Часть 11

Несколько секунд она потрясенно смотрела ему в глаза. Затем, как будто не веря тому, что она сейчас увидела, она провела большим пальцем по подушечкам остальных пальцев, глядя на свою руку. Потом — на него. Потом снова на пальцы, где еще мгновение назад проступала кровь. — Что вы сделали? — ее голос был требовательным. Драко понял, что она спрашивает не о том, каким заклинанием он воспользовался. — Залечил порез. — Это невозможно. Он вздохнул.

***

— …то есть как волшебница? — Гермиона смотрела на него с недоверием. Отпираться было бессмысленно. Пришлось признаться хотя бы в очевидном. Ну как в очевидном — в существовании магии и в том, что она тоже ведьма. — Обычно мы узнаем об этом еще в детстве. В худшем случае — когда получаем приглашение в школу. — То есть еще и специальные школы? Я тоже посещала такую? — Очевидно, да, — Драко старался не отводить глаза, — Там изучают заклинания, зельеварение, трансфигурацию и многое другое. Я думаю, что у вас есть все нужные знания и навыки, но с потерей памяти вы утратили к ним доступ. — Трансфигурация… — задумчиво проговорила Гермиона, — Вы точно меня не разыгрываете, мистер Малфой? Драко вздохнул и вытащил из внутреннего кармана свою волшебную палочку. Простой фокус. — Авис. С кончика волшебной палочки сорвалась стайка золотистых птичек. Гермиона наблюдала за ними, в ее глазах читался восторг. — Эванеско, — произнес Драко через некоторое время, и птицы исчезли. Девушка перевела восхищенный взгляд на него. — Я тоже могу так сделать? — Теоретически да. Но нужна волшебная палочка. — Где ее можно взять? Я могу воспользоваться вашей? — Грейнджер явно пыталась не засыпать его вопросами, но получалось у нее из рук вон плохо. — К сожалению, это очень индивидуальная вещь. Я подумаю, что можно сделать в вашем случае, — сдержанно проговорил Малфой, пряча палочку обратно в карман. Отвести ее в лавку Олливандера означало примерно то же самое, что передать ее Аврорату — конец его расследованию. Первый же человек в Косом переулке узнал бы в ней героиню войны. Этого допустить было нельзя. Он был слишком близко. — Джин, — Драко решил переключить ее внимание, — Я уверен, что ваши приступы вызваны именно тем, что внутри вас накоплено много магической энергии, однако с учетом утраты доступа к нужным навыкам, она прорывается хаотично. То есть… — То есть мне нужно просто вспомнить, как пользоваться магией, так? — закончила она за него. Он кивнул. — Но практиковаться открыто нельзя. Существует Статут о секретности, который гласит, что обычные люди не должны знать о существовании волшебства. Есть некоторые исключения, однако… — Понимаю, я никому не скажу, — перебила она. Потом нахмурилась, — То есть… Альме тоже нельзя об этом говорить? — Боюсь, что так, — ответил Малфой, — В таких случаях всё очень строго. Обычно посвящают только ближайших родственников или тех, кто уже имеет официальное разрешение. Альма под это не подпадает. Пока что. — Хорошо, — Гермиона вздохнула, — Но при одном условии. — Условии? — Драко приподнял в удивлении брови. — Да, — упрямо ответила она, — Вы поможете мне вспомнить, что я умею. И может быть, тогда я смогу вспомнить, кто я такая и что со мной произошло. Хлопнула дверь — Альма вернулась от мисс Смит. Гермиона вздрогнула и уставилась в книгу, которую держала в руках. И хотя она пыталась выглядеть очень сосредоточенной, ее взгляд был неподвижен. Драко был уверен, что она сейчас не видит ни строчки и все думает о том, не причудились ли ей последние несколько минут. — Все в порядке? — Альма заглянула в гостиную. — Да! — одновременно ответили они. — Джин? — сиделка смотрела на них так, словно ни на секунду им не поверила. Вероятно, они оба действительно выглядели сейчас, как провинившиеся школьники. — Все хорошо, Альма, — Гермиона изобразила улыбку, — Я… я просто немного устала. Уже лучше. Усталостью можно объяснить и странный блеск в глазах, и бледность, и дрожь в пальцах. — Тогда нам пора, — решительно сказала Альма, — Мы договаривались, что визит продлится не больше часа. Мы не будем злоупотреблять гостеприимством мистера Малфоя. На этот раз Гермиона не стала спорить. Она кивнула, и все еще прижимая к себе книгу, оглянулась на Драко. В ее глазах все еще был восторг, который он увидел, когда она смотрела на вызванных им птиц, но теперь к нему примешались нетерпение и упрямая решимость. — Вы обещали подумать, что можно сделать с па… — Грейнджер осеклась на полуслове. — С книгой, — подхватил Малфой, — Да, я подумаю. Уголки ее губ дрогнули, когда она попыталась сдержать улыбку. Потрясающе. Они лгут ее сиделке всего три минуты, она уже чуть не проговорилась, и она считает это забавным. Будет чудом, если Альма не узнает о том, что произошло, еще до того, как они доберутся до пансиона. Альма перевела подозрительный взгляд с подопечной на него и обратно, однако вопросов, к облегчению Драко, задавать не стала. Когда за ними закрылась дверь, Малфой еще несколько секунд стоял в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Когда они затихли, он достал палочку, снял с квартиры остатки маскирующих чар и только после этого позволил себе выдохнуть с облегчением. Какой болван! Стоило ли устраивать весь этот театр и прятать вещи, если при этом прокололся в самой банальной ситуации?! Не смог удержаться от того, чтобы залечить простые царапины, которые бы за пару дней затянулись сами собой! Идиот. Палочка. Конечно, теперь ей нужна палочка, и она не оставит его в покое. Олливандер отпал сразу. Даже просто ее появление в Косом переулке означало конец расследованию. Отдать свою палочку даже для начальной практики было просто не глупо, а опасно. Чужая палочка может работать непредсказуемо, а тем более, если она находится в руках сильной ведьмы, которая не помнит даже собственного имени. Оставался третий вариант. В архиве Министерства хранились конфискованные палочки: сломанные, забытые, потерянные, изъятые после арестов, списанные после войны и так и не возвращенные владельцам. Естественно, доступ к ним был строго ограничен. Но ограничен — не значит невозможен. Об этом стоило поразмыслить. Вернувшись к шкафу, у которого он застал Грейнджер, он осмотрел полку, которая привлекла ее внимание. Он мог поклясться, что еще сегодня утром названия этих книг казались ему абсолютно безобидными. Теперь же каждая из них выглядела как улика. Малфой взмахнул палочкой, и, расплывшись на мгновение, буквы на корешках изменились, сложившись в унылые маггловские формулировки об истории, металлургии и юриспруденции. Так-то лучше. Он опустился в кресло и вдруг заметил на столе книгу, которую Грейнджер листала, когда он так по-дурацки ошибся. Тяжелая энциклопедия лежала чуть наискось, будто ее бросили в спешке. На краю страницы темнела крошечная точка крови — такая маленькая, что ее легко было бы не заметить. Драко несколько секунд смотрел на нее, потом раздраженно выдохнул и очистил страницу заклинанием. В этом, в конце концов, он был хорош: убирать следы, сглаживать последствия, делать вид, что ничего не произошло. Только вот Грейнджер теперь знала. И, что было значительно хуже, смотрела на него так, будто он дал ей не объяснение, а надежду. Надежду на то, что он вернет ей ее жизнь.