Месть

Когда Эюпхан отошёл от нас, учительница Сибель, наклонившись, поддержала меня за пояс и помогла встать. — Сильно болит? — спросила она. Одной рукой я опиралась на её ладонь, а другой крепко вцепилась в её руку, обхватившую меня за талию. — Нет, учитель, до медпункта как-нибудь дойду, — ответила я. — Тогда зачем ты упала? — спросила она, крепко сжимая мою руку. У меня не было сил придумывать оправдания. — Так было нужно, — только и ответила я. — Эх, дочка, в такой большой школе, да что уж там, в целом городе, неужели ты влюбилась в парня из вражеской деревни? — спросила она, бросив на меня короткий взгляд. Я с удивлением посмотрела на неё. На её лице появилась горькая улыбка. — Я поняла, в чём истинная причина ваших драк, ещё с тех пор, как впервые отправила вас на дисциплинарку. Но никогда бы не подумала, что это перерастёт в отношения, — сказала она. Понимая, что отрицать бесполезно, я тихо ответила: — Я тоже не думала. Когда мы медленно вошли в здание школы, она направилась в медпункт на первом этаже. Усадив меня на кушетку, она вышла, чтобы позвать медсестру из комнаты персонала на верхнем этаже. Когда дверь закрылась, занавеска, разделявшая две кушетки, раздвинулась. Я вздрогнула и обернулась. Увидев Исо, я обрадовалась, но всё равно удивилась и отреагировала: — А ты что здесь делаешь? Он приподнялся на кушетке, на которой удобно лежал. Обойдя кушетку, он встал передо мной. Я тоже повернулась к нему лицом. — Ты же не думала, что я брошу тебя в таком состоянии и пойду получать нагоняй? — спросил он, вздохнув с досадой. Он убирал растрёпанные волосы с моего лица, серьёзно разглядывая мою щёку. Царапины, которые оставила Мерве, наверное, уже распухли. Он взял меня за подбородок и наклонился к моему лицу. — Кто это сделал? — спросил он с напряжённой челюстью. Я нахмурилась и оттолкнула его руку от подбородка. Сначала он должен был отчитаться мне за то, как Мерве увидела платок в его сумке в раздевалке. — Забудь об этом. Лучше скажи, что ты делал в раздевалке с Мерве? — спросила я. Вместо того чтобы ответить, он задал другой вопрос: — Это Мерве сделала? — спросил он. Услышав её имя из его уст, я разозлилась. Я закрыла глаза на секунду-другую и глубоко вздохнула. — Ты ответь на мой вопрос, — сказала я. — Сначала ты ответь на мой, — ответил он, глядя на меня с гневом. Он снова потянулся к моему подбородку. Я отвернула голову, и он принялся внимательно изучать моё лицо. — Исо, не испытывай моё терпение. Ты был в раздевалке с Мерве или нет? — спросила я. Я не отталкивала его руку, но снова повернула голову к нему. Сейчас главным были не царапины на моём лице. — Кто тебя так разукрасил? Это Мерве? — спросил он, отстранившись. Он опёрся руками на кушетку и навис надо мной. Когда он снова произнёс имя этой выдры, я в ярости ударила его по плечам, но он даже не пошатнулся. — Если ты ещё раз произнесёшь её имя… — начала я, но он, наклонившись ещё ближе, перебил: — Что ты сделаешь, Фадиме Кочари? Не долго думая, я с жадностью впилась в его губы, которые были прямо передо мной. Не успел он опомниться, я сильно укусила его за губу. Он застонал от боли и попытался отстраниться, но я не позволила, зафиксировав его лицо обеими руками. У меня во рту появился привкус крови. Я погладила его щёки своими руками и, оставив несколько мягких поцелуев, чтобы загладить рану, отстранилась. — В следующий раз я не ограничусь укусом, я откушу тебе язык, — сказала я. Его ошеломил мой поступок. — Я забыл, что ты дикая, дочь Кочари, извини, пожалуйста, — сказал он, ухмыляясь. Он провёл рукой по кровоточащей нижней губе и, вытерев кровь, слегка отстранился от меня. — Хватит болтать, отвечай, — сказала я, поправляя его воротник и опуская руки на его плечи. Когда мы вернулись к теме, он снова разозлился, но глубоко вздохнул. — Нет, дочка. Ни в какой раздевалке, ни с какой… — он не