Подруга

Я проснулась, раздражённо вздохнув от звука будильника. Провела руками по растрёпанным волосам, пытаясь проснуться. Сегодня я должна была идти в школу. На выходных я села и позанималась. Как бы я ни была зла на этого проклятого придурка, он был прав. До экзаменов оставалось полтора месяца. По крайней мере, я могла бы позаниматься в это оставшееся время. В дверь моей комнаты постучали. — Войдите, — сказала я сонным голосом. — Таттара-а, ты проснулась? — спросил брат. Я посмотрела пустыми глазами на его весёлое лицо. Моя обида на него прошла, но у меня не было настроения, и я не улыбалась. — Нет, брат, я ещё сплю, — сказала я, болтая ногами в кровати. Он вошёл в комнату, помахав вешалкой с одеждой, словно тыкая ею мне в глаза. Увидев школьную форму, я закатила глаза. — Сегодня новый директор приступает к работе. Я слышал, она очень строгая женщина. Ты в первый и последний раз надела юбку и забросила её. Я немного её переделал, потом купим новую. Сегодня довольствуйся этой, хорошо? — спросил он. Я посмотрела на аккуратно отутюженную и подготовленную школьную форму. Рубашка, юбка, галстук, бордовая школьная кофта — всё было на месте. — Я не ношу юбки, — сказала я, глядя прямо на брата. — Я изучил школьные правила, Фадиме. В правилах сказано, что это оставлено на усмотрение руководства. А в вашей школе чётко прописано, что ученицы обязаны носить юбки, — сказал он. Я закатила глаза и встала. — До сегодняшнего дня не носила, и ничего не случится, — сказала я. — Забудь о том, что ты делала до сих пор. Ни одного происшествия, даже одного, я не хочу. Ты будешь соблюдать все правила, никаких драк, никаких разбитых голов Фуртуна, никаких побегов из школы, — сказал он. Я уставилась на него сонными глазами. — Мы ещё в шесть утра строем вставать будем? — спросила я. — Фадиме, я серьёзен. И я крайне решителен, — ответил он. Я вздохнула, увидев решимость в его глазах. Я знала, что что бы я ни делала, он не отступит. — Ладно, сделаем так, — сказала я, забрав у него вешалку. Он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня в макушку. — Волосы у тебя красивые стали, — сказал он. Моя рука потянулась к волосам. У меня и так не было настроения, а теперь оно стало ещё хуже. Волосы, которые я в порыве гнева отрезала, доходили чуть ниже плеч. Вообще-то, я не так уж сильно их укоротила, но по сравнению с тем, что было, они стали намного короче. — Давай, одевайся и спускайся завтракать, — сказал он. Когда он вышел из комнаты, я посмотрела на юбку на вешалке, поморщившись. Сходив в ванную и сделав свои дела, я вернулась в комнату. Надела чулки, которые нашла в ящике, надела рубашку, затем юбку и заправила рубашку внутрь. Юбка была старой, поэтому казалась коротковатой. Она была на пол-ладони выше колена. Я попыталась спустить её пониже. Когда я сяду, она и вовсе задерется. Вздохнув, я повязала бордовый галстук, надела кофту. Посмотрев на свои бусы в волосах, я невольно коснулась подарка Исо. Стоило ли его снимать? Мы не разговаривали с того самого дня. Оруч прислал сообщение: «Не волнуйся, всё нормально», но я не стала спрашивать подробности. Я знала, что ранила его сердце, но и он разочаровал меня, подорвал моё доверие. Всё равно у меня не хватило духу снять его бусину. Я собрала верхнюю часть волос в пучок, чтобы они не падали на лицо. Расправив волны оставшейся части, я была готова. Я приготовила рюкзак ещё с вечера, повесила его на левую руку и вышла из комнаты. Медленно спустившись по лестнице и сев за стол, я услышала: — О, надо же, моя таттара стала паинькой. И форма тебе очень идёт, — сказал брат. Он, как маленькому ребёнку, любя, засунул мне в рот куймак. Я невольно улыбнулась. Брат Гезеп, окинув меня взглядом, сказал: — Это что, Фадиме Кочари? Или её плохая копия? Я зло посмотрела на него. — Не трогай меня, брат Гезеп, у меня и так голова болит, — сказала я. Я перекусила парой кусочков и взглянула на часы. Когда я встала, чтобы не опоздать на маршрутку, брат Гезеп тоже встал. — Фадиме, подойди-ка сюда, к щеке что-то прилипло, — сказал он. Я рефлекторно дотронулась до щеки. — Где? — не успела я спросить, как в мой открытый рот засунули ложку меда. Моё лицо тут же сморщилось. — Ох, будь здорова, сестра, — сказал Гезеп, покачав головой в сторону брата, который продолжал спокойно завтракать.  — Мед твой… здоровье… школа… директор… — ворча, я надела обувь и вышла из дома. Когда я шла, покачиваясь, к месту остановки маршрутки, я заметила, что забыла телефон дома. Я всегда клала телефон в карман, но сегодня меня не одели в брюки, поэтому я его забыла. Вздохнув, я продолжила идти. Когда я села в маршрутку и устроилась на своё обычное место, она показалась мне довольно полной. Я наклонилась к Фатманур, сидевшей впереди. — Это что, все в последний месяц в любовь к школе ударились? — прошептала я. — Говорят, новый директор — сумасшедшая женщина по имени Сазыйе, сестра Фадиме. Слухи о ней ходят раньше, чем она сама появилась. Те, у кого прогулы на пределе, были вынуждены придти, — ответила она. Я вздохнула и откинулась назад. — Умные найдут способ обойти, дурак от нас не отстанет, — сказала я. Я достала из рюкзака учебник по математике и начала решать задачи. На самом деле, если немного позаниматься, я неплохо продвинулась. По крайней мере, теперь я могла решить задачу целиком и получить результат. Я пометила задачу, которую пропустила, и продолжила. Когда маршрутка остановилась в Фуртуне, я с волнением посмотрела в окно. Я искала глазами этого блондина-балбеса, но его нигде не было видно. Вздохнув, я снова уткнулась в книгу. Когда мы приехали в район, я собралась и вышла. Увидев, что Асена меня ждёт, я улыбнулась и подошла к ней. Она окинула меня взглядом с ног до головы и присвистнула. — Я всего один день у брата ночевала, Фадиме-м, что это за красота? — спросила она. Я подошла и обняла её. — Тётя, я в этот раз по-особенному по тебе скучала, — сказала я, крепко обнимая её и поглаживая по распущенным волосам. — Ой, что ты говоришь? А в прошлые разы, что, не скучала, негодница? — спросила она, хихикнув. Я взяла её под руку, и мы пошли в школу. По дороге я рассказала ей о последних событиях. Она, в свою очередь, сообщила, что её сестра выходит замуж. Перешёптываясь, мы медленно шли. На церемонию мы успели в последний момент. Когда мы забежали в конец шеренги нашего класса, уже раздавались команды «Смирно!», «Вольно!». Мы спели гимн и снова расслабились. В передних рядах мне показалось, что я вижу волосы Исо. Из-за того, что в довольно плотном строю передо мной, как флагшток, возвышался Джевдет, мне было трудно разглядеть. — Твоего сегодня видели, как он на машине приехал и припарковался на задней улице, — прошептала Асена мне на ухо. Я нахмурилась. Значит, он не поедет на маршрутке. Вздохнув, я обеими руками хлопнула Джевдета по спине. — Коротышка, до того как мы пришли, директорша что-то говорила? — спросила я. Джевдет, прервав разговор с Бураком, повернулся ко мне. — В Трабзоне розовый снег пойдёт, Фадиме Кочари в юбке, — удивился он, и я закатила глаза. — Хватит про снег и дождь, говори, что там эта, как её, Сазыйе, рассказывала, — сказала я. — Мы решили называть её Махмудийе, Фадик. Она как женская версия учителя Махмута. Своей речью она нам это право дала, — сказал он. — Значит, придётся терпеть, — вздохнула я. — Ты вот, спустя столько лет, юбку надела, неплохо, правда? — подколол он меня, и я ударила его по плечу. Почувствовав, что с передней части строя кто-то смотрит на меня, мои глаза рефлекторно скользнули вперёд. Сквозь толпу я с трудом встретилась с ним взглядом. Я была уверена, что он меня не видит из-за Джевдета, я и сама его едва разглядела. Моё сердце заныло от тоски, но я отвела взгляд от его синевы. Шеренга начала двигаться. Асена снова исчезла, Аллах знает, за какой сплетней она отправилась. Когда я сделала два шага вперёд, кто-то запыхавшийся подошёл ко мне. Я мельком взглянула на него. Я впервые видела парня, у которого обе стороны воротника рубашки были раздвинуты в стороны, а галстук болтался на шее едва держась. Когда он мельком взглянул на меня, показался знакомым. — Ты из класса «С»? — спросил он. — Да, а ты кто? — спросила я, стараясь не наступить на ногу Джевдету. — Я Йигит, — сказал он, и мои брови удивлённо взлетели. — Куршуноглу? — спросила я удивлённо.  — Нас нет, а имя наше осталось, я смотрю, — он ухмыльнулся. Я продолжила идти к школе. «Не хватало ещё этого придурка из Куршуноглу в классе», — подумала я. — Какого придурка, красавица? Я привнёс свежую кровь, разве плохо? — сказал он, и я поняла, что думаю вслух. — Если бы я знал, что в старшей школе такие красивые девушки, я бы не в клубах, а здесь торчал, — сказал он, пытаясь обнять меня за плечо. Я увернулась и уставилась на него. — Слушай сюда, Куршуноглу. Побереги свои руки и глаза. И держись от меня на расстоянии не менее трёх шагов. — А что будет, если я приближусь, ореховый носик? — спросил он, насмешливо глядя на меня. Я нахмурилась. — Я тебя за один день из Куршуноглу в Куршундели превращу. Пошёл вон, — сказала я и смешалась с толпой. С трудом пробравшись по краю, я спустилась в столовую. — Дай воды, брат Хаккы, — сказала я, пытаясь дотянуться до шоколадки на высоком прилавке. — Сейчас, подожди, — сказал он, но я уже ухватила шоколадку за край. Чья-то рука протянулась и взяла её. Я хотела отобрать и поблагодарить, но, увидев ухмыляющуюся рожу Йигита, я вздохнула и отпустила. Бросив деньги в кассу, не дожидаясь сдачи, я взяла одну из бутылок с водой и поспешила к лестнице. — Шоколадку забыла, — крикнул он мне вслед, но я не обратила внимания. Он был последним человеком, с которым я хотела связываться. Исо не пошёл за мной, не подошёл ко мне. Не звонил и не писал с того самого дня. Может, он послушался меня и бросил. Может, мы уже расстались? А я просто не в курсе? Я так задумалась, что не заметила, как закончилась лестница. Когда я вышла в коридор, где был наш класс, я увидела своего любимого, прислонившегося спиной к стене рядом с дверью, засунувшего руки в карманы и смотрящего на противоположную стену. Он выглядел взъерошенным, расстроенным и невыспавшимся. Я так сильно по нему скучала, что моё сердце взволнованно забилось. Мне хотелось подбежать к нему, обнять, целовать его щеки, губы, вдыхать его запах, но я не могла. Помимо злости, я была на него очень обижена. Мои шаги замедлились, но я продолжила идти. Когда он, будто почувствовав это, резко повернулся ко мне, я от волнения остановилась. Его острый взгляд скользнул по мне с ног до головы. Когда он раздражённо облизал губы и сосредоточился на моих волосах, я сглотнула. Я знала, что ему не понравится, что я отрезала волосы. Я их и отрезала, чтобы ему не понравилось. Чтобы ему было обидно, чтобы он испытал такое же разочарование, как и я. Но сейчас, увидев бурю в его глазах, я только сейчас поняла, что это причинит боль и мне. В его глазах читалась боль, смешанная со злостью. Он сжимал кулаки. Я даже на расстоянии видела, как напряглась его челюсть, как ему тяжело дышать. Мои волосы были тем, в чём он находил покой, глядя на что он улыбался, когда гладил их, хотел целовать их, прядь за прядью. Возможно, это было то, что он любил во мне больше всего. В тот день, когда он сушил их в моей комнате, когда расчёсывал, он был таким внимательным, а когда пытался заплести, так старался не дёрнуть… А сейчас его глаза смотрели на мои волосы с выражением предательства. Мои глаза наполнились слезами, я отступила на шаг. Моя рука с сожалением коснулась кончиков волос, когда меня кто-то тронул за плечо. Я вздрогнула и рефлекторно посмотрела в сторону. Йигит, на мгновение положивший руку мне на плечо, тут же был оттолкнут. Я смотрела на него, нахмурившись. Он отошёл на шаг. — Спокойно, ореховый носик, я ничего не сделал. Ты забыла свою шоколадку, я хотел её отдать, — сказал он. Не глядя на протянутую им шоколадку, я сказала: — Я тебя не предупреждала? Его руку, протягивающую шоколадку, сильно ударили. Рука отлетела в сторону, шоколадка упала на пол. Исо, встав между нами, заслонил меня от Йигита. — Куршуноглу, не заставляй меня ломать тебе руку, — услышала я злой голос Исо и в панике схватила его за руку. Я попыталась выйти из-за него, но он, выставив руку вперёд, преградил