4 глава — Черлидинг, хорьки и семейные души

Глава 4: Черлидинг, хорьки и семейные души 1. Утро в доме Чарли Свона началось с хаоса. Привычного, почти домашнего, но от этого не менее разрушительного. — Николь, прекрати воровать мою тушь! — возмущалась Гермиона из ванной. — Я не ворую, я одалживаю! — донеслось в ответ. — Навсегда — это не одалживание! Ада сидела на краю кровати в одной из спален, которую они делили на троих с Гермионой и Николь, и наблюдала за этим балаганом с лёгкой усмешкой. Сегодня она чувствовала себя хорошо — окончательно выздоровевшей, живой, почти нормальной. Почти. Она провела рукой по волосам — длинным, тёмным, крупными локонами спадающим на плечи. Дафна всегда говорила, что её волосы — главное оружие. Ада в ответ показывала язык, но в душе соглашалась. — Девочки, — сказала она, поднимаясь. — Мы опаздываем. — Мы не опаздываем, — высунулась из ванной Гермиона с расчёской в руке. — У нас ещё сорок минут. — Ада хочет произвести впечатление, — пропела Николь, выходя вслед за Гермионой. — Потому что не была в школе три дня. И теперь вся школа будет пялиться на загадочную племянницу шерифа. — Не на меня, — поморщилась Ада, натягивая светлую голубую рубашку поверх топа. — На нас. Она была права. Гермиона сегодня распустила волосы — густые каштановые пряди падали на плечи мягкой волной, делая её похожей на учёную красавицу из старого фильма. Николь тоже оставила волосы распущенными — рыжие, с медным отливом, они обрамляли её лицо, смягчая обычно серьёзное выражение. Хорошее впечатление. Это для Ады. Потому что она не ходила в школу три дня, и теперь весь Форкс будет пялиться. Лучше пусть пялятся на всех троих. Ада подошла к зеркалу, оценивающе оглядела себя. Светлая голубая рубашка — расстёгнута, под ней белый топ. Волосы распущены, на мочках ушей — маленькие жемчужины, подарок Дафны на прошлое Рождество. Тушь, блеск для губ — минимум, но достаточно, чтобы выглядеть ухоженно, а не так, будто она собирается на бал. — Жемчуг тебе идёт, — заметила Николь, заправляя рыжую прядь за ухо. На её ушах тоже были серьги — серебряные капельки, подарок бабушки. — Тебе тоже, — ответила Ада. — А теперь правда пошли. Я хочу успеть до того, как приедет Забини. — Слишком поздно, — раздался снизу голос Беллы. — Он уже здесь. Ада замерла. Потом медленно выдохнула. — Конечно, — сказала она. — Конечно, он уже здесь. Почему бы и нет. 2. Они вышли из дома одновременно. Чарли давно уехал на работу, Белла ждала их у машины — серого «Вольво» Калленов, который сегодня подвозил её до школы. Эдвард стоял рядом, прислонившись к капоту, с загадочным выражением лица, которое Ада уже начала ненавидеть. Но главное было не это. На дороге, прямо перед домом, стоял чёрный «Мерседес». И из него, поправляя идеально сидящий пиджак, вылезал Блейз Забини. Мулат. Высокий. Красивый той самой смущающей красотой, которая заставляла девушка падать в обморок, а парней — злиться. Тёмные глаза, озорная улыбка, и аура «я знаю, что я неотразим, и мне это нравится». — Ада! — он раскинул руки в приветственном жесте. — Дорогая, я так скучал! Как ты? Выздоровела? Выглядишь потрясающе, как всегда! Ада прошла мимо него. Даже не взглянув. Дафна, вышедшая следом за ней, повторила манёвр — прямая спина, каменное лицо, ни слова. — Ада? Дафна? — Блейз проводил их недоумённым взглядом. — Вы