Глава 3

Очнулся Барагор оттого, что повозка перестала трястись. В просвете входа он увидел серый утренний свет, значит, проспал до рассвета, когда, если бы не сбежал, ждала его виселица. Он сел, почесал заросшую щетиной голову, огляделся и уткнулся взглядом в чей-то сапог. У его изголовья, ближе к возничему, сидела девушка. Темная рубаха бордового цвета, простые штаны, подпоясанные широким ремнем, на котором висел кинжал. Волосы ее были собраны в тугую косу и уложены на голове короной — удобно для дороги и для боя. Она смотрела на него спокойно и чуть насмешливо. — Проснулся, — крикнула она возничему, и повернулась к Барагору. — Ты... это ты... — только и вымолвил он, узнавая ту самую девушку с бала. Сейчас от благородной дамы не осталось и следа. — Ага, я, — ответила она без тени смущения. — Будешь есть? Выпить не предлагаю, ты от этого память теряешь. Она протянула ему тонкую лепешку и небольшой кусок сыра. Но Барагор не взял, только смотрел на нее, и в голове медленно складывались кусочки мозаики. — Так это ты его убила... Ты украла кинжал... Девушка повела плечом и сказала куда-то в воздух, словно обращаясь к невидимому собеседнику: — У нас тут парад догадливости, -  затем перевела взгляд на Барагора.  — Ты уж переживи это как-то, нам дальше вместе путешествовать. Купированный нанял меня его охранять в дороге. Снаружи, сбоку от повозки, раздался глухой стук кулаков по дереву и раздраженный голос принца: — Я не желаю, чтобы меня так называли, ты слышишь? Я тебе плачу! Девушка даже бровью не повела, ответила так же громко: — Ты мне платишь за работу, а не за то, чтобы я звала тебя, как тебе нравится. Это за доплату! Она снова улыбнулась Барагору с теплотой, совсем не вязавшейся с ее холодными глазами. — Ну, или мог бы попросить вежливо, но он не умеет, — добавила она тише. — А денег лишних у него нет. Все на меня потратил и на восстановление старика. — Какого старика? — Барагор совсем потерял нить разговора. — Меня, — ответил возничий и заглянул в повозку. Барагор повернулся. Магов он видал нечасто — только Мэндара Белого раза два издали на праздниках. Но здесь сомнений не было: перед ним сидел волшебник. Изможденное лицо, глубокие морщины, седые длинные волосы. Не по-стариковски ясные глаза смотрели на Барагора с мудростью и добротой. — Через часок остановимся, будем устраиваться на ночлег. Там и поговорим. Девушка снова протянула лепешку. — Точно не хочешь? Барагор нехотя взял, откусил. И почувствовал, как по телу разливается необычайная сытость и сила, словно он съел добрый кусок мяса с хлебом. Он удивленно посмотрел на нее. — Это лембас, — пояснила девушка. — Старик много лет назад в развалинах Дольна нашел рецепт среди старых бумаг. Мы попробовали испечь на дорогу, и вроде похоже вышло — насыщает неплохо. Барагор откинулся обратно на солому, потер глаза руками. Он уже не понимал, сон это или явь. Может, его все-таки повесили, и таково его посмертие — ехать в повозке с убийцей, принцем и волшебником? Он снова повернулся к девушке. — Как тебя зовут? Она усмехнулась, чуть склонив голову. — А как ты хочешь, чтобы меня звали?  — Он замер, не зная, что ответить, а она вдруг стала серьезной. —Зови меня Морвен. — Это твое настоящее имя? Она пожала плечами, не отвечая, перебралась к возничему, уселась рядом со стариком и оттуда уже добавила: — А этот — Алатар Серый. — Кто-то еще едет? — уточнил Барагор. — Нет, только мы четверо. И больше они не обмолвились ни словом до самой остановки. Барагор лежал на соломе, смотрел в потолок повозки и пытался осмыслить все, что с ним случилось, но не получалось. Он закрыл глаза и просто слушал мерный стук копыт и скрип колес. Когда остановились для ночлега, старик так и остался сидеть на козлах. Казалось, долгая тряска совсем измотала его — он осунулся, глаза запали, и даже дышал он с заметным трудом. В конце концов костер разводил Барагор вдвоем с девушкой, потому что принц и не подумал утруждать себя такой работой. Он лишь объявил, не слезая с козел: — Ночевать буду в повозке. Старик тоже. Остальные караулят лагерь и спят, где хотят. «Остальные» — это, стало быть, Барагор и Морвен. Он взглянул на нее, она на него — и они молча принялись за дело. Вдвоем они собрали хворост, сходили к роднику за