мне путь. — Ореховый носик, так ты, что ли, девушка Исо Фуртуны? Чего сразу не сказала? — спросил Йигит, перегнувшись в сторону и ухмыляясь мне. Исо, которому, видимо, не понравилось, что он со мной разговаривает, шагнул в сторону, закрывая меня плечом. — Йигит, не играй с моими нервами, не будем ссориться с первого дня. Мы договаривались не вторгаться на территорию друг друга, — сказал он. Я нахмурилась. Когда они успели встретиться и договориться? — Я что, буду косить глазом на девушку друга, Фуртуна? Нехорошо. Наши отношения с Ореховым носиком закончились, так и не начавшись. Можешь быть спокоен, конкурентом тебе не буду, — сказал он, похлопав его по руке по-дружески, и я раздражённо вздохнула. По тому, как напряглась рука Исо, я поняла, что ему трудно сдерживаться. Йигит сделал пару шагов и направился в класс. Я хотела уже облегчённо вздохнуть, как он, будто забыв что-то, вернулся. — Вот чёрт, что же я забыл? — ухмыляясь, он подошёл к нам. — Мы ведь не можем стать друзьями, Фуртуна, так ведь ты говорил? Похоже, у нас с Ореховым носиком ещё есть шанс, — сказал он, подмигнув мне. Я не выдержала и попыталась броситься вперёд. — Я тебя сейчас… — начала я, но Исо, развернувшись, схватил меня за руку и остановил. Удерживая меня предупреждающим взглядом, он снова отвернулся. — Не вставай у меня на пути, Йигит. Прострелишь себе ногу, — сказал он ледяным голосом. — Моя фамилия Куршуноглу, Фуртуна, я люблю, когда в меня стреляют, — сказал он, и, смеясь, ушёл. Когда он скрылся из виду, я отпустила нижнюю губу, которую закусила от напряжения. Исо, раздражённо проведя рукой по волосам, повернулся ко мне. — Откуда этот подонок знает, какую шоколадку ты любишь? — спросил он. Я зло рассмеялась. Мы с того дня не разговаривали, было непонятно, расстались мы или нет, а он зациклился на этом. — Ты об этом сейчас думаешь? Серьёзно, это сейчас наша главная проблема? — спросила я, глядя в его обезумевшие от злости глаза. — У меня проблемы не кончаются, дочь Кочари. Моя девушка выгоняет меня из дома, два дня не звонит, не спрашивает, мало того, забрасывает камнями наш дом, а этого мало — отрезает волосы, ради которых я готов жизнь отдать, и приходит в школу в юбке, — сказал он, отвернулся от меня, пытаясь успокоиться, но не смог и, снова повернувшись ко мне, продолжил: — Как будто этого мало, в первый же день стоит, обнявшись с тем парнем, который сам воплощение социопата. Я уже запутался, о какой из своих проблем мне сокрушаться, — сказал он. Я не обратила внимания ни на одно его слово. Я смотрела на его искажённое от злости лицо. — Я всё ещё твоя девушка? — спросила я. Он рассмеялся, огляделся по сторонам и попытался успокоиться. Он перевёл на меня свои бушующие синие глаза. — Ты зациклилась на этом, Фадиме? — спросил он. Я пожала плечами. — Видимо, есть место, где я научилась избирательности восприятия, — ответила я. Он был зол, поэтому я старалась не давить на него слишком сильно. Его взгляд скользнул по моим волосам, и его челюсть напряглась. — Упаси господи твой разум, — сказал он, кивая головой, будто говоря «молодец». — По классам, дети! — крикнула учитель Сибель из коридора, я закатила глаза и направилась в класс. Он вёл себя так, будто меня очень забавляла наша ситуация. Мне самой было больно от того, что я отрезала волосы. Я тоже ненавидела ходить в юбке. И, прежде всего, я не была с Йигитом в обнимку. Я сердито подошла к двери, не сбавляя шага, и со злостью дёрнула ручку. Когда я вошла в класс, я увидела, как Йигит прижал Мерве к окну у учительского стола. Я впервые видела лицо Мерве таким безжизненным, даже испуганным. Мои брови нахмурились. Но, не заостряя на этом внимания, я направилась к своему месту. Я огляделась в поисках Асены и увидела её, оживлённо беседующей с группой девчонок у стены. Пусть узнает, что нужно, она всё равно мне потом расскажет. Я села на своё место и, заметив, что юбка сильно задралась, вздохнула. Когда рядом со мной опустилось чьё-то тело, я нахмурилась. — Иди на своё место, — сказала я, глядя на него исподлобья. — Отныне это моё место, — ответил