Глава 5

Невилл и Джинни переглянулись. Лонгботтом коротко кивнул. — Лаванда, ты останешься у входа в подземелья. Если что… ты знаешь, что делать. Девушка кивнула Невиллу и неловко встала. Я понятия не имела, что ей следовало делать «если что». Но знать не очень-то и хотелось. Джинни осторожно левитировала Майкла всю дорогу до хранилища Снейпа. Невилл и Симус шли по обеим сторонам от нас, держа палочки наготове и постоянно озираясь. Я плелась в хвосте и думала, как бы не потерять сознание от страха. Срывающееся дыхание Майкла цепляло воспоминания, которые мне хотелось забыть. Я уже слышала подобное однажды. Это было в начале лета, вскоре после смерти Дамблдора. По всей Британии усилились стычки с Пожирателями смерти. Я была у отца в Мунго, когда привезли раненых авроров. Он отослал меня с улыбчивой целительницей Алиссией в другое крыло, но я ускользнула от ее навязчивой компании. Заглянув в щель кабинета отца, я тут же пожалела, что не осталась в тихом, пропахшем горькими мазями крыле кожных проклятий. Надрывный хрип раздавался из глубины ярко освещенной комнаты. Я успела увидеть почерневшие руки молодого аврора, на которых, казалось, расходилась в стороны кожа. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. В следующий миг отец шагнул ближе к кушетке, и его голубая мантия заслонила от меня почти все — кроме края темной аврорской формы, прожженной в двух местах. — Альберт, что с ним? Голос второго аврора звучал глухо, словно из-под земли. — Где вы были? — вместо ответа процедил отец. — Ты же знаешь, мы не мо… — Где. Вы. Были? — прорычал отец. Я впервые слышала отца таким. Аврор помолчал. — Йоркшир. Пожиратели… накрыли конспиративную квартиру. Мы должны были ее обезвредить… Отец покачал головой. — Они теперь используют это вместо защитных заклинаний. Темная магия. Плотоядное проклятие. Или Черная кровь. — Мы пытались использовать Эпискей и наши запасы зелий… — …и сделали только хуже. На это и расчет. На него не действует ничего из арсенала авроров. Проклятие не дает ране закрыться и только растет, поглощая здоровые ткани… — Ты… сможешь ему помочь? Отец помолчал. — Я попробую. Найди Имельду и попроси принести из лаборатории Зелье стазиса. А потом… — Астория! А я тебя везде искала, — высокий голос Алиссии был, как всегда, ласковым, но я знала, что она злится за мой побег. Если бы отец меня увидел здесь, ее бы ждала выволочка. Главе Святого Мунго никто старался не перечить. — Пойдем, нам нужно зайти в палату 394… Я вздохнула и обернулась. Алиссия бросила встревоженный взгляд на дверь кабинета отца и, взяв меня за плечи, увела в другую сторону коридора. То ли от недостатка сна, то ли от липкого ужаса, растекающегося по телу, но мне вдруг подумалось, что возле некоторых палат в тот день я видела застывшие темные фигуры. Я думала, это были пациенты. Нет. Нет. Промозглый воздух подземелий выдернул меня из воспоминаний и заставил мои зубы стучать. С каждым шагом я все больше убеждалась, какая же отвратительная, глупая, опасная это была идея. Но хриплое дыхание Майкла не давало мне повернуть назад. — Алохомора, — прошептал Невилл, и дверь кабинета поддалась. Удивительно, что директор не навесил на нее еще каких-нибудь чар. Словно услышав мои мысли, Симус пробормотал какие-то сложные формулы. В воздухе вспыхнули незнакомые мне знаки. — Больше никаких заклинаний, — он удовлетворенно кивнул и, перехватив мой удивленный взгляд, пожал плечами: — Научился кое-чему у авроров. Джинни медленно, словно что-то очень хрупкое, опустила Майкла на пол и закатила глаза. — Симус, если ты сболтнешь лишнее, я наложу на нее Обливейт на прощание, — пробормотала она. — Очень мило с твоей стороны, — проворчала я, протискиваясь мимо нее в кабинет. В нос ударил запах стылого камня, горьких трав и спиртовых настоек. — Симус, останься сторожить снаружи, — кивнул Невилл. — Я могу помочь с зельем, — запротестовал он. Я фыркнула. — Даже не пытайся. Весь Хогвартс наслышан о… твоих пиротехнических способностях в зельеварении. Симус почесал голову и, не найдя, что ответить, вышел за дверь. Джинни с сомнением окинула взглядом уходящие под потолок стеллажи, аккуратно заставленные разноцветными пузырьками, ящиками всех форм и размеров и сомнительного вида высушенными ингредиентами. — Что там, ты говорила, нужно для этого… Зелья стазиса? — нахмурилась она. — Что-то из аконита? — Выдержанная настойка аконита, — тихо ответил ей Невилл, осторожно