не дотянет. Если он и умрет, то пусть лучше в кругу друзей. В носу защипало. Нет, нет. Нет. Это неправда. Это не могло быть правдой. Отец бы никогда… Джинни осторожно коснулась руки Майкла, и я совершенно некстати вспомнила, что, кажется, когда-то она встречалась с ним. В какой-то другой, прошлой, далекой жизни. Я втянула воздух и вытерла щеку тыльной стороной ладони, надеясь, что никто не заметил мой жест. — Так ты можешь помочь или нет? — тихо спросил Невилл. — Я… не знаю… я никогда не пробовала… — Ты такая же бесполезная, как все твои дружки из Слизерина… — со злым отчаянием прошипела Джинни. Внутри волной вскипело что-то темное и горячее. — Я не бесполезная, — выпалила я и бросилась к Майклу. Мои колени коснулись каменного пола, я дотронулась до края разорванной ткани его мантии, уже блестящей от крови. Руки сразу стали холодными и липкими. Ужин запросился обратно из желудка. Я поморщилась и обернулась. — Нам нужен котел и… ингредиенты. Это… на время поможет. Называется Зельем стазиса. Выдержанная настойка аконита, порошок асфоделя и вытяжка из крови мантикоры… и немного кроветворного зелья не помешает… Симус быстро окинул взглядом коридор. — Кабинет зельеварения прямо под нами. Если Лаванда останется посторожить… Я только что заметила сжавшуюся в другом углу бледную гриффиндорку. — Сомневаюсь, что профессор Слагхорн хранит у себя вытяжку из мантикоры, — покачала головой я. — Нам нужны личные запасы Снейпа. Я вздрогнула. Неужели я это сказала? — Ты предлагаешь вломиться в личное хранилище директора? Пожирателя смерти? — брови Джинни поползли вверх. — Кажется, именно это я только что и сказала, — огрызнулась я. Если они не поторопятся, мои остатки непонятно откуда взявшейся гриффиндорской храбрости скоро закончатся. Я с опаской оглянулась на Майкла. Его дыхание стало медленным. Нехорошо. Я поморщилась. — Ни на что не намекаю… но времени у нас немного.