он беззаботным голосом. — Это почему же, Фуртунчик? Что, твоё место водой залило? — спросила я. Он уставился на меня. — Мы же одноклассники, можем сидеть за одной партой, Фадиме Кочари. Чего ты так переживаешь? Боишься, что не сможешь себя контролировать, или что? — спросил он. На моих губах появилась нахальная улыбка. Я закинула ногу на ногу, откинулась на спинку стула, сделав вид, что мне всё равно, что юбка задралась ещё выше. — Мне-то что, а вот ты сможешь держать руки при себе? Вот в чём я сомневаюсь, друг мой, — сказала я, выделяя последнее слово. Он быстро огляделся, приблизился ко мне, положил руку мне на ногу и слегка одёрнул юбку вниз. — Если не хочешь, чтобы я стал убийцей, позаботься о своей юбке, четверть мафии, — сказал он, и я закатила глаза. — Вы же ушли из мафии, — пробормотала я себе под нос, вешая рюкзак на крючок сбоку. Когда я наклонилась, чтобы достать учебник по математике, рука Исо всё ещё была на моей ноге. Меня забавляло, что он пытался прикрыть её рукой, но я промолчала. Я достала учебник и положила на парту. — Ты видела Эюпхана? — спросил он, и я с удивлением посмотрела на него. Он не только спросил меня об Эюпхане, но и назвал его по имени. Голос у него был очень серьёзный. Я подумала, что он что-то замышляет, и ответила: — Нет, не видела. Когда его рука на моей ноге стала меня беспокоить, я оттолкнула её. Он тут же повернул ко мне голову с вопросительным взглядом. — Чего смотришь? Ты что, собираешься весь оставшийся учебный год прикрывать мою ногу рукой? — спросила я. Он нахмурился и наклонился ко мне. — То есть эта юбка — не на сегодня? — спросил он. Вообще-то, я планировала, что да, но мне так нравилось, как он бесится, что я ухмыльнулась и фыркнула. — Лучше привыкай, Фуртунчик, — сказала я. Он закрыл глаза и снова открыл их, закусив нижнюю губу. Он начал трясти ногой. Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Делая вид, что мне всё равно, я открыла книгу. В класс вошла Сибель. Я встала, как и все, Исо встал рядом, ворча. Я никогда раньше не видела, чтобы он вставал. Он придвинулся ко мне почти вплотную, и я заметила, что он встал передо мной. Я оттолкнула его рукой. — Ты что делаешь? — спросила я. — А что я сделал? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. Я с трудом сдерживала улыбку. — Отойди немного, — сказала я. — Доброе утро, дети! — сказала Сибель. Мы не присоединились к одноклассникам, ответившим на её приветствие. — Можете садиться, — сказала она. Я наклонилась и попыталась подвинуть свой стул к окну, чтобы увеличить и без того тесное пространство. Исо тяжело вздохнул. Я была уверена, что он хочет разорвать мою юбку, которая из-за того, что я наклонилась, казалась ещё короче. Ухмыльнувшись, я поправила стул. Сибель начала перекличку. Я ждала своего имени, решая задачи из учебника. — Фадиме Кочари, — сказала она. — Здесь, — отозвалась я. — Поправляйся, Фадиме, ты, кажется, попала в небольшую аварию? Тебе сейчас лучше? — спросила она, и я мельком взглянула на Исо. — Спасибо, учитель, я в порядке, — только и ответила я. Йигит, просунув голову между нами, заставил меня подскочить на месте. Я с отвращением посмотрела на его ухмыляющуюся рожу. — Значит, Исо Фуртуна и Фадиме Кочари крутят запретную любовь? Ну надо же, до чего дошла вековая кровная месть. В моё отсутствие вы, оказывается, оживили обстановку своей драматичной любовью, — сказал он. Исо резко ударил его локтем по лицу. Йигит застонал от боли, но, рассмеявшись, отошёл от нас. Он сел на последнюю пустую парту в конце класса, я и не заметила. Исо схватил мой стул за ножку и притянул к себе. Он положил руку на спинку моего стула, развалившись. Я и так была рядом с ним, но когда он взял меня под свою опеку, я совсем исчезла. Не обращая внимания, я сосредоточилась на задаче передо мной. — Ты что, занималась? — тихо спросил он. Я мельком взглянула на него. Он следил за мной из-под руки. — Ага, пришлось посмотреть, — безразлично ответила я. Я поднесла ручку к нижней губе и начала разбирать следующую задачу. Сибель встала и открыла учебник на доске, но