открывая стоявший в отдалении сундук. Конечно, он запомнил. Даже на нашем курсе знали, что Невилл был лучшим в травологии. Правда, это плохо помогало ему в зельеварении. — Еще порошок асфоделя и вытяжка из крови мантикоры, — добавила я. — Состав звучит так, будто мы собираемся его отравить, — хмуро заметила Джинни. Я с тревогой посмотрела на Майкла. Черные края раны медленно ползли, пожирая еще живую, здоровую плоть. Я отвернулась. — Почти, — поморщилась я. — Зелье стазиса токсичное, но оно остановит распространение проклятия. А дальше ему лучше бы быстрее попасть в ваш полевой госпиталь. Запахнувшись потуже в халат, я огляделась. — Думаю, такие опасные ингредиенты, как вытяжку мантикоры, Снейп хранит где-то в особом месте, — я кинула взгляд в сторону небольшой двери, ведущей в соседнюю комнату. — Я сам посмотрю. Ищите остальное, — отрезал Невилл и скрылся за скрипнувшей дверью. Я встала на цыпочки и пошарила рукой на верхней полке. Где Снейп мог хранить настойки?.. Справа хлопали дверцы нижних шкафов — Джинни остервенело искала ингредиенты. Этот звук не заглушал тяжелое дыхание Майкла. Молчание давило на уши, как толща воды. — А почему ты вообще в Хогвартсе? — спросила я и вздрогнула от собственного голоса. — Мама говорила, твои родители решили отправить тебя к брату в… Румынию, кажется? — Чарли мертв, — отрезала Джинни. Склянка с голубой жидкостью, которую я только что выудила с полки, едва не выскользнула из рук. Я открыла рот, хватая воздух, будто его весь разом вышибло из легких. — Я… Джинни… мне очень жаль, — выдохнула я. Руки задрожали. Не прекращая поисков, Джинни подняла голову. Я не понимала, что выражало ее лицо. Она пожала плечами. — Жаль? Наверное, я должна сказать спасибо? — Ты не… Пальцы Джинни с силой сжали ручку шкафа. — Его убил Октавиан Нотт. В начале лета. Тот, на балу которого ты блистала в атласном белом платье. Я видела колдографии в «Пророке». Не говори, что тебе жаль. Она распахнула дверцу и принялась рыться в глубине полки, пахнущей сушеной мандрагорой. Я молчала. Я не знала, что Нотт-старший убил Чарли Уизли. Признаться, я даже не думала о том, что он мог кого-то убивать. Я вообще старалась не думать о том, что делали Пожиратели смерти. Но Мерлин. Это же очевидно. Это же так очевидно. Я сглотнула и отвернулась к стеллажам, задрав голову к верхним полкам. Так было легче удержать слезы, пока они не успели скатиться по щекам. — Но ты не переживай, ты не одна такая, — голос Джинни за спиной был слишком ровным. — Перси остался в Министерстве при новом министре, Пие Толстоватом. Хотя ему, наверное, тоже жаль. Она с силой распахнула следующий шкафчик. Стекло внутри жалобно звякнуло. Перси Уизли. Вот кого я видела на колдографии рядом с новым министром магии в «Ежедневном пророке» дома у родителей. — Вот оно! Нашла, — голос Джинни сорвался, когда она вытащила из глубины шкафа увесистую банку с тусклым серым порошком. — Асфодель. Я судорожно кивнула, радуясь возможности перевести тему. Мой палец скользил по ровному ряду склянок, пока я вполголоса шептала названия снадобий. Но аккуратные этикетки, подписанные ровным угловатым почерком Снейпа, расплывались перед глазами. Я со злостью зажмурилась, пытаясь избавиться от влажной пелены слез. Настойка аконита обнаружилась на второй полке — темный, почти черный флакон, запечатанный плотным воском. — Нижние полки, третий ряд, — раздался голос Невилла из соседней каморки. — У Снейпа все подписано по группам. Снотворные, яды, стабилизаторы… — Как мило с его стороны, — пробормотала Джинни, распахивая очередной шкафчик и выуживая оттуда небольшой медный котел. — Нашел вытяжку мантикоры, — отозвался Невилл. Он показался на пороге, держа в руках шкатулку из черного дерева, оплетенную чем-то похожим на серебряную проволоку. — Отлично, — выдохнула я. — Не совсем. Она запечатана. Невилл протянул мне шкатулку, и я осторожно коснулась ее волшебной палочкой. Джинни, возившаяся с котлом, замерла. В ее янтарных глазах вспыхнула тревога. — Это не защита от вскрытия, — заметила я. — Это защита от идиотов… И резко замолчала, ощущая, как щеки начинают гореть. Мерлин, если здесь и есть идиоты, то разве что я. Кто меня тянул за язык? Джинни громко звякнула котлом. Невилл тактично промолчал. Я бросилась к рабочему столу директора, лихорадочно перебирая ступки и весы, пока на пол с глухим звуком не полетел тяжелый тусклый скальпель. На дне второго ящика