чего? — Привет, Забини, — бросила через плечо Николь, но тоже не остановилась. Гермиона, вышедшая последней, задержалась на ступеньках. — Гермиона, — Блейз повернулся к ней, надеясь на нормальный приём. — Что с ними? — Ты приехал без предупреждения, — ответила Грейнджер, поправляя сумку. — И привёз с собой Драко с компанией, которые потерялись по дороге. Ада в бешенстве. Дафна зла. Я — нейтральна, но на твоей стороне не буду. — Я просто хотел сделать сюрприз! — Сделал, — Гермиона кивнула. — Неприятный. Она догнала подруг, оставив Блейза стоять с открытым ртом у своей машины. — Гермиона, останься с ним, — сказала Ада, не оборачиваясь. — Мне хватило, — она показала пальцем на Тео, Драко и Дэниэла, которые как раз выходили из дома сонные и растрёпанные. — Тех идиотов. — Эй! — возмутились они втроём. Драко даже покраснел от обиды. — Это правда, — Ада обернулась, её синие глаза сверкнули. — И ты, Гермиона, сидишь с этими идиотами, которые потерялись по дороге. Грейнджер тяжело вздохнула. Взвесила шансы: остаться с Блейзом, Драко, Тео и Дэниэлом — или умереть от скуки. Выбрала первое. — Дома, так дома, — вздохнула она снова. — Но домашку принесите. Я не для того остаюсь, чтобы вы бездельничали. — Обязательно, — пообещала Ада и, не прощаясь с Блейзом, направилась к машине. — Можно я с вами? — спросил Эдвард, открывая дверцу. — Ты и так с нами, — ответила Ада, скользнув на заднее сиденье. — Ты за рулём. — Ах да. — Эдвард сел за руль, пряча улыбку. Позади остались: растерянный Блейз, вздыхающая Гермиона, трое сонных парней и обещание очень долгого дня. 3. Школа Форкса встретила их серым небом, мокрым асфальтом и шепотками. Многочисленными, любопытными, почти осязаемыми. — Это она? Племянница шерифа? — Смотрите, какие красивые. Откуда они? — Говорят, из Англии. — А та, брюнетка, болела всю неделю. Ада шла по коридору, чувствуя на себе десятки взглядов. Раньше это сводило её с ума — в Хогвартсе, когда все пялились на Шрам, на Избранную, на Безумную Поттер. Сейчас она просто сжала челюсть и двигалась дальше. — Дафна, — сказала она тихо, чтобы слышала только подруга. — Они у меня уже вот тут сидят, — она жестом показала на горло. — Сначала потерялись, потом Забини. Куда? Блондинка шла рядом, такая же прямая и холодная, как и сама Ада. Темно-голубая рубашка поверх топа, жемчужные серьги — парные к Адиным — на мочках ушей, сумка через плечо. Они выглядели как две капли воды, только в разных цветовых гаммах. — Давай не будем сейчас об этом, — устало вздохнула Дафна. — И на нас, и особенно на тебе взгляды. Ты — центр внимания. При упоминании взглядов Ада поморщилась, словно съела лимон. — Даже не напоминай. Противно вспоминать об этом. — О чём? — не поняла Николь, идущая с другой стороны. — О том, что значит быть Избранной, — тихо ответила Ада. — Или хотя бы казаться ею. Эдвард, шедший впереди с Беллой, услышал это. И его губы дрогнули в усмешке. «Избранная», — подумал он. — «Если бы она знала, как сильно я её понимаю». Он вспомнил тот день. Турнир Трёх Волшебников. Лабиринт. Тьма. И девушку с зелёными глазами, которая держала его за руку. Седрик Диггори не умер. Он стал Эдвардом Калленом. И теперь он вёл в школу девушку, которая когда-то плакала над его телом. Жизнь — странная штука. — Эдвард? — позвала Белла. — Ты в порядке? — Да, — он моргнул, возвращаясь в реальность. — Просто задумался. 