я не смотрела. Я разглядывала задачу с нахмуренными бровями. Я чувствовала, что где-то ошиблась, но не могла понять, где. — Сначала составь уравнение, — сказал Исо. — Я просила помощи? — спросила я. — Когда ты вообще просишь? — спросил он, и я только пожала плечами. Он достал из своего рюкзака книгу и открыл её. Я заметила, что у него нет ручки. Я ждала, что он попросит у меня, но он крикнул Джейде, сидевшей впереди: — Джейда, у тебя есть ручка? Я нахмурилась. Джейда обернулась и, взглянув сначала на меня, увидела, что я смотрю на неё в упор. Она сглотнула и, ответив «нет», отвернулась. Я достала ручку из пенала и протянула ему. — Я тебя спрашивал? — спросил он с важным видом. Я закатила глаза на его попытку отомстить. Вздохнув, я положила ручку перед ним. — Когда ты вообще спрашиваешь? — ответила я. Он облизал губы и отвернулся. Мы спокойно решали задачи. Сибель закончила объяснять тему и сидела за учительским столом, просматривая принесённые к ней вопросы. Я вздохнула от задачи, которую не могла решить уже пять минут. Мне стало душно. Я встала. Исо, который оказался у меня над головой, уставился на меня. — Я пойду спрошу у учительницы, — сказала я. — Я сейчас посмотрю, садись, — сказал он устало. — Я не просила, — ответила я, не обращая внимания. Я попыталась выйти из-за парты, протискиваясь мимо него. Я чувствовала, как он напрягся. Я быстро огляделась — все были заняты своими делами. Йигит спал на задней парте, уткнувшись лицом в согнутые руки. Я сделала вид, что споткнулась, и села к Исо на колени. Его руки рефлекторно обхватили меня. Я захлопала ресницами, глядя в его напряжённое лицо. — Извини, сосед по парте, это случайно получилось, — сказала я и попыталась встать, но он прижал меня к себе и приблизился к моему уху. — Случайно даже дети получаются, насколько я знаю. А сесть на колени — это что? — прошептал он. — Друг мой, — добавил он. Я так скучала по его тёплому дыханию так близко, что моё сердце забилось быстрее. Я сглотнула и, завозившись, встала с его колен. Быстро оглядевшись, я убедилась, что никто не заметил. — Болтун, — пробормотала я, наклонилась, чтобы взять со стола книгу, и когда я отстранялась, он вдруг чмокнул меня в щеку. Я нахмурилась. — Извини, случайно получилось, — сказал он, ухмыляясь. — Как это — случайно? — спросила я. Он пожал плечами. — Не менее правдоподобно, чем то, как ты споткнулась, я считаю, — ответил он. Я закатила глаза и направилась к столу Сибель.

***

Когда начался последний урок, у меня уже голова шла кругом. Учителя первые двадцать минут объясняли материал, а остальное время давали нам свободно решать задачи. Бо́льшую часть свободного времени я впервые в жизни тоже решала задачи. Я скучала по тем временам, когда тратила это время на сон. Когда вошёл учитель литературы, я зевнула и встала. Исо на этот раз не встал. Я тоже не стала задерживаться и снова села. Из-за других вставших учеников меня, скорее всего, не было видно. Когда Шинаши начал урок, Исо уже перешёл в спящий режим. Поняв, что он сейчас положит голову на парту, я прижала указательный палец к его лбу и оттолкнула. Он вздохнул и качнул головой — мол, что такое? — Не забывай наш договор: я занимаюсь математикой, ты — литературой, — сказала я. Он закатил глаза. — Ладно, хорошо, — ответил он. По моему лицу расплылась горькая улыбка. — Конечно, хорошо. Ты ведь любишь договариваться, — подколола я его. Он расстроился, но я не обратила внимания. Было очевидно, что он никогда раньше не слушал ни одного урока литературы — он пытался следить за уроком так, будто на нём говорили на китайском. Я наклонилась к нему. — Что случилось? Не так легко, как математика? — поддразнила я. — Что это такое? Я ничего не понимаю, — сказал он, глядя на меня сонными глазами. Я хихикнула, глядя на его растерянный вид. Он показался мне таким милым. — После школы зайди ко мне, я дам тебе один учебник по литературе. Так, с середины, ты ничего не поймёшь, — сказала я. Он вздохнул, глядя на мою улыбку. — Я приехал на машине, давай встретимся на задней улице. По дороге поговорим, — тихо предложил