Глава 10

Войдя в подъезд, я тут же перестал улыбаться. Интересно, зачем припёрся её бывший? Просить прощения за свою выходку и заливать в уши, что такого больше не повторится? Скорее всего, и то и другое. Почему некоторые идиоты не могут понять, что измену почти никто не прощает? Я, конечно, тоже далеко не святой, но никогда не изменял. Хотя и отношений у меня толком не было — так, перепихон на одну ночь, чтобы снять напряжение. Ни одна девушка не задерживалась рядом надолго. С Алиной всё было иначе. Нет, я ничего к ней не чувствовал — просто с ней было удобно. Она не строила иллюзий о серьёзных отношениях и не пыталась меня контролировать. Можно сказать, была такой же, как я. Встретились, переспали, разошлись. Всех всё устраивало. А этот придурок… Кирилл, кажется? Решил усидеть на двух стульях. Надеюсь, Марта не настолько глупая, чтобы его простить. Хотя… она умная, но одновременно наивная, раз верила, что отношения могут длиться вечно. Люди рано или поздно уходят друг от друга. Ничего вечного не бывает. — Кис, ты чего завис? — спросил Хенк, выдёргивая меня из мыслей. Я моргнул и перевёл взгляд с дымящейся чашки кофе на друга. Тот сидел напротив и с недоумением смотрел на меня. — Да ничего, — отмахнулся я. — Ты в курсе, что Марта со своим разбежалась? — Нет. А ты откуда знаешь? — Видел их у подъезда. Она его чуть не разорвала. — Ну, значит, не терпила. Уже хорошо. — В какой она квартире живёт? — Тебе зачем? — Надо. Через несколько минут допроса я всё-таки вытянул из него номер квартиры Лисовой. И сам не понимал зачем. Да, она красивая. Прикольная. Сексуальная даже в своей мешковатой одежде. Короче, зацепила она меня конкретно, хотя мне всё равно ничего с ней не светит. Теперь я стоял перед её дверью. Постучал уже несколько раз, но никто не открывал. В голову полезли самые дерьмовые мысли. И худшая из них — что сейчас она, возможно, мирится с этим зализанным белобрысым ублюдком. Я постучал сильнее. Кулак уже начал ныть от ударов по железной двери, когда за ней наконец послышалось тихое шуршание и осторожные шаги. Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и в узкой щели показался зелёный глаз. Потом она открыла шире, и я увидел Марту целиком. Сердце неприятно сжалось. Растрёпанные волосы, красные глаза, искусанные губы. Я даже слова подобрать не успел, когда по её щеке скатилась слеза. Она тут же вытерла её ладонью и шмыгнула носом. — Он тебя обидел? — серьёзно спросил я, без привычной усмешки. И от одного её вида мне уже хотелось переломать этому уроду все кости. — Он… он… — Марта заикалась, и слышать это было почти физически больно. Она судорожно вдохнула, пытаясь успокоиться, но вместо этого расплакалась ещё сильнее. Я не раздумывая притянул её к себе и крепко обнял. Она уткнулась лицом мне в грудь и тихо заплакала, как тогда ночью. — Он изменил мне… с моей подругой… Всего несколько слов — и внутри меня всё закипело. Ублюдок. Но вместо того чтобы сорваться и набить морду этому мажору, я отвёл Марту в квартиру. Она тихо подсказала, где её комната, и я уложил её на кровать. Поправил одеяло, осторожно провёл рукой по мягким волосам. Её веки тяжело опускались — она засыпала. — Почему ты это делаешь? — тихо спросила она уже сквозь сон. — Что именно? — Остаёшься рядом… Я усмехнулся уголком губ. — Сам хотел бы знать. — Спасибо… Она поудобнее устроилась под одеялом и сонно зевнула. — Когда будешь уходить… просто захлопни дверь. — Как скажешь. Через пару минут она уже спала, сжимая пальцами край одеяла. Без своей маски независимости Марта казалась удивительно хрупкой. Не дерзкой, не колючей — просто уставшей и беззащитной девчонкой. Я медленно убрал прядь волос с её лица, провёл пальцем по щеке и, сам не понимая зачем, наклонился ближе. Коснулся губами её лба, потом скулы. В последнее время я слишком много думал о ней. О её улыбке. Глазах. Волосах. Она засела у меня в голове и не давала покоя. Мне хотелось просто быть рядом, слушать её голос, чувствовать её пальцы в своих волосах. Но как бы сильно ни хотелось остаться, я всё-таки поднялся и вышел из квартиры, тихо захлопнув за собой дверь. Спускаясь по лестнице, достал телефон и набрал номер. Гудки тянулись долго, но наконец на том конце послышался хриплый голос: — Блять, чего тебе? — И я рад тебя слышать, — усмехнулся я. — Гендос, готовь револьвер. Пора одного выродка проучить.