Часть 3

— Надеюсь, вы не будете против, если сегодня мы оба составим вам компанию. Тихий голос Малфоя вырывает Гермиону из размышлений. Она поднимает голову и видит перед собой две высокие фигуры в зелёно-серебряных галстуках Слизерина. Светловолосый Малфой выглядит, как всегда, невозмутимым, а Нотт уже сияет своей фирменной улыбкой. Гермиона жестом указывает на свободные места и сдвигает книги ближе к себе. Малфой устраивается напротив неё. Нотт занимает место по диагонали. Некоторое время все трое работают в тишине. Почти полчаса. Затем Нотт сдаётся. — Как вы вообще можете сидеть здесь молча и заниматься? Он лениво постукивает пером по почти пустому свитку. Гермиона пожимает плечами. Малфой закатывает глаза. — Это не так уж сложно, — сухо замечает он. — Попробуй сосредоточиться на работе. Нотт фыркает и ёрзает на стуле, пока не наваливается грудью на стол. — Честно говоря, я думал, с вами будет веселее, — вздыхает он, переводя взгляд с одного на другого. — А выходит, одному заниматься куда интереснее. Гермиона бросает взгляд на их обычный столик. Пусто. — Так вы можете вернуться туда. Нотт театрально прижимает руку к груди. — Ты ранишь меня, Грейнджер. Он скорбно качает головой. — Неужели тебе настолько не нравится моё общество? — Нет! То есть… дело не в этом, — быстро возражает Гермиона. — Просто я обычно занимаюсь, когда нахожусь здесь… Её объяснение выходит довольно неубедительным. Нотт уже начинает смеяться, но Малфой успевает первым. Он резко пинает друга под столом и бросает на него тяжёлый взгляд. — Не обращай на него внимания, Грейнджер. Я вот давно не обращаю. Нотт закатывает глаза. — Какая душевная дружба. — Просто работай, Нотт. Или увидимся позже в гостиной. Малфой вновь склоняется над пергаментом. Гермиона невольно наблюдает за ним. Она даже не понимает, что именно он пишет. Судя по всему, это предмет, который она не изучает. К тому же его почерк и в обычном положении был далёк от идеала, а вверх ногами и вовсе превращался в загадку. — Нет, пожалуй, останусь, — заявляет Нотт, захлопывая учебник. — Мне ещё нужно поговорить с нашей зубрилой. Он кивает в сторону Гермионы. — Хотя, должен признать, Малфой тоже стал подозрительно прилежным. Гермиона прищуривается. Замечания о её любви к учёбе никогда её не радовали. Малфой фыркает и откладывает перо. — Мы с Ноттом одного возраста, и я сильно сомневаюсь, что Грейнджер горит желанием тебя развлекать. — А если горит? — Тогда я впервые в жизни усомнюсь в её здравом смысле. Гермиона невольно усмехается. Нотт театрально вздыхает. — Что скажешь, Грейнджер? Уделишь немного времени несчастному человеку? Она закатывает глаза. Лучше покончить с этим сразу. — Что именно ты хочешь узнать? Малфой поднимает голову. Кажется, он действительно не ожидал, что она согласится. Гермиона ощущает его взгляд и мысленно стонет. Наверняка снова краснеет. Проклятые веснушки. Она краснела всю жизнь — быстро, заметно и совершенно не вовремя. — Для начала, — Нотт кивает на Малфоя, — как ты вообще его терпишь? Гермиона переводит взгляд на Драко. Тот подпирает подбородок рукой и выглядит так, словно происходящее его совершенно не касается. Серебряный перстень на его пальце поблёскивает в свете свечей. Она поспешно отводит взгляд. Как она его терпит? Если честно, большую часть времени она просто старается его игнорировать. Иногда они сравнивают переводы. Иногда обсуждают домашние задания. Но в основном просто молча работают рядом. — Обычно мы занимаемся каждый своим делом, — отвечает она. — Так что терпеть особенно нечего. Малфой никак не реагирует. Похоже, ответ его устраивает. — Некоторые люди способны молчать дольше пяти минут подряд, — замечает он. Нотт изображает оскорблённый вид. Малфой откидывается на спинку стула. И взгляд Гермионы невольно задерживается на его шее. Галстук ослаблен. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Кожа кажется почти фарфоровой в мягком свете библиотеки. «Он привлекательный». Мысль возникает сама собой. Гермиона тут же мысленно себя одёргивает. Нет. Не привлекательный. Просто… Красивый. Объективно красивый. Симметричные черты. Высокие скулы. Светлые волосы. Серые глаза. Когда-то она считала их голубыми. Теперь понимала, насколько ошибалась. — Моя очередь. Слова вырываются раньше, чем она успевает их обдумать. Оба слизеринца удивлённо смотрят на неё. Гермиона кивает на кольцо Нотта. — Для чего этот перстень? Малфой машинально поворачивает своё кольцо на пальце. Нотт расплывается в улыбке. — Наконец-то правильный вопрос. Он снимает перстень и перебрасывает его через стол Гермионе. Та ловит его обеими руками. Кольцо оказывается неожиданно тяжёлым — Это перстень Слизерина. Каждый из нас получает такой на четвёртом курсе. Гермиона взяла кольцо и внимательно его рассмотрела. На широкой серебряной площадке извивалась змея, свёрнутая в форму буквы «S». Её хвост обвивал край перстня, а раздвоенный язык был вытянут вперёд. Кольцо оказалось тяжелее, чем выглядело. Старое. Добротное. Почти наверняка дорогое. Нахмурившись, Гермиона вернула его Нотту. — У гриффиндорцев ничего подобного нет. Малфой удивлённо поднял бровь. — Серьёзно? Он выглядел искренне поражённым. — Не могу поверить, что столь самодовольный факультет не придумал способ украшать собственных студентов. Гермиона закатила глаза. — Забавно слышать это от слизеринца. Она кивнула на кольцо в руках Нотта. — Судя по всему, именно ваш факультет особенно любит демонстрировать свою исключительность. Нотт фыркнул от смеха и снова надел перстень на безымянный палец правой руки. — Ты ведь понимаешь, что говоришь это двум слизеринцам, Грейнджер? Гермиона лишь пожала плечами. — И что именно вы хотите этим сказать? Малфой усмехнулся. Медленно провернув кольцо на пальце, он посмотрел на неё поверх стола. — Осторожнее, Грейнджер. В его голосе слышалось откровенное веселье. — Ты заходишь на опасную территорию. Нотт театрально кивнул. — Очень опасную. — Настолько опасную, что мы можем начать защищать честь факультета. — Какая трагедия, — сухо отозвалась Гермиона. Усмешка Малфоя стала чуть заметнее. И почему-то именно это раздражало её сильнее всего.

***

В ту ночь Гермионе впервые за долгое время не снилась ни палатка в лесу Дина, ни холодный мраморный пол поместья Малфоев. Ей снилась Австралия. Золотое побережье. Тёплый океан. Солнце. Родители. Гарри и Рон. Даже во сне она понимала, что это не выдумка, а воспоминание. После войны Гарри и Рон сопровождали её в Австралию, чтобы найти родителей и вернуть им память. Всё прошло хорошо, а затем они провели несколько недель вдали от Англии, наслаждаясь покоем, которого так долго были лишены. Утром Гермиона проснулась с улыбкой. Впервые за несколько месяцев её тело не было напряжено до предела. Никаких кошмаров. Никакой паники. Только приятные воспоминания. Она даже села писать письмо родителям. Когда-то Гермиона была уверена, что они будут сердиться на неё за всё, что произошло. Но вместо этого они лишь гордились ею. Гордились ею. Гордились Гарри. Гордились Роном. Им всегда было тяжело мириться с тем, что они не могут защитить дочь от опасностей волшебного мира, но теперь война закончилась. Угроза исчезла. По крайней мере, так казалось. ⸻ Джинни едва не подавилась соком, когда Гермиона вовремя появилась на завтраке. — Ты настоящая? — подозрительно спросила она. Гермиона только рассмеялась. Ещё больше Джинни удивилась, когда та съела не только тост, но и полноценный завтрак. День обещал быть хорошим. Именно поэтому произошедшее позже стало