наконец блеснуло то, что нужно. Серебряный нож. Я схватила его, быстро перерезала проволоку на шкатулке и вылила густую темную жидкость в котел, подготовленный Джинни. — Я имела в виду, — пробормотала я, понимая, как глупо звучат мои оправдания, — что к вытяжке из крови мантикоры нельзя приближать стальные предметы. Ее пары в соединении с обычным металлом ядовиты. А серебряные зачарованные нити можно рассечь только серебром. — Десять баллов Гриффиндору, — прошипела Джинни, сосредоточенно помешивая смесь и тревожно поглядывая в сторону Майкла. Невилл неуверенно повертел в руках банку с порошком асфоделя, устанавливая на столе весы. — Сколько? — с сомнением спросил он. Джинни резко дернула восковую крышку флакона с аконитом и тихо вскрикнула, порезавшись о тонкий стеклянный край. Полоска крови выступила на ее пальце, но Уизли не обратила внимания. Она осторожно наклонила пузырек, и три капли настойки упали в котел. Я вытерла влажные и липкие ладони о полы халата и заметила, что на ткани остались грязные серые пятна и следы крови. Неважно. — Две унции будут в самый раз. Может быть, три. — Может быть? — раздраженно переспросила Джинни. — Хочешь точности — спроси моего отца, — огрызнулась я. Уизли метнула в меня гневный взгляд, но промолчала. Невилл аккуратно отмерил порошок и засыпал его в варево. Темно-красная жидкость мгновенно забурлила и начала сворачиваться, стремительно приобретая стальной цвет. Запахло жженым железом. Я схватила лопатку и выложила густую, тяжелую мазь в форму. — Готово, — выдохнула я. — Не уверена, что это лучшее возможное Зелье стазиса. Майклу точно понадобится долгое лечение и кроветворные составы. Но это остановит проклятие и даст вам время доставить его… — я запнулась и поморщилась, — в штаб вашего Ордена. Джинни схватила форму с мазью и бросилась к Майклу. Я осталась у котла, вцепившись пальцами в край стола, и не могла заставить себя подойти ближе. — Только по краям, — сказала я, и голос сорвался. — Не в саму рану. Вокруг. Джинни не ответила. Она опустилась рядом с Майклом на колени и осторожно нанесла мазь. — Что? — спросила я. — Что там? Джинни несколько секунд молчала. Мне показалось, что прошла вечность. — Кажется… сработало, — выдохнула она наконец. — Мерлин. Кажется, рана больше не растет. Невилл посмотрел на меня и серьезно произнес: — Спасибо, Астория. Я вздрогнула от непривычного обращения и неловко кивнула. В углу комнаты Майкл тихо застонал, и я услышала его слабый, хриплый голос: — Джин?.. Что… что происходит? Облегчение разлилось по груди теплом, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев. Только сейчас я заметила, как сильно они дрожали. Я не бесполезна. Сегодня я была не бесполезна… Вдруг прямо посреди кабинета вспыхнуло яркое серебряное сияние и приняло очертания призрачной сойки. Я испуганно попятилась и врезалась спиной в стеллаж. Несколько флаконов с глухим стуком упали на пол и разбились, но никто даже не повернулся на звук. Птица замерла перед Невиллом, и срывающийся, искаженный эхом голос Лаванды произнес: — Уходите. Третий этаж, Алекто Кэрроу и старосты. Они спускаются в подземелья. Серебро с тихим хлопком погасло. Липкий ужас намертво прибил меня к каменным плитам. Если Кэрроу найдет меня здесь… Все слухи о том, что Пожиратели смерти делали с членами Сопротивления, в красках вспыхнули перед глазами. Но тело словно отказало. Я могла лишь парализованно смотреть в пустоту, где секунду назад висел патронус Лаванды. Невилл шагнул ко мне, твердо взял за плечи и заставил посмотреть на себя. Его губы сжались в тонкую линию, брови сошлись на переносице. Я никогда не видела его таким — жестким, собранным, пугающе серьезным. — Астория, уходи, — приказал он яростным шепотом. — Иди через коридор у старого класса зельеварения, Кэрроу обычно заходит с противоположной стороны. Я сделала неуверенный шаг, голова кружилась. Джинни даже не повернулась в мою сторону — она уже лихорадочно накладывала левитационные чары на Майкла, стараясь не задеть свежую мазь. Невилл резко распахнул дверь кабинета и вытолкнул меня в полумрак коридора. — А… а как же вы? — тихо спросила я, оборачиваясь. Карауливший у выхода Симус посмотрел на меня. Его лицо было бледным, а палочка — поднята. — Гринграсс, если нас поймают, тебя сломают первой. Быстрее, чем любого из нас, — отчеканил он. — Не играй в героя. Просто уходи. Я вздрогнула, подхватила полы халата и бросилась прочь.