он. Его взгляд снова задержался на моих волосах, и его лицо вытянулось. Глядя на его расстроенное выражение, у меня сжалось сердце, но я кивнула в знак согласия. — Давай, спи. Ты всё равно ничего не поймёшь, — сказала я. Он улыбнулся, несмотря на усталость в глазах. Он взял меня за руку. Я знала, что нужно отдёрнуть, но не смогла. Он протянул руку на парту, положил на неё голову, а наши сцепленные руки опустил на колено. Когда он закрыл глаза, я с восхищением смотрела на его светлые ресницы, которые сияли в лучах солнца. Было несправедливо, что он такой привлекательный даже во сне. Вздохнув, я потянулась к нему и, хотя знала, что он только что закрыл глаза, чмокнула его в щеку. На его губах появилась лёгкая улыбка, и его лицо стало совсем умиротворённым. Я прислонилась щекой к парте, стараясь не касаться его своим носом, и смотрела на него. Да, я была сильно влюблена в него, но он сильно меня ранил. Меня ранило, что я не могу доверять ему во всём, что он может меня бросить. Когда он заставлял меня чувствовать, что мы однажды расстанемся, я ожесточалась и тоже ранила его. А ведь я хотела целовать его, вдыхать его запах, гладить его цыплячьи светлые волосы. Вздохнув, я провела свободной рукой по его волосам. Мои глаза отяжелели, и я тоже заснула. От громкого звонка и поднявшегося в классе шума я с трудом открыла глаза, уставшие от недосыпа. Как только я открыла глаза, мой взгляд встретился с синевой Исо. Мой небосвод был уставшим, но сияющим. Я захлопала ресницами, отдаваясь его красоте. В его глазах было много оттенков синего. Эта синева, окружённая смесью серого и тёмно-синего по краям, дарила мне бескрайнее небо. В его глазах было небо, принадлежавшее только мне. — Ты чего засмотрелась? — спросил он, не поднимая головы с рук. Поняв, что у меня затекла шея, потому что я спала прямо на парте, я поморщилась и подняла голову. — Был бы ты хоть немного джентльменом, подложил бы руку, чтобы я могла прилечь, — проворчала я, выдёргивая свою руку из его. Класс почти опустел. Асена стояла надо мной. — Фадик, нам нужно срочно поговорить, — сказала она, и я посмотрела на неё сонным взглядом. Исо собрал рюкзак и встал. Поколебавшись, стоит ли идти, он закинул руку за голову и мельком взглянул на меня. — Я буду ждать на задней улице, — сказал он, и я кивнула. Между нами было напряжение от недосказанности. Я не знала, как себя вести. Думаю, он тоже не знал. Когда он вышел из класса, Асена бросила свой рюкзак на мою парту и села рядом. Я убрала книги в рюкзак, который держала на коленях, и решила оставить некоторые под партой. — По-моему, у Мерве с Йигитом нет никаких отношений, — сказала она. — А ты сама не говорила, что их видели в обнимку? — спросила я. — Йигит, кажется, угрожает Мерве, Фадик, — сказала она, и я нахмурилась. Я не любила Мерве больше, чем нужно. У меня были счёты, которые я ещё с ней не свела. Но когда дело касалось мужчины, причиняющего вред девушке, я бы выступила против, даже если бы она была моим кровным врагом. — Источник надёжный? — спросила я, перевешивая рюкзак на здоровую руку. — Источник — мои собственные уши, — сказала она, и я посмотрела на неё, приподняв бровь. — Пока вы спали на последнем уроке, Йигит отвёл Мерве в сторону, а я стояла поблизости, под предлогом, что забыла вещи. Мерве сказала: «Я не хочу, я не пойду, я хочу домой». А он ответил: «Ты пойдёшь, по-хорошему, иначе я не отвечаю за последствия, сестрёнка», — сказала она. — Они что, о баре говорят? — спросила я. — Честно говоря, я не могла больше слушать, чтобы не привлекать внимания. Но я тоже думаю, что речь о баре. Может, этот подонок заставляет её там работать, даже если она не хочет? — сказала она. — Может быть. Ты всё равно слушай дальше. Может, девушка в трудном положении, и ей не к кому обратиться за помощью, — сказала я. — Мы что, не собирались мстить этой девке? — спросила Асена. — Это важнее мести, тётя, — ответила я. Когда мы вышли из опустевшей школы, я сказала: — Я сегодня поеду с Исо. Посмотрим, что он мне расскажет, этот балбес, — сказала я. Мы вышли из школьных