Когда он собственник Ли ноу

В просторной квартире на тридцать втором этаже царила звенящая, удушливая тишина. Минхо сидел в глубоком кресле, вольготно развалившись и широко раздвинув ноги, но в его кажущейся расслабленности сквозила смертоносная опасность. Он не проронил ни слова с тех пор, как зашел в тот закрытый клуб, куда подруга пригласила тебя на девичник, и застал сцену, от которой у него перед глазами все поплыло: полуобнаженные стриптизеры, танцующие слишком близко к его женщине. Подруга утаила от тебя эту деталь, но для Минхо оправдания не имели значения. Вы женаты уже год. Ты до последней клеточки знала его тяжелый, бескомпромиссный характер и понимала — сегодня пощады не будет.Ты сделала несмелый шаг вперед и остановилась прямо между его разведенных коленей. Твои пальцы мелко дрожали.Минхо медленно поднял на тебя свой ледяной, потемневший от ярости взгляд. Не говоря ни слова, он лениво, почти небрежно провел своими большими, горячими ладонями вверх по твоим обнаженным ногам, безжалостно задирая подол твоего короткого вечернего платья. Его пальцы с силой стального капкана сжали твое бедро, заставляя тебя тихо охнуть. Одним мощным рывком он притянул твою хрупкую фигуру вплотную к себе и на секунду уткнулся носом в твой вздрагивающий от частого дыхания живот, словно вдыхая твой запах и проверяя, не пахнет ли от тебя чужими мужчинами.А затем всё произошло за долю секунды.Минхо резко поднялся, легко подхватил тебя под бедра и закинул на свое широкое плечо. Твой испуганный писк потонул в темноте коридора, пока он нес тебя в спальню. Он без церемоний скинул твое податливое тело на кровать. Пружины матраса жалобно скрипнули, и ты моментально сжалась в комок, испуганно глядя на мужа снизу вверх.Минхо остался стоять прямо у края постели. Его челюсти были сжаты до желваков. Он ухватился за край своей черной футболки и одним резким, точным движением стянул её через голову, швыряя куда-то на пол.Тебя моментально заставил вздрогнуть и оцепенеть один только вид его обнаженного тела. Годы изнурительных тренировок и профессиональных танцев сделали его фигуру безупречной, но сейчас эта мощь пугала до безумия: широкие плечи, рельефная грудь и стальной пресс двигались в такт его тяжелому, прерывистому дыханию. Ты прекрасно помнила, что Ли Ноу и в обычные ночи никогда не отличался мягкостью или трепетом в постели — он всегда брал свое жестко, доминантно, заставляя тебя полностью подчиняться его ритму. Но сейчас, когда этот сильный, взрослый мужчина был в абсолютном, глухом бешенстве, воздух в спальне окончательно стал тяжелым.Он сделал шаг вперед, коленями упираясь в матрас и медленно, неотвратимо нависая над тобой всем своим свинцовым весом, отрезая любые пути к бегству.Он схватил твои ладошки, убирая их от твоего лица, и намертво вжал в простынь над твоей головой. — Т/и ты до сих пор думаешь, что можешь смотреть на других голых мужиков?—От сковавшего тебя испуга ты не смогла выдавить ни единого слова — лишь беспомощно смотрела на него. Заметив твое полное оцепенение, Минхо лишь понимающе усмехнулся. Этот безмолвный страх и покорность окончательно сорвали в его голове последние тормоза, превращая глухое бешенство в чистую, концентрированную страсть.Он наклонился и грубо, собственнически впился в твои губы, полностью забирая твой первый испуганный выдох. Его поцелуй был глубокий, тяжелый, не оставляющий воздуха. Не разжимая объятий, Минхо в несколько резких движений избавил тебя от короткого платья и белья, оставляя абсолютно нагой и беззащитной на смятых простынях. Следом за этим он избавился от оставшейся одежды сам, полностью нависая над тобой всем своим крепким, тренированным весом.Контраст между вашими телами в полумраке спальни казался пугающим. Мужчина зафиксировал твои тонкие запястья одной рукой над головой, намертво вжимая их в матрас и лишая малейшей возможности закрыться или отстраниться.Он брал тебя жестко, уверенно и требовательно — именно так, как требовал его тяжелый, доминантный характер. В его движениях не было и капли нежности: каждый толчок его сильного тела был глубоким, собственническим, заставляющим тебя выгибаться навстречу и судорожно ловить ртом воздух. От его бешеного ритма и стальной хватки на твоих бедрах кружилась голова, а по телу крупными каплями катился пот, смешиваясь с ароматом его парфюма. Минхо двигался с пугающей, неукротимой выносливостью.Комнату наполняли лишь хриплые, тяжелые вдохи мужчины и твои тихие стоны. .Его сильные пальцы жестко перехватили твои лодыжки, заставляя развести ноги еще шире, полностью открываясь навстречу его непреклонному напору. Минхо не давал тебе перевести дух, его движения становились все более глубокими и сокрушительными. Мужчина вбивался до самого упора, так, что его крупный член раз за разом доходил до самой матки, принося глухую, острую сладость и лишая возможности связно мыслить.