4. Вернулись они домой к обеду. Ада открыла дверь и сразу поняла, что день станет ещё длиннее. Гостиная была забита Калленами. В полном составе. Эсме и Карлайл сидели на диване, Эммет стоял у камина, Розали — у окна, Элис — на подоконнике, Джаспер — в своём любимом углу у двери. И Блейз Забини, который, пользуясь отсутствием «присмотра», флиртовал с Розали. — Забини, отойди от Розали, — сказала Ада, скрестив руки на груди. Блейз не послушался. Он даже не повернулся. — Ада, дорогая, не ревнуй. Я просто общаюсь. — Я не ревную, — ледяным тоном ответила Ада. — Я предупреждаю. Он снова не послушался. Тогда Ада схватила подушку с дивана и запустила её в голову Забини с такой точностью, что та припечаталась прямо к его затылку. — Ай! — Блейз обернулся, потирая ушибленное место. — Ты совсем с ума сошла? — Ада, смирись, он не отстанет, — устало сказала Гермиона из кресла. Судя по её виду, она провела утро, пытаясь усмирить четверых парней. И проиграла. Ада проигнорировала её и сделала шаг к Блейзу. — Блейз Лоренцо Забини, — произнесла она тихо, но так, что в гостиной стало тихо. — Если ты не отойдёшь от девушки, которая старше тебя в несколько раз, — она сделала паузу, — то я превращу тебя в хорька. Как Малфоя на четвёртом курсе. Все замерли. Даже Каллены, которые, казалось бы, видели всё. — Что значит «превращу в хорька»? — медленно переспросил Эммет. — Магия, — отмахнулась Ада. — Не отвлекай. Блейз побледнел — насколько вообще может побледнеть мулат. — Ладно-ладно, я отхожу. Ты злая. — А у тебя мозгов нет, — фыркнула Ада. — Согласна, — кивнула Дафна, становясь рядом с подругой. Розали, до этого стоявшая с каменным лицом, усмехнулась. Эти девушки ей нравились. Острые на язык, смелые, не боятся вампиров. — Ты колючая, Поттер, — заметил Драко из своего угла. — Малфой, закройся. — Нет. — Малфой, — Ада медленно повернулась к нему. — Я могу превратить тебя в хорька во второй раз. А я думаю, что ты этого не хочешь. Так что молчи и не высовывайся, хорёк. Драко открыл рот, закрыл, снова открыл — и умолк. Опыт четвёртого курса был слишком свеж в его памяти. И в памяти всей школы. Ада ходила по кругу в центре гостиной, пытаясь успокоиться. Она считала до пяти. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. — Забини, — сказала она, останавливаясь. — Смотри не подохни от рук вампирши. — Она повернулась к Розали. — Я разрешаю ей это сделать. Розали подняла бровь. В её глазах мелькнуло что-то опасное, восхищённое. — С удовольствием, — сказала она, и в её голосе прозвучало нечто такое, от чего Блейз побледнел уже по-настоящему. — Вы не посмеете, — пролепетал он. Ада и Розали переглянулись. — Посмеем, — сказали они хором. И в этот момент они поняли, что нашли друг в друге родственную душу. 5. Каллены уставились на двух девушек. Эммет с открытым ртом, Эсме с лёгкой улыбкой, Карлайл с медицинским любопытством, Элис — предвкушающе. Друзья Ады — Гермиона, Николь, Дафна, Тео, Драко, Дэниэл — просто моргали. — Я создала новый черлидинг, — неожиданно выдала Дафна. — Лидером будет Ада. — Что?! — Ада развернулась к подруге. — Дафна! — воскликнула она. — Мне внимания вот так хватает, — она жестом показала на горло, — а тут ещё и черлидинг! — Она заходила по кругу снова. — Почему лидер я? А не ты или Николь? У меня фантазии ноль, и гибкость ужасная. Она