договорил. — …крашеной головой я не был, — исправился он. — Меня и в здании спортзала не было. Эрен позвонил мне, сказал, что драка. Я забеспокоился о тебе и сразу пошёл в женскую раздевалку, — сказал он. — А где твой рюкзак? — спросила я. — Ты совсем рехнулась? — спросил он. — Отвечай, — потребовала я. — После того, как твой брат набросился на директора, я развернулся и пошёл обратно в кабинет, чтобы поговорить с ним. В коридоре я встретил Эрена и отдал рюкзак ему. При чём тут рюкзак? — спросил он. Остальные детали я отложила в голове на потом. Сейчас меня волновала Мерве. — Платок, который ты взял у меня, был в сумке? — спросила я. Он с досадой закрыл глаза и снова открыл их. Сопоставив факты за несколько секунд, он снова напряг челюсть. — Эта девка… — он гневно выдохнул через нос и продолжил: — …она угрожала тебе нашими отношениями? Злоба, которую я прочитала в его взгляде, заставила меня вздрогнуть. Он понял гораздо быстрее, чем я ожидала. Я опустила руки с его плеч и погладила его руки, опиравшиеся на кушетку по обе стороны от меня. Его нужно было успокоить. В моих глазах была уверенность, но спокойствие. — Я сама разберусь с ней, не лезь, — сказала я. — Что значит «не лезь», Фадиме? Я что, по-твоему, безмозглый баран? — спросил он, глядя мне в глаза. Он, казалось, успокоился, но через несколько секунд гневно рассмеялся. Значит, в раздевалке они не были вместе. Эта крашеная голова, должно быть, рылась в его сумке, когда зачем-то туда зашла. Что сделано, то сделано, я и сама призналась ему. Теперь не было смысла ворошить прошлое. Мне нужно было думать о том, как заткнуть рот Мерве. Я смотрела на его куртку. Он взял меня за подбородок, приподнял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах было беспокойство. Царапины на моей щеке его очень беспокоили. — Ты не будешь больше влипать в неприятности, дочь Кочари. Дай я разберусь, — сказал он. Я положила свою руку поверх его руки на моём подбородке и погладила, но мой взгляд не смягчился. — Я сказала, я сама с ней разберусь, — сказала я твёрдо и уверенно. Его взгляд, устремлённый на меня, вдруг изменился. Его синие глаза загорелись страстью и опустились на мои губы. — Когда ты смотришь на меня своими медовыми глазами, пылающими от гнева, ты даже не представляешь, что приходит мне в голову, — сказал он, наклоняясь к моему лицу. Услышав это, я разволновалась, но, оттолкнув его плечо, сказала: — Совсем распоясался. Хочешь, чтобы нас застукали? Мы в школе. Он выдохнул мне в губы и наклонился ещё ниже. — А когда ты целовала меня, это было нормально, дочь Кочари? — спросил он. — Я поцеловала тебя не потому, что у меня были какие-то там мысли, а чтобы наказать тебя, — сказала я, пытаясь отстраниться. — Я готов принять такое наказание, — прошептал он, и его взгляд снова упал на мои губы. Он оставил крошечный, но влажный поцелуй на моих губах. Мои губы приоткрылись от его прикосновения. — С этим подонком я тоже разберусь, имей в виду, — прошептал он и снова поцеловал. Влажный поцелуй эхом разнёсся по комнате. Я открыла рот, чтобы возразить, но он снова поцеловал меня и заставил замолчать. Пососав мою нижнюю губу, он отстранился и выпрямился. — А теперь я пойду получать свой нагоняй, а ты сиди здесь смирно и покажи свою ногу медсестре, — сказал он. Я снова открыла рот, чтобы возразить, но он наклонился и снова поцеловал меня. — Никаких возражений, — сказал он. Его губы были влажными и тёплыми, дыхание касалось моего лица. Я сглотнула. Поняв, что нужно молчать, чтобы нас не застукали, я только кивнула. Он в последний раз поцеловал меня в кончик носа и вздохнул. Подмигнув, он вышел из медпункта. О чём я думала, пока он не свёл меня с ума? Ах да, мне нужно было придумать план, как заткнуть рот Мерве. Инициатива была в её руках, но если я — вертушка-четверть мафии, то я вырву эти нити у неё из рук и ещё намотаю их себе на шею.