Твои узкие стенки инстинктивно и судорожно сжимались вокруг него, пытаясь подстроиться под этот бешеный, удушающий ритм. Физическое превосходство и тяжелый характер мужа полностью подчинили тебя себе. Тело уже не слушалось разума — волна обжигающего наслаждения накрыла тебя с головой, заставляя задохнуться в безмолвном крике и кончить одновременно с ним.В ту же секунду Минхо с глухим, протяжным рыком излился глубоко внутрь, содрогаясь на тебе всем своим крепким, покрытым испариной телом.Когда его дыхание наконец немного выровнялось, он медленно вышел из тебя, но не отстранился ни на шаг. Мужчина тяжело перекатился на бок и бесцеремонно, по-хозяйски притянул твою хрупкую, ослабевшую фигуру к своей груди, закидывая на твою талию свою тяжелую руку. Замок его объятий защелкнулся намертво. Минхо зарылся лицом в твои растрепанные волосы на затылке и почти мгновенно заснул глубоким, спокойным сном .Ты осталась лежать в темноте спальни, тесно прижатая спиной к его горячему телу. Усталость и пережитый страх давили на плечи,ты уставилась пустым взглядом на потолок не зная как реагировать в данной ситуации. Тишина в спальне была совершенно иной — теплой, ленивой и домашней, какая бывает только после долгого затишья. Месяц пролетел незаметно, унося с собой шлейф той удушающей ночной ссоры, но Минхо уже знал правду. Он случайно выяснил, что твоя подруга намеренно подставила тебя: она сама тайно написала ему с твоего телефона, зная его бешеный, собственнический нрав и желая вашей крупной ссоры. Его тяжелый характер никуда не делся, но все это время он носил в себе глухую вину за то, что так слепо повелся на чужую провокацию.Вы лежали в обнимку под тяжелым пледом. Большое, крепкое тело Минхо служило для тебя подушкой.Его сильная рука лениво и бережно перебирала твои длинные волосы, а губы то и дело невесомо касались макушки, согревая своим дыханием.Ты долго собиралась с духом, слушая мерный стук его сердца под своей ладонью. Наконец, набрав в легкие воздуха, ты тихо и смущенно произнесла: — Минхо… я беременна—.Его пальцы, запутавшиеся в твоих прядях, мгновенно замерли. Ты почувствовала, как напряглись мышцы на его широкой груди. Он не отстранился, но его низкий голос прозвучал непривычно глухо и сосредоточенно: — На каком сроке?— ,—Уже четвертый месяц, — едва слышно ответила ты, пряча лицо в его шее.В эту секунду в голове Минхо сработал страшный, щелкающий счетчик. Четвертый месяц. Его затуманенный разум мгновенно вернулся на тридцать дней назад — к той сумасшедшей, жесткой ночи, когда он вбивался в тебя до самого упора, не щадя тебя и вымещая свою ярость. Его лицо стремительно побледнело, а стальная хватка на твоей талии ослабла, словно он испугался причинить тебе вред прямо сейчас.— Ты… — он сглотнул вставший в горле ком, и его голос заметно дрогнул. Мужчина аккуратно взял тебя за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. В его потемневшем взгляде плескался дикий, первобытный ужас. — Ты знала тогда? В ту ночь ? Ты уже знала, что беременна?—.Ты грустно, едва заметно кивнула, и новая слеза скатилась по твоей щеке, исчезая в его ладони. — Да,………знала—.— Почему? — этот вопрос вырвался из его груди вместе с тяжелым, судорожным вздохом. Мужчина сжал челюсти до хруста, ловя твой виноватый взгляд. — Почему ты не остановила меня, Т/И?! Почему не закричала, не оттолкнула? Я же мог… черт—.Ты судорожно всхлипнула, крепче вцепившись пальцами в плед, и дрожащим, срывающимся голосом призналась в своем самом главном страхе: — Я испугалась, Минхо… Ты был в таком бешенстве. Я побоялась, что если попробую оттолкнуть тебя или закричу, ты разозлишься еще сильнее. Я просто… я не хотела потерять ребенка. Я решила, что если полностью подчинюсь тебе, ты успокоишься быстрее и не сделаешь мне больно—.Твои слова ударили его наотмашь, разрушая всю его жесткую уверенность.Осознание того, что его собственная жена, будучи беременной, боялась собственного мужа больше, чем физической боли, и терпела его грубость ради спасения их малыша, сломало Ли Ноу изнутри.Из его глаз брызнули редкие, горячие слезы жгучего раскаяния — первые слезы, которые ты видела у него за весь год брака. С глухим, надрывным стоном он уткнулся лицом в твою макушку , бережно и трепетно обнимая тебя за живот. Он прижимался губами к твоему виску, оставляя мокрые, вымаливающие прощение поцелуи на твоем теле.— Прости меня… Т/И, прости меня, — хрипел он, судорожно сжимая руки в кулаках. — Как ты вообще терпишь меня. Обещаю тебе, слышишь? Больше никогда. Никакой злости. … Только не бойся меня больше, умоляю, не бойся.Минхо медленно поднялся, аккуратно перетянул твое легкое тело к себе на колени и накрепко заключил в замок своих мощных объятий, укрывая тебя собой от всего пережитого кошмара и непрерывно баюкая в полумраке гостиной.