3 глава — Театр абсурда

Новость о том, что Блейз Забини присоединится к их разношёрстной компании, обрушилась на голову Ады как холодный душ посреди жаркого лета. Только вместо освежения — лёгкое бешенство и желание придушить всех, кто имел отношение к этому решению. Хорошо хоть температура спала окончательно. Вчера вечером она чувствовала себя почти человеком, а сегодня утром — окончательно живой. Насколько это слово вообще применимо к ней. Она стояла у окна в гостиной, пила чай и смотрела, как дождь методично поливает вечнозелёные ели. Белла ушла в школу — у неё, в отличие от Ады с подругами, каникулы закончились. Каллены, к счастью, тоже куда-то исчезли. Дом наполнился тишиной, которую нарушали только голоса Гермионы, Николь и Дафны, споривших о чём-то на кухне. Ада как раз собиралась присоединиться к ним, когда в гостиную ввалились Драко, Дэниэл и Тео. Они выглядели подозрительно довольными. — Поттер, — начал Драко с той интонацией, которая всегда означала «я сделал нечто, что тебе не понравится, но мне плевать». — У нас для тебя новость. Ада медленно поставила кружку на подоконник. — Если эта новость связана с тем, что вы снова что-то сломали, потеряли или подожгли, я клянусь Мерлином, Драко, ты улетишь обратно в Лондон быстрее, чем совы из Хогвартса в день Рождества. — Почему сразу я? — возмутился Малфой. — Потому что ты главный идиот в этой троице, — спокойно ответила Ада. Тео хмыкнул. Дэниэл отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Ничего мы не ломали, — обиженно сказал Драко. — Мы просто… пригласили кое-кого. Составить компанию. Ада замерла. Её синие глаза сузились. — Кого? — Блейза, — выпалил Драко. — Забини приезжает послезавтра. Тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Ада медленно выдохнула. Потом шагнула к Драко. Потом остановилась в двух шагах от него, скрестила руки на груди и произнесла по слогам, чеканя каждую букву: — Вы. Пригласили. Сюда. Блейза. Забини? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как мокрое одеяло. Драко сглотнул. Дэниэл сделал шаг назад. Тео, умный Тео, уже стоял в дверях, готовый к бегству. — Да, — пискнул Драко. — А что? Нельзя? Ада улыбнулась. Это была не та улыбка, которую показывают друзьям. Это была улыбка хищника, который загоняет добычу в угол и сейчас спросит: «Бегать будешь или так съедим?» — Драко, — сказала она ласково, почти мурлыча. — Ещё раз откроешь рот, когда я говорю, — она шагнула ближе, — то я его заклею скотчем. Хочешь? Она улыбнулась снова — невероятно мило, по-детски, с ямочками на щеках, но в глазах плясали молнии. Драко попятился. — Я… я просто подумал, что компании не помешает… — Ты. Ничего. Не думал. — Ада выпрямилась и обвела взглядом всех троих. — А теперь все вон. — Она повернулась в сторону угла гостиной, где до этого момента бесшумно стоял Джаспер Хейл. — И ты тоже, Хейл. Вампир, которого она даже не смотрела в лицо, удивлённо приподнял бровь. — Я здесь уже был, — заметил он. — И я сказала: все вон. Ты тоже. Джаспер пожал плечами — жест, который у него выглядел небрежно-изящным, почти театральным. Он сделал шаг к двери, но на полпути обернулся, поймал взгляд Ады и… подмигнул. Просто подмигнул. Как будто они были старыми знакомыми. Как будто она только что не выставила его из комнаты вместе с остальными. Ада закатила глаза так выразительно, что это могло бы стать новым видом искусства. — Пошёл вон, Хейл. — Уже ухожу, — он усмехнулся и скрылся в коридоре. Драко, Дэниэл и Тео ретировались следом, не дожидаясь повторного приглашения. 