***

Когда мы вышли из столовой, обеденная перемена только что закончилась. Опираясь на Асену, я с трудом поднялась по лестнице в класс. К счастью, перелома не было, только растяжение. Мне приложили лёд, намазали мазью, а потом забинтовали ногу. Опухоль немного спала, я даже надела ботинок, но наступать на ногу не могла. Я сильно опиралась на её руку и прыгала на здоровой ноге. — Значит, он не стал вас наказывать? — спросила я Асену. Она уже два часа рассказывала, как их ругал завуч Ибрагим. — Нет, Фадик, похоже, они специально это сделали, — ответила она, и я закатила глаза. Значит, после всего этого долгого нагоняя, который она описывала всю перемену, они отделались устным предупреждением. Когда я прыгала по классу, мой взгляд на секунду упал на Мерве, которая сидела у стены и смотрела на меня, ухмыляясь. Асена выдрала ей немного волос, но я сомневалась, что это надолго заставит её замолчать. Увидев Эрена и Балкиз, которые о чём-то вполголоса говорили в самом конце средних рядов, я осторожно взглянула на Асену. Она, видимо, поняв, почему я смотрю, повернулась ко мне. — Мне жаль её, я оставила их, пусть поговорят. Мне от этого ни жарко ни холодно, — сказала она. Я снова взглянула на них и заметила, что Балкиз улыбается. Я сразу перевела взгляд на своего любимого. Он спал, уткнувшись головой в согнутые руки, на последней парте у окна. Балкиз сидела к нему спиной. Мои брови нахмурились. Парень, в которого она была безответно влюблена, спал один в классе, а она сидела к нему спиной и мило беседовала с лучшим другом? Что-то здесь было не так. Опираясь на вытянутую руку Асены, я прислонилась к доске и начала наблюдать за Эреном и Балкиз. Подошедший к нам Джевдет, мельком взглянув на Асену, окликнул меня, отвлекая моё внимание от них. — Эй, вертушка Фадиме, мало тебе твоей чокнутой головы, ты что, и ногу себе разбила? — спросил он. Не успела я ответить, как Асена попыталась обнять его за плечо, но он был настолько высок, что её рука ударила его в грудь. — Наклонись, — сказала она. Джевдет, усмехнувшись, согнул колени. Когда его рост стал нормальным, Асена обняла его за плечо и, потирая костяшками сжатой в кулак другой руки о его голову, сказала: — Ты что лезешь к моей Фадик, коротышка? Джейдет вдруг выпрямил согнутые колени, и Асена взлетела вместе с ним. — Подожди, я упаду, — сказала она, но он, не обращая внимания, обхватил её другой рукой за талию и закружил. — Ты же тётя, немного полетай, — сказал он. Смех Асены эхом разнёсся по классу. Появившийся неизвестно откуда Эрен хлопнул Джевдета по плечу. Джевдет, расстроенный, опустил Асену на пол и, повернувшись к Эрену, спросил: — В чём дело? Я удивилась. Джевдет был очень спокойным парнем. Такие резкие выпады были не в его стиле. Я оторвалась от доски и одной рукой ухватилась за железную перекладину впереди. Эрен пару раз ударил его по руке, лежавшей на плече. — Спокойно, что случилось? Тебе не кажется, что ты слишком близко к моей девушке? — спросил он с раздражением. От его вопроса обстановка ещё больше накалилась. Асена взяла Эрена за руку и попыталась оттащить, но он другой рукой резко отбросил её руку. Мои брови нахмурились. Он отдёрнул её, как от врага. Асена, видимо, испугавшись такой резкой реакции, больше не пыталась к нему притронуться, но всё равно мягко попыталась его успокоить: — Эрен, не говори глупостей, он же мой давний друг, ты же знаешь. Эрен, не сводя глаз с Джевдета, обратился к нему: — Я знаю тебя. А вот