Глава 4

Утром, едва рассвело и костер догорел, старик подозвал их к карте. — Устье Энтавы топкое. Болота там нынче разлились шире, чем в старые годы, я узнавал. Нужно будет делать крюк вглубь Рохана, чтобы обойти. Барагор нахмурился, припоминая все, что слышал о тех землях. — Там может быть опасно. С роханцами у нас ни дружбы, ни вражды — так, шаткий мир. Но они сейчас раздроблены. Как поведем себя, так и встретят, и то смотря на кого наткнемся. Принц, уже сидевший в седле, нетерпеливо махнул рукой. — Ну, это не сегодня. Нам бы до деревни доехать и коней переменить. Там переночуем на постоялом дворе, а завтра будем разбираться, куда поворачивать и зачем. Старик покачал головой и поманил Барагора к себе. Развернул старую, потрепанную карту, испещренную пометками, сделанными разными почерками — видно, карта эта пережила не одного хозяина. — Ты вроде как воин бывалый и отрядом управлял, — сказал Алатар, глядя Барагору в глаза. — Тебе и тут оборону держать. Должен знать, где пойдем и чего ждать. Он повел пальцем по карте, показывая маршрут: от Минас Тирита на север, вдоль Андуина, мимо опустевших берегов, через поля Рохана, а затем к Туманным горам. Барагор смотрел внимательно, запоминая каждую излучину реки, каждую отметку. Чем выше по карте вел палец старика, тем больше встречалось названий, которых Барагор никогда не слышал, и земель, где он никогда не бывал. — Ты сам-то ходил туда? — спросил он прямо. Алатар кивнул, и в глазах его мелькнула тень далеких воспоминаний. — Да. Но это было давно, очень давно. Я, знаешь ли, двадцать лет никуда не ходил. Засиделся немного. Барагор вдруг понял, каких трудов стоило старику это спокойствие. — Я могу сегодня на козлы сесть, — предложил Барагор. — А ты отдохни пока. Старик благодарно кивнул, и они тронулись. Буквально через минуту к Барагору на козлы подсела Морвен. Она молчала, сидела с полузакрытыми глазами, но он боковым зрением видел, что взгляд ее все время прикован к принцу, скакавшему впереди на коне. Спустя час такого молчаливого сидения, под мерный храп старика из повозки, Барагор не выдержал. — Кто ты вообще? — спросил он вполголоса. Морвен моргнула, отвлекаясь от наблюдения за принцем, и на губах ее заиграла легкая усмешка. — Смотря сколько у тебя денег, тем и буду. — Нисколько. — Тогда и я никто. Барагор почувствовал, как в груди закипает злость. — Почему ты подставила меня? Девушка усмехнулась, ничуть не смутившись. — Ты не был целью. Просто надо было на кого-то указать, а у тебя кинжал такой приметный, от самого короля, вот все и сложилось. А потом Купированному пришла в голову мысль, что тебя тоже неплохо привлечь в поход, и я открыла камеру. Барагор проморгался, не веря ушам. — Ты? — Ну а кто? — она пожала плечами. — Он сам светиться не хочет. Я же говорила: могу украсть, могу убить. Замки вскрывать тоже умею. Тюремщик заснул вовремя, опять же. Барагор зло хмыкнул. — Его ты тоже споила и в постель затащила? Морвен фыркнула. — Не было нужды: он и так заснул, а остальных его высочество куда-то отозвал. — Она помолчала, а потом добавила с легкой улыбкой: — Не расстраивайся, ты был довольно неплох в постели, пока не вырубился прямо на мне. Барагор почувствовал, как краска то ли злости, то ли стыда, заливает лицо. Он стиснул зубы и замолчал, понимая, что если откроет рот, то наговорит такого, о чем потом пожалеет. Дорога петляла среди холмов, принц скакал впереди, уверенно держась пути, а Барагор молча правил лошадьми, кожей чувствуя насмешливый взгляд девушки. Спустя какое-то время он все же спросил, стараясь звучать спокойно: — Так это все случайность? Я мог бы и дальше спокойно служить, не встреть я тебя на празднике? Морвен легко рассмеялась. — Или если бы не напился и держал свое добро в штанах. Да, были там и другие варианты, кроме тебя. После полудня принцу, видимо, наскучило скакать в одиночестве. Он приблизился к повозке, поравнялся с козлами. Морвен молча протянула ему кусок лепешки, и он принялся жевать, глядя прямо перед собой. Барагор не удержался. — Зачем я тебе? — спросил он, кивнув на принца. — У тебя есть она. Профессионал. Араторн неприятно усмехнулся. — Она наемница. Если ей заплатят