ворот. — Хорошо, тогда я пойду на маршрутку, — сказала она. Я обняла её и заметила красную машину, в которой сидели Йигит и Мерве. Я сразу отстранилась. — Тётя, это ведь наши? — сказала я, дёргая Асену за руку и указывая головой на машину. Асена тоже посмотрела на них. Из-за открытого окна водителя мы могли видеть, что происходит внутри. Мерве, съёжившаяся на пассажирском сиденье красной спортивной машины, откровенно тряслась. Когда Йигит ударил кулаком по рулю, она подскочила на месте. — Идём, Асена, — сказала я, дёрнув её за руку. Мы перешли на другую сторону улицы. То, что я увидела через лобовое стекло, наполнило меня гневом. Мерве тряслась от страха, Йигит наклонился над ней и кричал. Я быстрыми шагами подошла к машине и, не задумываясь, открыла пассажирскую дверь. Мерве, вздрогнув, посмотрела на меня заплаканными глазами. Я посмотрела в её зелёные глаза, молящие о помощи, с надеждой. Йигит, чьё лицо исказилось от злости, быстро взял себя в руки и посмотрел на меня с ухмылкой. — О, ореховый носик, если тебе понравилась моя машина, садись, прокатимся? — спросил он с наглой ухмылкой. Я зло посмотрела на него и, схватив Мерве за руку, вытащила её наружу. Он удержал её за другую руку, не давая выйти. — Убери свои руки, пока я их тебе не сломала и не приделала обратно, — сказала я, наклоняясь внутрь. — Ты не можешь так злиться на то, что я хочу попрощаться со своей сестрой, — сказал он, и я вздохнула. — Фадиме, всё в порядке, — сказала Мерве, и я мельком взглянула на неё, отступая. Когда она повернулась к Йигиту, он посмотрел на неё с предупреждением и обнял. Он что-то прошептал ей на ухо, но я не расслышала. Когда они расцепились, он всё ещё бросал на неё предупреждающие взгляды. Когда Мерве кивнула, он сказал: — Береги себя, сестрёнка. Когда Мерве вышла из машины, я с силой захлопнула дверь. Он уехал, не мешкая. Я посмотрела на Мерве. — Ты в порядке? Он тебе что-то сделал? — спросила я, и она вдруг бросилась мне на шею и заплакала. Мои растерянные взгляды встретились со взглядом Асены, которая только надула губы. Я поколебалась, но потом обняла её в ответ и провела рукой по её пушистым волосам. — Т-с-с, всё хорошо, крашеная голова. Посмотри на меня, — сказала я, отстраняя её. — Весь макияж размазала. Разве тебе идёт? — спросила я, и она улыбнулась. — Я этого не забуду, Фадиме, даже если умру. Ты даже не представляешь, от чего ты меня сегодня спасла. Спасибо тебе, — сказала она. Я посмотрела в её испуганные глаза. — Мерве, я не знаю, чем этот подонок тебе угрожает. Но ты ничего не бойся. Что бы ни случилось, если ты не сможешь контролировать свой страх, он будет контролировать тебя. Ты окажешься втянутой в дела, которые, как ты говорила, никогда не будешь делать, — сказала я. — Я уже втянута, — сказала она и снова заплакала. Асена, которая, кажется, разговаривала по телефону, вернулась к нам. Её лицо было кислым. — Фадик, твой парень обиделся. Он тебе звонил, но ты, наверное, не ответила. Он мне позвонил, — сказала она, и я вздохнула и кивнула. У меня же не было телефона. Она стояла так, будто хотела сказать что-то ещё. — Ну, что ещё, тётя? — спросила я. Она наклонилась ко мне и прошептала, чтобы Мерве не слышала. — Он сказал: «Пусть занимается своими важными делами, из-за которых не может придти, и больше не утруждается». Голос у него был очень злой, — сказала она. Я вздохнула и раздражённо поправила волосы. У нас и так были натянутые отношения, а теперь он, наверное, обиделся, что я не взяла трубку. Я повернулась к Мерве, которая всё ещё не пришла в себя. — Ты куда пойдёшь? — спросила я. Её руки сильно дрожали, лицо побледнело ещё сильнее. Когда она мельком взглянула на меня, я поняла, что она не знает. У неё, видимо, не было места, куда идти. — Я найду место, красавица деревенская, спасибо за всё, — сказала она надломленным голосом. Я посмотрела на неё и вздохнула. Видимо, ей не на кого было положиться. Я взяла её за руку и повела. — Пошли, — сказала я. — Куда? — спросила она. — Познакомишься с моей пастушкой, — ответила я. Я не могла оставить её здесь в таком состоянии.