этого верзилу я, видимо, начинаю плохо знать, — сказал он. Я перевела взгляд на Джевдета, он выглядел очень злым. Обычно он бы тысячу раз извинился и ушёл, но сейчас он тоже смотрел на Эрена в упор. — У тебя есть ответ или мы так и будем смотреть друг на друга до утра? — спросил Эрен. Поняв, что он пытается спровоцировать Джевдета, я хотела предотвратить ещё одну драку. Я сильно ударила Джевдета по руке, лежавшей на плече, заставляя его опустить её. — Хватит, Эрен, — сказала я строго. — Не лезь, невестка, — бросил он мне, мельком взглянув, и снова повернулся к Джевдету. Я уставилась на него с нахмуренными бровями. — Фадик, с каких пор ты ему невестка? — спросил Джевдет, взглянув на меня растерянно. Разговор неожиданно повернул в мою сторону. — Ты сначала ответь на мой вопрос. Что это ты постоянно торчишь рядом с Асеной? — А ты, оказывается, ревнивец, Эрен, — сказал Джевдет, прищурившись. Обстановка накалилась до предела. Асена попыталась вмешаться, но Эрен стал только напряжённее. Я взяла Эрена за руку и попыталась оттащить, но он легко вырвался, а я, стоя на одной ноге, потеряла равновесие. Кто-то обхватил меня за талию, и я, прислонившись к его груди, восстановила равновесие. Я узнала владельца руки, которая так крепко меня поддержала, и мне не нужно было оборачиваться. Поняв, что я в порядке, он отдёрнул руку. — Что происходит, Эрен? — спросил Исо, появившийся неизвестно когда. Он, не глядя на меня, проскользнул мимо и, крепко взяв Эрена за руку, оттащил от Джевдета. Его глаза покраснели, потому что он только что проснулся. Он, в отличие от меня, смог немного развести Эрена и Джевдета, которые продолжали сверлить друг друга взглядами. Я воспользовалась моментом, вцепилась в руку Джевдета, пытаясь отвлечь его. — Я не устою на ногах, подсади меня до моего места, коротышка, если не трудно, — сказала я. Он раздражённо вздохнул, несколько секунд посмотрел на Асену, но потом протянул мне руку, пропуская меня вперёд. Я осторожно взяла его под руку и, перенося на него вес, вприпрыжку пошла. — Почему этот подонок назвал тебя «невесткой»? — спросил он. Я ждала этого вопроса, но не была готова ответить. — Откуда мне знать, Джейво? Разве можно понять все эти фуртуновские заморочки? Ты же видел, он как будто не знает вашей многолетней дружбы, его просто приревновало, этого кылчука, — ответила я. Его, видимо, задело, но он не стал вдаваться в подробности. Когда я села на своё место — предпоследнее в последнем ряду, — он взъерошил мне волосы. Настроение у него было испорчено, но он не упустил возможности подколоть меня. — Ну, ты у нас подбитая куропатка, — сказал он. Я здоровой ногой легонько пнула его по ноге. В класс вошла учительница географии, и все стали рассаживаться по местам. Асена, Эрен и Исо, разговаривавшие в дверях с нахмуренными лицами, тоже разошлись. Асена и Эрен направились к своим местам, продолжая спорить. Когда Исо проходил мимо доски, я заметила, что он напряжён — по сжатой челюсти и дыханию. Он сел на своё место позади меня, и я обернулась к нему через плечо. Он попытался скрыть своё напряжение и подмигнул мне. Я приподняла бровь — мол, что случилось? Он приподнял подбородок и сделал жест — мол, ничего. Когда его взгляд упал на царапины на моей щеке, я быстро отвернулась. Он и так был напряжён, а я не хотела снова поднимать эту тему. Когда учитель Бану, закончив с классным журналом, открыла свою папку и громко заговорила, гул в классе стих. — Фадиме Кочари, Исмаил