Глава 9

Уроки пролетели. К счастью, никто больше не придирался. Но я до сих пор не понимаю: за что на меня окрысились математик и историчка? Что я им сделала? Это же только первая неделя в новом городе, а я уже ненавижу эту школу. И даже не знаю, сколько мы здесь протянем. Дойдя до подъезда, случайно цепляю взглядом машину и замираю. Чёрный «Мустанг». С тонированными стёклами. Стоит прямо под окнами моей комнаты. Сердце пропускает удар. Нет. Только не это. Я подхожу ближе, разглядываю авто, будто надеюсь, что обозналась. Но тут дверь открывается. Из неё выходит Кирилл. Как всегда вырядился джентльменом: стильные брюки, чёрная рубашка, а поверх — серое пальто нараспашку. Из заднего сиденья достаёт букет белых роз и идёт ко мне. С лёгкой улыбкой. Как ни в чём не бывало. Твою мать. Я превратилась в камень. Даже дышать перестала. Откуда у него мой адрес?! Я ведь никому не говорила... — Марта, привет, — он наклоняется, чтобы поцеловать, но я с такой силой дёргаю головой в сторону и его губы шлёпаются в мою щёку. Меня передёргивает. Фу, мерзость. Я чуть не закричала вслух от отвращения. — Я извиниться хотел... — Он всё ещё тянет букет. — Как у тебя наглости хватило приехать? — мой голос ледяной. Руки сами скрещиваются на груди, будто защищают меня от него. С его лица слетает улыбка. Рука с букетом медленно опускается. — Я хочу всё объяснить. Я не хотел этого. — Но сделал. — Да, я вёл себя как мудак. Но я тебя очень сильно люблю, малышка. — Не смей меня так называть! — шиплю так, что самой страшно. Горло сжимается от злости. — Забирай свой веник. — Я делаю шаг вперёд. Он отступает. — Садись в свою колымагу и дуй обратно к той, с которой ночь провёл. — Марта, мы столько времени были вместе... — Вот именно — были. Даже не надейся на прощение. Никогда. Он застыл. В глазах что-то влажное. Губы дрожат. Голова опущена. Мне почти жаль его. Почти. — Я понял, — его голос сел. — Но хотя бы букет возьми. Я хватаю эти розы, как оружие. Иду к мусорке. Не глядя, со всей силы заталкиваю их в бак. Лепестки осыпаются на грязный асфальт. Туда и дорога таким подаркам. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но вдруг — свист. За моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу Кислова. Сердце сначала падает, потом ухает куда-то в горло. Он что, преследует меня?! Только его мне не хватало. Глаза защипало от злости и стыда одновременно. — Лисёнок, проблемы? — Кислов докуривает, бросает бычок под ноги и давит носком ботинка. — Лисёнок? — Кирилл переводит взгляд с него на меня. — Это ещё кто? — Не твоё дело. — Я хватаю Кислова за рукав куртки и тяну в сторону.  — Ты каким ветром здесь?! — голос срывается на крик, но мне плевать. — Да я к Хенку шёл. Вижу — ты с каким-то... — он смотрит через моё плечо на Кирилла. — Гомосеком? — Нет. Это бывший. — Так чё сразу не сказала? Давай я ему еблет украшу. Красиво. С любовью, — говорит он с наигрной добротой и идёт на Кирилла, обходя меня. Я двумя руками вцепляюсь в его ладонь и сжимаю изо всех сил. Ногти впиваются в его кожу. Он даже не морщится. Только усмехается — эта его самодовольная ухмылка, от которой внутри всё переворачивается. — Не надо. Пожалуйста. Он уже уезжает. — Сбивчиво шепчу я. Кислов вдруг наклоняется совсем близко. И опять этот запах табака и чего-то горького. Он проводит носом по моей щеке к виску. Медленно. Губы почти касаются кожи за ухом. Внутри всё обрывается. Дыхание перехватило. Сердце колотится так, будто пытается выпрыгнуть из груди. Щёки вспыхнули. Я перестаю соображать. Ещё чуть-чуть и я сама его поцелую, но потом вспомнила — Кирилл. И резко отшатнулась. — Уйди, — прошу его. Голос предательски дрожит. Глаза в пол. — Пожалуйста. Я сама. — Ладно. Но если что — я у Хэнка. — Он пальцами приподнимает мой подбородок. Заставляет смотреть на себя. — Запомни, лисёнок. Подмигивает. На секунду думаю, что поцелует, но просто уходит. Нарочно задевает плечом Кирилла — так, что тот пошатывается. Дверь подъезда хлопает. Я поправляю волосы. Руки трясутся. Подхожу к бывшему. — Это кто? — голос у Кирилла злой и притихший одновременно. — Не твоё дело. — Нормально, — усмехается, но смех — как ножом по стеклу. — Я тут распинаюсь, а ты с каким-то гопником шляешься. Может, это ты мне изменила первой?! В груди вспыхивает такая ярость, что темнеет в глазах. — Ты с ума сошёл?! Как ты смеешь?! — Голос срывается на крик. — Окей, я понял. Нашла другого, а меня выставила виноватым. — Он смеётся, но глаза холодные. — Давно тебя по такой швали тянет? — Ты слышишь себя?! Но он не слышит. Или делает вид. — Я хоть с твоей подругой изменил, а не с какой-то девкой с подъезда! Мир останавливается. Губы немеют. Внутри всё обваливается. Я чувствую, как пол уходит из-под ног. — Что? — Это даже не голос. Это какой-то чужой, тонкий, дрожащий звук. Кирилл замер. Понял, что ляпнул лишнее. — Март, там ситуация... — Ты изменил мне с Леной? С моей подругой?! Слёзы душат. Горло сжимается так, что не могу глотнуть. Я разворачиваюсь и почти бегу к подъезду. Не слышу, что он кричит вслед. В ушах только гул и одно слово, которое бьётся как в агонии: С подругой. С лучшей подругой. Дверь подъезда захлопывается за мной с глухим ударом.