больше — она убьет меня во сне. Она, конечно, говорит, что договор не нарушает, раз заключила, но веры у меня нет. Морвен, слушая это, только скептически фыркнула, но слова принца ее, казалось, ничуть не задели, будто не о ней шла речь. — А я не убью? — спросил Барагор. Принц посмотрел на него в упор. Взгляд у него был холодный, расчетливый. — А ты не сможешь, тебя казнят в Гондоре, если меня не будет. Убьешь меня — четвертуют за наследную кровь. Ты привязан ко мне крепче, чем цепью. Барагор помолчал, переваривая услышанное. Потом покачал головой и произнес с тяжелой уверенностью: — Ты больной. Принц улыбнулся так, что у Барагора мурашки побежали по спине. — Возможно. Но ты все равно пойдешь со мной, потому что выбора у тебя нет. Он пришпорил коня и снова ускакал вперед, оставив Барагора сидеть на козлах с этой мыслью. Когда солнце начало клониться к закату, роняя багряные лучи на пологие холмы, принц снова приблизился к повозке. Конь его шел шагом, поравнявшись с козлами. — Через час подойдем к деревне, — сообщил Араторн. — Там есть трактир, единственный на всю округу, зовется «Последний привал». Нас там ждут кров и сменные лошади. Переночуем, а наутро двинемся дальше. Он кивнул Морвен: — Ты попробуй продать местным повозку. Она нам больше не нужна, а деньги в дороге пригодятся. Девушка кивнула, принимая поручение, и принц повернулся к Барагору. Вид у него был задумчивый, словно он принимал непростое решение. — Я решил, — начал он медленно, — если рассказать тебе больше, ты будешь работать лучше. — Парад догадливости, — пробормотал Барагор себе под нос, и Морвен, сидевшая рядом, чуть заметно ухмыльнулась. Но принц был погружен в свои мысли и ничего не заметил. Он заговорил, глядя куда-то вперед, на уходящую вдаль дорогу: — Я был у Мэндара учеником довольно долго. Мага из меня не вышло… — эти слова явно стоили ему усилий, но он продолжил: — Но он пытался пробудить во мне силы, все-таки кровь эльфов и все такое. В его комнаты я не заходил дальше первой лаборатории, когда обучался, и не знал, что старик там. — Он кивнул в сторону повозки, где спал Алатар. — Мэндар с возрастом стал рассеянным, иногда не прятал свои бумаги с изысканиями, а мне было любопытно, и я их потихоньку читал. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Однажды я наткнулся на записи о том, как много лет назад в своих странствиях он вместе с другим волшебником нашел одну вещь. Очень сильную. Но второй ее спрятал и не сказал, где, потому что она не должна была достаться Мэндару. Так я узнал об Алатаре и о том, что Мэндар двадцать лет пытал его, пытаясь выведать, где эта вещь. Барагор слушал, не перебивая, и в голове его медленно складывалась картина. — Мэндар догадался, что я читал его записи, — процедил принц с резко пробившейся в голосе злостью. — Начал оговаривать меня перед родителями, накручивать их. Я прознал о его планах — он хотел меня убить, чтобы тайна этой вещи осталась между ним и Алатаром. Поэтому я пошел на опережение. — И нанял ее, — кивнул Барагор в сторону Морвен. — И нанял ее, — подтвердил принц. — Мэндар мертв, а мы с Алатаром договорились полюбовно: он отведет меня туда, где спрятал вещь. Поэтому очень важно, чтобы и я, и старик остались целы. Твоя задача — не только защищать отряд, но в первую очередь старика. — Он ткнул пальцем в Морвен. — У меня есть она. А ты прикрываешь его. Без старика этот поход не имеет смысла. — Почему он просто не сказал тебе, где она? — спросил Барагор. — Не захотел, а я не хочу пытать его много лет, мне нужна эта вещь сейчас, и он готов отвести. Алатар там был, а я — никогда. И, наверное, никто из Гондора уже давно так далеко не забирался. — Хорошо, а почему он вообще согласился доверить тебе тайну, а Белому нет? Из повозки донесся строгий голос старика: — Потому что раньше спрашивал неправильный человек. Барагор обернулся. Алатар приподнялся на соломе, выглядывая между ним и Морвен, и смотрел прямо на принца. Взгляд у старика был ясный, спокойный, но в глубине его светилось что-то такое, отчего Барагору стало не по себе. — А принц — правильный? — спросил он. Алатар перевел взгляд на Барагора и ответил, тщательно взвешивая слова: — Он — шанс для меня и для мира. — волшебник помолчал немного и добавил. — Но шанс — это не гарантия. — Что это значит? — насторожился принц, и в голосе его послышались знакомые нотки закипающей обиды. — Это значит, что исход еще не решен, — ответил Алатар спокойно. Принц открыл было рот, чтобы возразить, и Барагор, чувствуя, что разговор сворачивает не туда, поспешил сменить тему. Он задал вопрос, который вертелся у него на языке с самого начала: — Что это за вещь? Принц задрал нос и демонстративно замолчал, но тут вмешалась Морвен. — Да скажи ты ему уже, — лениво бросила она. — Все мы знаем, кроме него. Принц скривил губы и процедил: — Кольцо. — Какое кольцо? — не понял Барагор. — Да уж не Всевластья, — огрызнулся принц. — То уничтожено. Какое-то кольцо силы. Мы не знаем точно, какое: гномье, человеческое, может, эльфийское. Но он его нашел и перепрятал. Барагор нахмурился. — Подожди. После уничтожения Главного Кольца остальные утратили силу, так говорили мудрецы. Из повозки снова раздался голос Алатара: — В этом кольце сила есть, я помню. Но я не могу сказать, что это за кольцо, не знаю. Я не майяр, да и описания тех колец сохранились лишь в легендах, слишком много веков прошло. Если оно снова заговорит со мной, мы узнаем больше. — Зачем ты его прятал? — спросил Барагор. Алатар вздохнул — тяжело, словно поднимал груз прожитых лет. — Мэндар… Его жажда власти напомнила мне легенды о Сарумане, и мне не хотелось повторять эту историю. Попади к нему кольцо — всему миру стало бы хуже. Я это чувствовал тогда, чувствую и теперь. — Еще один вопрос. Араторн обернулся, нетерпеливо дернув поводья. — Ну? — А их величества как насчет этих планов? — Барагор понизил голос, хотя рядом была только Морвен, да и та, казалось, дремала. — Нам ждать преследования? Или что? Принц поморщился, словно вопрос был неприятен, но ответил, глядя куда-то в сторону: — Отец в курсе в общих чертах. — Он помолчал, потом добавил нехотя: — Это он предложил вытащить тебя и взять с собой. Ослабил охрану в тот день. Он доверяет тебе. Барагор моргнул, не веря ушам. Сам король? Король Алдамир знает, что его сын затеял? И более того — помог? Принц перехватил его взгляд и как-то горько усмехнулся. — Не смотри так. Он король и мыслит масштабами государства. Если у меня получится — Гондор получит силу, о которой никто не смеет и мечтать. Если нет… — Араторн развел руками. — Что ж, у него есть второй ребенок, и он не настолько стар, чтобы не зачать нового. Я всего лишь риск, который он готов допустить. Морвен при этих словах чуть приоткрыла глаза: — И младший твой брат с нормальными ушами, — на это принц чуть ли не зашипел, и долго скрипел зубами, пытаясь сдержаться. Заговорил только после долгого молчания. — Вот тебе правда. Она — мой выбор, хоть и раздражает безмерно, — принц кивнул в сторону девушки. — А ты — выбор отца, просто воин, пусть и хороший. Ее же навыки… — он покачал головой. — Они меня впечатляют. Такие люди, как она, не валяются на дороге. Это не значит, что мое терпение к ее выходкам бесконечно. — Нас не будут преследовать? — уточнил Барагор, возвращаясь к главному. — Нет, — твердо ответил принц. — Но и помощи особо не дадут. Король не будет в этом пачкаться, если что-то пойдет не так. А если выйдет… — он снова усмехнулся. — Если выйдет, все замнут, я все же наследник. Он дернул поводья, но тут же обернулся: — Запомни, Барагор. Ты здесь не потому, что я тебе доверяю, ты здесь из-за моего отца. И потому, что выбора у тебя нет. Привыкай. Конь рванул вперед, и принц скрылся в сумерках, оставив Барагора сидеть на козлах с тяжелыми мыслями. Морвен рядом с ним чуть слышно фыркнула, не открывая глаз. — Сладкая у него семейка, да? — пробормотала она. — Прямо мед. Барагор откинулся на спинку сиденья, переваривая услышанное. Слишком много всего навалилось за один раз. Слишком много тайн, древних легенд, которые он считал лишь сказками для детей. — Мне надо все осмыслить, — сказал он. Морвен пожала плечами. — Осмысливай, времени немного есть. Вон деревня виднеется впереди. Барагор поднял глаза. В сгущающихся сумерках вдалеке действительно мерцали огоньки — «Последний привал» ждал путников.