Фуртуна, Балкиз Тунч, Эрен Гёктюг, Джейда Оз и, конечно же, наша незаменимая Мерве Кешкин. Вы не сдали свои итоговые проекты. Вы знаете, что конец года приближается, мне нужно выставить вам оценки, но вы не предоставили мне никакого материала для этого, — сказала она. О каком проекте она говорит? Я вспомнила, что она дала проект в начале семестра, но делала ли я его? И что это был за проект? — Раз вы пропустили крайний срок сдачи, я даю вам другое задание. Подготовьте подробную презентацию об авариях и устойчивой окружающей среде для показа ученикам девятых классов. Вам достаточно подготовить групповую презентацию, каждый из вас будет представлять свой раздел в разных классах. Что значит «представлять урок»? Я открыла рот, чтобы возразить, но Исо опередил меня. — Может, нам и номера счетов написать в конце презентации, учитель? — спросил он. Бану сделала пару пометок в папке, встала и устало посмотрела в мою сторону. — С чего ты это взял, Исмаил? — Ну, раз мы будем вести урок, я подумал, может, вы нам что-нибудь закинете, — ответил он. В классе раздались смешки. Я слегка наклонила голову, ожидая, что последует выговор. — Не говори ерунды, парень. И вы тоже замолчите. Вы и так виноваты, а ещё и вредничаете. Мне-то что с этого? Я предлагаю альтернативу, чтобы вы не получили низкие оценки, а вы ещё и насмехаетесь, — сказала она. Балкиз, поднявшая руку, предложила другое решение: — Учитель, мы, конечно, благодарны за второй шанс, но, может, мы просто подготовим проект, как все, вместо того чтобы вести урок? — Время читать проекты уже прошло, друзья. Приближаются выпускные экзамены, мы стараемся успеть программу. Я пытаюсь одновременно и ваш проект закрыть, и наверстать упущенный материал девятых классов. Если ни у кого больше нет гениальных идей, я продолжу урок, — сказала она. Она уставилась на меня, хотя я не возражала. — Фадиме, что, даже ты не возражаешь? — удивилась она. Чёрт, ни слова не скажешь — плохо, скажешь — тоже плохо. — Вы всё так хорошо продумали, учитель, упаси господи. Если бы я и возражала, что бы это дало? Только лишний шум, — сказала я. Она слегка опустила голову и вздохнула. — Приготовьтесь к следующему четвергу. У меня пять классов, вас шестеро. Разбейтесь на пары. Есть желающие? — спросила она. Мне не хотелось работать в паре ни с кем из этой группы, поэтому я промолчала. Балкиз снова подняла руку. — Говори, Балкиз, с кем ты хочешь быть в паре? — спросила она. — Учитель, мы с Эреном живём рядом, мы можем делать вместе, — сказала она. Я нахмурилась. Мы точно уверены, что она влюблена в Исо? Она могла выбрать любого из этой группы, и она выбрала Эрена? Я почувствовала дыхание у уха и вздрогнула. — А ты не хочешь заниматься со мной биологией, дочь Кочари? — спросил он. — Если не хочешь, чтобы я занялась с тобой физикой, заткнись, — сказала я, отклонившись назад и наклонив к нему голову. Он потёрся губами о мою щеку. — Меня и это устраивает. Я знаю, что ты сильна в теме «Подъёмная сила», — сказал он. Мои щёки запылали, я оттолкнула его лицо тыльной стороной ладони. Хотя мы сидели на последних рядах, кто-то мог нас увидеть. В дверь постучали, и вошёл Эюпхан. Я перевела взгляд на него. Он выглядел очень рассеянным. — Урок давно начался, Эюпхан, ты только сейчас приходишь? — спросила Бану. Он не обратил внимания на её упрёк и вошёл. — Извините, учитель, — пробормотал он и сел на пустое место в средних рядах. Его поведение не предвещало ничего хорошего.