2. Ада осталась одна в гостиной. Постояла секунду, глядя в пустоту, потом развернулась и пошла на кухню. Волосы — сегодня особенно послушные, крупные локоны — струились по плечам, падали на спину, переливались в свете утренней лампы тёмным шоколадом. На кухне было тихо. Гермиона, Николь и Дафна куда-то ушли — может, в магазин, может, просто гулять. Ада была рада одиночеству. Она открыла холодильник, достала яйца, овощи, сыр. Решила приготовить что-то нормальное — омлет с овощами и тосты. Для голодных людей, которые скоро вернутся. И для себя — хотя ей, по большому счёту, еда была не особо нужна. Но традиции есть традиции. Она как раз нарезала перец, когда услышала шаги за спиной. Лёгкие. Почти бесшумные. Человек бы не услышал. Вампир бы — да. — Я сказала всем, вон. Хейл, тебя это тоже касалось, — проговорила Ада, не оборачиваясь. — Ты знаешь, что я здесь. Это не был вопрос. — Слышу твои шаги за милю. И твоё дыхание, которого нет, — она перевернула кусок перца и принялась за следующий. — Что тебе нужно? Джаспер не ответил сразу. Он стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, и смотрел. Просто смотрел, как она режет овощи, как двигаются её руки, как локон падает на лицо, и она машинально заправляет его за ухо. — Ты вампир? — спросил он наконец. Ада замерла на секунду. Потом продолжила резать, будто ничего не случилось. — В некотором смысле, да, — ответила она ровно. — Но вампир стоит передо мной. И прежде чем ты задашь следующий вопрос — Белла мне рассказывает, что здесь происходит. — Она бросила нарезанный перец в сковороду, та зашипела. — И нет, я не собираюсь вас выдавать. Мне нет никакого дела до того, кто пьёт кровь, а кто — чай с лимоном. Джаспер моргнул. — Ты знаешь, кто мы. — Знаю. И мне всё равно, — Ада наконец обернулась и посмотрела на него в упор. Её синие глаза — сегодня особенно яркие, с холодным отливом — встретились с его жёлтыми. — А теперь вон отсюда. — Ты не боишься, — сказал он, не двигаясь с места. Это был не вопрос. Констатация факта. — С чего бы? — Ада усмехнулась. — Я видела вещи пострашнее тебя, Хейл. Поверь. Она отвернулась обратно к плите, давая понять, что разговор окончен. Но Джаспер не уходил. — Насколько я знаю, вампиры влюбляются раз и навсегда, — бросила Ада через плечо, помешивая омлет. — А мы с тобой толком не знакомы. Так что выходи. Она говорила это спокойно, почти буднично, словно обсуждала погоду. И — прежде чем он успел ответить, возразить, сделать хоть что-то — она поставила лопатку, подошла к нему и вытолкнула из кухни. Физически. Взяла за плечи и вытолкала в гостиную, как нашкодившего котёнка. — Выходи, — повторила она и захлопнула дверь прямо перед его носом. Джаспер остался стоять в гостиной, глядя на закрытую дверь кухни. Он не помнил, чтобы кто-то — вообще кто-либо за его столетнюю жизнь — выталкивал его из комнаты. С таким пренебрежением. С такой лёгкостью. Это было… неожиданно. И почему-то это ему понравилось. 3. Через час дом наполнился голосами. — Ада, мы дома! — крикнула Белла с порога. Судя по шуму, с ней пришли не только её обычные спутники, но и половина Калленов. — Хорошо, Беллс! — отозвалась Ада из кухни. Омлет уже был готов, тосты подрумянились, чайник закипел. Она расставляла тарелки на столе, когда в кухню ввалились все. Гермиона, Николь, Дафна, Астория, Белла, Эдвард, Эммет, Розали, Элис, Карлайл, Эсме — вся компания. И даже Джаспер, который умудрился протиснуться первым и занять место у окна, откуда открывался лучший обзор на… ну, на всё. — Садитесь, ешьте, — скомандовала Ада, ставя сковороду на стол. — Я не для того готовила, чтобы вы стояли. — Ты умеешь готовить? — удивился Эммет, с подозрением глядя на омлет. — Выглядит… съедобно. — Я умею делать много вещей, Эммет, — ответила Ада, садясь на свободный стул. — Например, делать вид, что не слышу твоих мыслей о моей стряпне. Хотя они очень громкие. Эммет виновато улыбнулся и наложил себе омлет. Завтрак прошёл шумно. Спорили о том, кто будет мыть посуду (проиграл Драко, который заглянул на запах и был тут же пойман). Смеялись над историей, которую рассказала Николь — о том, как она случайно превратила волосы Тео в розовые, когда тот уснул на её книге заклинаний. — А где, кстати, Тео? — спросила Астория, оглядываясь. — В гостиной. Читает, — отмахнулась Гермиона. — Как всегда. — И Драко? — Моет посуду. Как наказанный. — А Дэниэл? — Сбежал, когда увидел гору тарелок, — усмехнулась Дафна. — Трус. Ада слушала их, улыбалась, но мысли её были далеко. Она потерла переносицу — жест усталости и раздражения