таким неожиданным. После занятий Гермиона направлялась в башню Гриффиндора. План был простым: оставить книги, поужинать и отправиться в библиотеку. Она уже видела впереди портрет Полной Дамы, когда мир внезапно вспыхнул белым светом. Боль ударила без предупреждения. Сначала в плечо. Потом в запястье. Затем в кончики пальцев. Гермиона резко остановилась. Только не сейчас. Пожалуйста. Только не сейчас. Новая вспышка боли пронзила вторую руку. Она невольно согнулась. Перед глазами потемнело. Гермиона уже не понимала, закрыты её глаза или она действительно ничего не видит. Ноги сами привели её к стене. Она прижалась к холодному камню и попыталась вдохнуть. Глубоко. Медленно. Но стоило воздуху наполнить лёгкие, как боль раскалённой волной прокатилась по позвоночнику. Она согнулась пополам. «Дыши», — приказала себе Гермиона. «Просто дыши». «Сейчас пройдёт». Время перестало существовать. Осталась только боль. Она не знала, сколько прошло минут. В какой момент оказалась на полу. Когда начала дрожать. Когда по щекам потекли слёзы. Всё смешалось. Пока кто-то не коснулся её руки. Прикосновение было осторожным. Почти невесомым. Гермиона вздрогнула. Через секунду оно исчезло. Новая волна боли заставила её тихо застонать. — Вам нужно дышать. Низкий голос прозвучал совсем рядом. Знакомый голос. Она послушалась. Сделала вдох. Чья-то рука мягко надавила на запястье. Провела вдоль напряжённых сухожилий. Странно. Это помогало. — Ещё раз. Она снова вдохнула. И почувствовала, как боль понемногу начинает отступать. Плечи перестали дрожать. Судороги ослабли. Мир постепенно возвращался в фокус. Кто-то осторожно помог ей сесть. — Вдох. Выдох, Грейнджер. Она открыла глаза. Сначала увидела только размытые пятна света. Потом светлые волосы. Серые глаза. И только после этого поняла. — Малфой? Он ничего не ответил. Лишь продолжал растирать её плечи, разгоняя остаточное напряжение в мышцах. Гермиона моргнула несколько раз. Небо за окнами уже потемнело. Коридор был пуст. А Малфой действительно стоял перед ней на коленях. Именно он всё это время был рядом. — Где-нибудь ещё болит? Она задумалась. Прислушалась к себе. — Икры. Голос звучал хрипло. — Но уже гораздо лучше. Малфой коротко кивнул. А затем поднял её ногу себе на колено. Гермиона замерла. Его пальцы уверенно сжали напряжённую мышцу. Боль вспыхнула на секунду и почти сразу начала отступать. Она невольно выдохнула. Малфой методично разминал сведённую икру, словно делал это уже не впервые. — Не обязательно возиться со мной, — тихо сказала Гермиона. — Я могла бы дойти до мадам Помфри. Малфой проигнорировал замечание. И продолжил. Только спустя несколько минут он отпустил её ногу и поднялся. — Попробуй встать. Гермиона позволила ему помочь себе. Ноги всё ещё слегка подрагивали, но боль почти исчезла. Она потянулась за сумкой. Малфой перехватил её раньше. — Пойдём. — Куда? — Ходьба помогает. Он уже направился по коридору. Гермиона вздохнула и пошла следом. Несколько минут они шли молча. Потом любопытство всё-таки взяло верх. — Как ты меня нашёл? — Проходил мимо. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком небрежно. Гермиона прищурилась. — Малфой. Он не посмотрел на неё. — Меня не было всего час. — Полтора. Она остановилась. — Что? Теперь остановился уже он. Несколько секунд они смотрели друг на друга. — Я ждал тебя в библиотеке, — наконец произнёс Малфой. — Потом пришла Уизли. Она тоже не знала, где ты. Гермиона моргнула. Он ждал её. В библиотеке. Малфой явно понял, о чём она думает, потому что тут же раздражённо закатил глаза. — Не начинай. — То есть ты искал меня? — Нет. — Малфой. — Хорошо, искал. Он произнёс это так, словно признавался в особо тяжком преступлении. И почему-то от этого Гермионе захотелось улыбнуться.