***

Когда урок географии закончился, в моей голове было много мыслей. Мне нужно было найти слабое место Мерве, чтобы намотать её нити на палец, разгадать тайну Балкиз и Эрена, связаться с братом и перестать смотреть на этого блондина, который, прислонившись к доске, смотрел на меня. Асена, сидевшая впереди, повернулась ко мне и, наклонившись, прошептала. Я с трудом отвела от него взгляд. — Что мы будем делать? — спросила она. В голове было столько всего, что я не поняла, о чём она. — В каком смысле? — спросила я, тупо уставившись на неё. — Ого, моя Фадик воспарила, моя Фадик в облаках витает, — сказала она, помахав рукой. — Это твоё дело, тётя, — сказала я. Она чмокнула меня в щеку. — Да, ты права, — сказала она, но тут же посерьёзнела. — Я о Мерве, Фадик. Как мы её заткнём? Она не надолго успокоится. Я вздохнула. — Она получила большой козырь, так просто она его не использует. Но всё равно, нам нужно действовать быстро. Чтобы держать её на коротком поводке, нам нужен козырь больше, чем у неё. Асена, чьи глаза бегали, наклонилась ко мне. — В каком смысле? — спросила она. — Как там твоя сплетническая сеть? — спросила я. — Если ты имеешь в виду группу, которую мы создали с девчонками из выпускных классов, она ещё работает, — ответила она. Я улыбнулась. — Вот они нам и нужны. Она прищурилась, пытаясь понять, что у меня на уме. — И что они сделают? Я и сама пока не знала, что они сделают, но нужно было с чего-то начинать. — Посмотрим, не наступила ли эта крашеная голова кому-нибудь на хвост в своей красочной ночной жизни. Начнём со сбора информации, — сказала я. — Враг моего врага — мой друг, — громко сказала Асена, вставая. Кто-то нежно поцеловал мою щеку. — Дочь врага — моя любовь, — сказал Исо. — Асена, проваливай давай. Она закатила глаза и направилась к доске, чтобы прикрыть нас. Я быстро огляделась. Большинство парт были пусты, несколько человек решали тесты на первых рядах, парочка спала на задних. Я давно не видела класс таким пустым, но всё равно напряглась. — Ты что делаешь? На виду же! — А что я сделал, дочь Кочари? — спросил он, наклоняясь и целуя меня в щеку. — Я же просто чмокнул, что такого? Я тебя постоянно чмокаю. В том-то и была ирония: когда он говорил «просто чмокнул», он всё равно меня целовал. — Не выдумывай, Исо. Когда это ты меня чмокал? — спросила я. Он накрутил на палец прядь моего хвоста. — Значит, в мыслях чмокал. Я ударила его по руке и перекинула волосы через одно плечо. Глаза у него были на месте, а руки нет. Я вздохнула и посмотрела на него. — Аллах знает, что ещё у тебя в мыслях, — сказала я. Я пожалела, как только это сорвалось с губ, потому что представила, куда он может повернуть разговор. — Ах, если бы ты только знала, что у меня в мыслях... — сказал он, окинув меня нахальным взглядом. — Хватит болтать, — сказала я, поправляя платок на шее. Его лицо стало серьёзным, я поняла, что его взгляд снова упал на царапины на моей щеке. — Ты решила, как мы будем рассчитываться? — спросил он. — Какие счёты? — спросила я, стараясь не показывать, что заметила его взгляд. — Ты не можешь меня исключить, четверть мафии. Мы с тобой вместе будем рассчитываться, — сказал он, садясь на стул, где сидела Асена, и поворачиваясь ко мне. — Я хочу, чтобы мы не привлекали внимания, а ты говоришь «давай мстить вместе», — сказала я. — Я что, предлагаю что-то другое? Всё, что нам нужно — это немного похитрить, — сказал он. — А ты не говорил, что не лезешь в мои хитрости? — спросила я. — Я передумал, — ответил он. — Мне не нравится стоять в стороне, пока моя девушка хитрит. То, что он назвал меня «моя девушка», заставило меня улыбнуться. — Кто эта твоя девушка, которая хитрит? Я её знаю? — спросила я. Он поймал мою руку, скользившую по его лицу, и поцеловал. — Ты её не знаешь. Она хоть и выглядит как четверть мафии, но на самом деле она как маленький котёнок, — сказал он. Я тихо рассмеялась, с трудом сдерживаясь. — Смотри, чтобы этот котёнок тебя не исцарапал, — сказала я. — Дикая кошка уже своё сделала, — сказал он, вздыхая и потирая затылок. Я не видела его спину с того дня, но могла себе представить, какие царапины остались. — Я серьёзно, дочь Кочари, — сказал он, его глаза потемнели. — Ты сказала, что сама с ней разберёшься, и я согласился. Но я тоже буду тебе помогать, — сказал он. Мысль о том, чтобы мстить общему врагу вместе, была мне совершенно чужда. До сегодняшнего дня все мои планы и хитрости были направлены на то, чтобы досадить ему. Теперь объединиться против кого-то ещё было очень странно. — Ладно, согласна. Я пока не знаю, что буду делать. Не знаю, как я тебя использую, но если понадобится помощь, я тебе скажу, — сказала я. Прозвенел звонок, и он встал. Ухмыльнувшись и убедившись, что никто не видит, он наклонился ко мне. — Используй меня, Фадиме-м, я к твоим услугам, — сказал он, поцеловал меня в шею и быстро отстранился. Шум моего ускорившегося сердца гудел у меня в ушах.