одновременно. — Знаете, — сказала она, привлекая внимание. — Я думала, что мои друзья — самые сумасшедшие люди на свете. — Мы польщены, — заметил Драко из-за двери, вытирая руки полотенцем. — А потом вы пригласили Блейза Забини, — продолжила Ада, не обращая на него внимания. — И я поняла, что ошибалась. Вы — не сумасшедшие. Вы — клинический случай. В этот момент с верхнего этажа спустились Николь, Дафна и Астория — они отлучались на пару минут, чтобы принести какие-то книги. — Никки, Даф, Тори, — позвала их Ада. — Завтра Забини приезжает. — Что?! — выкрикнули три девушки одновременно. Громко. Очень громко. Так громко, что, кажется, в лесу испуганно замолчали птицы. Гермиона, сидевшая рядом, вздрогнула и пролила чай на скатерть. — Тише вы! — шикнула она. — Нас весь город услышит! — Если Забини решит флиртовать, — Ада поднялась из-за стола, её глаза сверкнули, — то я его лично переотправлю обратно. В Италию. И мне будет плевать на Статут Секретности! — Ада! — в ужасе выдохнула Гермиона. — Что Ада? — Поттер упёрла руки в бока. — Нам сам театр абсурда позавидует! — Ада! — снова попыталась вставить слово Гермиона. — Я говорю: т-е-а-т-р а-б-с-у-р-д-а, — по буквам произнесла Ада, сверкая глазами. — Театр абсурда. На сцене — мы. В главной роли — Блейз Забини с его флиртом на квадратный метр. В роли второго плана — Драко Малфой, который не умеет читать карты. И специальный гость — Джаспер Хейл, который подмигивает, когда его выгоняют из кухни. Вампир, услышавший своё имя, кашлянул. — Я всё слышу, — заметил он. — Я и не скрываю, — парировала Ада. Гермиона в отчаянии схватилась за голову. — Ада, ты же гриффиндорка! — сказала она, надеясь воззвать к благоразумию. Ада замерла. Медленно повернулась к Гермионе. В комнате воцарилась звенящая тишина. — На кой чёрт, — очень спокойно и очень тихо спросила Ада, — я тебе гриффиндорка, Грейнджер? Я на факультете змей была. А не львов. Гермиона открыла рот. Закрыла. Её щёки залились краской. — Я… я забыла, Ада. — Забыла, — ледяным тоном повторила Поттер. — Ты забыла, что я десять лет провела в подземельях Слизерина. Что моим деканом был Северус Снейп. Что мои лучшие друзья — ты, слизеринка, и Николь, тоже слизеринка? — она шагнула к Гермионе. — Грейнджер, я тебя прибью. После обеда. Гермиона побледнела. — Ладно, — быстро сказала она. — Я молчу. Вообще. Навсегда. — Вот и правильно, — Ада выдохнула, отворачиваясь. В комнате повисло неловкое молчание. Дафна, сидевшая в углу с невозмутимым видом, наконец подала голос: — Ну что, девочки. Кажется, у нас будет весёлая неделя. — Это ты так оптимистично называешь «кошмар на улице Вязов»? — спросила Николь. — Я называю это «приключения», — поправила Дафна. — Я называю это «я убью их всех и воскрешу, чтобы убить снова», — буркнула Ада, падая обратно на стул. Белла, которая до этого тихо наблюдала за происходящим, наконец рассмеялась. — Вы ненормальные, — сказала она. — Все. — Мы знаем, — хором ответили четыре девушки. Элис, сидевшая рядом с Джаспером, наклонилась к нему и прошептала: — Ты в порядке? Ты какой-то… задумчивый. Джаспер не ответил. Он смотрел на Аду, которая спорила с Николь о том, кто будет мыть сковороду, смеялась над шуткой Дафны, пихала локтем Гермиону. Она была живая. Яркая. Невозможная. И она его вытолкала из кухни. Никто его никогда не выталкивал. — Я в порядке, — наконец ответил он Элис. — Просто… мне кажется, что эта девушка перевернёт всю нашу жизнь. — В хорошем смысле? — уточнила Элис, хотя уже знала ответ. Джаспер посмотрел на неё. В его глазах — жёлтых, напряжённых — мелькнуло что-то странное. Что-то похожее на… надежду? — Не знаю, — честно признался он. — Но посмотреть на это определённо стоит. На кухне Ада громко рассмеялась, запрокинув голову, и её смех разнёсся по всему дому. Джаспер невольно улыбнулся. Этот смех был заразным. Даже для мёртвого сердца. ***, За окном всё так же моросил дождь. В лесу — сером, влажном, вечном — что-то изменилось. Появилось новое дыхание. Новые голоса. Новая опасность. Или, может быть, новое спасение. Время покажет.