соврала. Они все знали, что она соврала. Но Ада продолжала: — Я не умею прыгать, не умею кричать «вперёд, команда», и вообще черлидинг — это… — Показать твои рисунки? — приподняла бровь Дафна. — Те, что ты рисовала в пансионате? Потому что если фантазии ноль, то откуда такие пейзажи? Ада замерла. — Я про фантазию! — взвизгнула она. — А не про рисунки! — С завтрашнего дня — тренировка, — спокойно продолжила Дафна, как будто подруга не кричала. — Я нам тренера нашла. — Дафна! — теперь уже хором закричали Гермиона, Николь и Ада. — А можно к вам в черлидинг? — неожиданно спросила Элис, сияя глазами. — Ради себя и Розали. Розали не возразила. Она смотрела на Аду с новым интересом. Николь, Дафна и Гермиона переглянулись. Потом посмотрели на Аду. Та тяжело вздохнула, потерла переносицу — фирменный жест отчаяния — и сказала: — Да. Завтра, ровно в двенадцать дня. — Ура! — Элис захлопала в ладоши. — Гринграсс, — Ада повернулась к подруге, её синие глаза метали молнии. — Ты идиотка! — Люблю тебя тоже, — безмятежно ответила Дафна. 6. Позже, когда все разошлись, Ада осталась сидеть на крыльце одна. Дождь кончился. Впервые за много дней. Серое небо чуть посветлело, и даже показался слабый намёк на солнце — бледное, северное, но настоящее. Джаспер вышел из дома неслышно, но Ада всё равно почувствовала его присутствие. — Можно? — спросил он, кивая на место рядом. — Если обещаешь не подмигивать, — ответила она, не глядя. — Обещаю. Он сел рядом. Расстояние — полметра, но Ада чувствовала его холод. Не физический — тот, который исходил от вампирской кожи. Внутренний. Тот, который бывает у тех, кто слишком долго живёт. — Ты сегодня была… впечатляющей, — сказал он. — Особенно сцена с подушкой. — Блейз заслужил. — Без сомнений. Они помолчали. — Черлидинг, — сказал Джаспер. — Серьёзно? — Дафна меня убьёт, — вздохнула Ада. — У неё пунктик на тему «ты должна быть в центре внимания». Ещё со школы. — Она замолчала, потом добавила тише: — Только я никогда не хотела быть в центре. Меня туда всегда ставили обстоятельства. Джаспер посмотрел на неё. Впервые за всё время — не как на загадку, не как на угрозу. Просто как на девушку, которая устала. — Понимаю, — сказал он. — Правда? — Я был солдатом. В другой жизни. Меня тоже всегда ставили туда, куда я не просился. Ада наконец повернулась к нему. Посмотрела в глаза. Жёлтые — но не хищные сейчас. Тихие. — Может быть, ты не такой уж идиот, Хейл, — сказала она. — Может быть, и ты не такая колючка, Поттер, — ответил он. Она усмехнулась. Первая настоящая улыбка за сегодняшний день. — Не распускайся, Хейл. Ещё подумаю, что ты мне нравишься. — А я и не распускаюсь. Я просто констатирую факты. Лёгкий ветер шевельнул её волосы, и запах поднялся к нему — сложный, тёплый, с примесью чего-то холодного, неуловимо знакомого. Джаспер закрыл глаза на секунду. Запомнил этот запах. — Завтра в двенадцать, — напомнил он. — Что? — Черлидинг. Я приду посмотреть. — Не смей, — предупредила Ада. — А если я подмигну? — Тогда я превращу тебя в хорька. Джаспер рассмеялся — низко, хрипло, в первый раз за десятилетия. Ада посмотрела на него с удивлением, потом её губы дрогнули. — Идиот, — сказала она без злости. — Возможно, — согласился он. Они сидели на крыльце, глядя на серое небо, и молчали. И в этом молчании было что-то такое, что не нуждалось в словах.