водой, как-то обустроили лагерь у подножия невысокого холма, поросшего кустарником. Барагор притащил пару сухих бревен к костру, чтобы было на чем сидеть, а принц все же соизволил в это время заняться лошадьми. Старик сполз с повозки, только когда костер уже весело потрескивал, и тяжело перебрался на бревно поближе к теплу, протянув к огню иссохшие руки. Морвен, проходя мимо, вдруг остановилась, сунула ему в руку флягу. — Пей, — сказала она. — И перестань делать вид, что ты железный. Я же вижу, когда ты на пределе. Принц, сидевший неподалеку, хмыкнул: — С каких это пор наемники разбираются в магическом истощении? Морвен повела плечом: —Маг или воин дышат одинаково, когда помирать собрались. Она нарвала где-то охапку сухой травы, набросала ее под корнями старого дерева на краю лагеря и коротко бросила: — Я тут спать буду. Барагор подумал и отправился собирать траву для себя. Когда вернулся с ворохом, все трое уже сидели у костра, погруженные каждый в свои мысли. Принц махнул рукой, подзывая: — Садись. Барагор сел на свободное бревно, ожидая хоть каких-то объяснений. Но первым заговорил старик строгим и отчетливым голосом, будто привычка повелевать не ушла, несмотря на годы заточения. — Мы едем в Морию. Где-то там, в глубинах, есть то, что нам нужно найти. Путь наш лежит вдоль Андуина, покуда не достигнем границ Лотлориэна, а оттуда — через горы к Восточным Вратам. Принц кивнул, подтверждая: — Завтра в одной деревне оставляем повозку и пересаживаемся на коней,  так быстрее. Кони свежие нас ждут, но это последняя помощь, что у меня заготовлена. Дальше уже я ничего не покупал. Барагор наморщил лоб, припоминая все, что слышал о тех краях. Служил он всегда на восточных границах, и так далеко на север никогда не забирался. Знал только по рассказам бывалых: Мория, Черная Бездна, где когда-то добывали мифрил древние гномы, а теперь обитают лишь тени былого. Говорили, что гномы пытаются вернуться туда, воюя с остатками орков, но правды никто толком не ведал. Да и в предгорьях Туманных гор безопасно не было — об этом Барагор и сказал. Принц усмехнулся. — Ну, так поэтому вы мне и нужны! Мне важно, чтобы я и старик добрались до Мории в целости и сохранности. Ну... если у вас получится, тоже неплохо. — Что мы там ищем? — спросил Барагор прямо. — Не мы, а я, — поправил принц жестко. — Твоя задача — охранять. А я пока подумаю, сколько информации тебе можно доверить. Морвен, сидевшая на бревне за спиной принца, поймала взгляд Барагора и едва заметно закатила глаза тайком от Араторна. Барагор еле сдержал усмешку. — Хорошо, — сказал он спокойно. — Но чтобы действительно охранять, мне нужно знать, кто и что из вас умеет. На случай, если на нас нападут. Араторн фыркнул, оскорбленный самим вопросом. — Мои навыки всему Гондору известны. Я обучен лучше любого стражника. Старик медленно поднялся, опираясь на посох. — Я пока слабоват, чтобы чем-то помочь, — признал он честно. — Силы возвращаются медленно, но надеюсь в пути набраться. Барагор повернулся к Морвен. Та пожала плечами с легкой улыбкой. — Могу украсть, могу убить, смотря, что нужно. Выживать умею, за меня не беспокойся. — Девушка встала, потянулась. — Если не против, я первая лягу спать. Ты днем дрых в повозке, — напомнила она Барагору. — Разбуди меня на рассвете, я сменю. И Барагор осознал, что караулить лагерь всю дорогу придется именно им двоим. Старик слишком слаб, принц не для того во дворце штаны протирал, чтоб ночами не спать. Он кивнул Морвен, та ушла к своей лежанке под деревом, завернулась в плащ и заснула почти мгновенно, посапывая. Принц позвал Барагора к повозке и открыл небольшой ящик сбоку. — Возьми оружие. Немного, но что есть. Оружие оказалось добротным, отличной закалки. Барагор с удовольствием повесил на пояс новый кинжал взамен того, что отобрали стражники, а заодно взял меч из очень хорошей стали, легкий и сбалансированный. Он сделал несколько пробных взмахов, привыкая к весу. — Ладно, — пробормотал он себе под нос. — С вооружением разобрались. Принц и старик устроились в повозке. Барагор сел у костра, подбросил хворосту, глядя, как искры уносятся в темное небо. Вокруг шумел ветер, где-то далеко ухал филин, и Барагор сидел, сжимая в руке новый меч, и все пытался осмыслить происходящее.