Глава 3. Пуффендуйский псих

Последним уроком в четверг стояло Зельеварение — совместное у Слизерина и Гриффиндора. Карина лениво тащилась по прохладным коридорам подземелий, мысленно уже предвкушая столкновение тварей дрожащих и прав имеющих. Зайдя в класс, где студенты только раскладывали учебники и перья, она сразу заметила у окна Тину. Та с самым сосредоточенным видом сидела прямо на глубоком каменном подоконнике и увлеченно читала магловскую толстенную книгу. Выдра бесшумно подкралась со спины и резким движением выхватила книгу прямо у нее из-под носа. Взглянув на обложку, Карина хмыкнула: «Преступление и наказание» Достоевского. — Эй! — Тина мгновенно подняла на нее потемневший от злости взгляд, в котором не было ни капли дружелюбия. — Отдай сюда. Я тебе сейчас хребет сломаю и челюсть выбью, если не вернешь книгу. — Что-то не вижу топора за пазухой! Это я тебе сейчас что-нибудь сломаю! — в тон ей ответила Карина, даже не думая возвращать её вещь. — Знаешь почему? Потому что твой Клуб Лини, который ты мне так активно советовала — это полнейшее, отборное дерьмо! Тина лишь безразлично пожала плечами и хладнокровно парировала: — Ну и что не так? Ты тоже дерьмо, так что отлично туда вписываешься. Книгу отдай, я сказала. Карина фыркнула, но толкаться не стала. Она бесцеремонно уселась рядом с Тиной на тот же подоконник, вернула ей Достоевского и принялась активно жестикулировать, выплескивая утреннее возмущение: — Да там сидеть невозможно! Пафоса столько, будто они все минимум в Министерстве магии работают. Райден эта душная... Сидит с таким видом, будто ей корона череп жмет. Начала задвигать про своего мужа из армии, про какую-то ахиревшую свадьбу. Девчонки у нее фотки попросили показать, так она орать начала, что из дома их не взяла! Шизичка короче, цирк и убожество, я туда больше ни ногой. Тина, внимательно (не очень) выслушав этот эмоциональный монолог, слегка смягчилась и хмыкнула: — А, ну с Райден всё понятно. Ладно, забудь про это болото. Есть другой веселый клуб, там реально круто, движ постоянный, и туда вообще всех возрастов берут, без этих старшекурсницких закидонов. Сходи на второй этаж. Тебе понравится.  В этот момент Карина, сощурившись, заметила, что из-под обложки «Преступления и наказания» сиротливо торчит уголок белого пергаментного конверта. Стоило Выдре протянуть к нему руку, как Тина сработала на опережение: с глухим стуком захлопнула книгу, прижала её к груди и опасно прищурилась. Карина залилась громким, ехидным хохотом на весь кабинет: — О-о-о! Там что, письма от Любы из Дурмстранга? Опять шуры-муры крутите? Тина вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно, но скрывать раздражение не стала: — Мы просто вновь возобновили переписку. У нее там сейчас вообще-то сложная работа, в Дурмстранге жесткие порядки. Люба пишет, что у них на днях на фоне всего этого стресса даже какой-то мальчик повесился в туалете.  — Может просраться просто не смог? — Карина ни секунды не колебалась с ответом. На её лице расплылась самая глумливая ухмылка, на которую она только была способна: — Ну, знаешь, может, он просто твое любовное письмо к Любе случайно увидел? Я бы на его месте тоже повесилась, если бы прочитала твои сопли. — Да? Скорее бы. Можешь взять почитать, если так, — огрызнулась Тина, не сдержав смешка и слегка пихнув Выдру локтем в бок. Перед самым приходом профессора, пока Карина и Тина еще сидели на подоконнике, к ним вальяжной походкой направилась Эля. Она демонстративно проигнорировала Выдру, окинула Тину оценивающим взглядом с ног до головы и, накрутив прядь волос на палец, громко выдала: — Знаешь, Выдра, я тут подумала... В тебе всё-таки есть кое-что действительно симпатичное. И это твоя подруга. Тина от такого подката даже читать перестала. Она опустила книгу и посмотрела на Элю настолько брезгливым, тяжелым взглядом, будто перед ней выполз флоббер-червь, которого забыли убрать из банки. Элю, впрочем, этот холод ничуть не смутил — она продолжала кокетливо улыбаться и смотреть сияющими глазами, намереваясь охмурить слизеринку. Но договорить ей не дал вошедший учитель.  В этот момент тяжелая деревянная дверь кабинета со скрипом отворилась, и в класс стремительной походкой вошел преподаватель зельеварения, шурша полами черной мантии. Атмосфера мгновенно посерьезнела. Студенты прекратили болтовню, и Карине с Тиной и Элей пришлось спешно слезать с подоконника и рассаживаться по своим местам под бдительным взглядом профессора Снейпа. Урок начался. Профессор резко взмахнул палочкой, заставляя доску покрыться ровными строчками рецепта, и громогласно объявил:  — Сегодня мы варим Умиротворяющий бальзам. Работаем строго по парам. И я настоятельно рекомендую вам подойти к процессу со всей серьезностью. Наш замок и без того переполнен слабоумными. Приступайте. — Слышала? Это про тебя, — прошептала Карина Эле, чей взгляд был устремлен далеко не на одногруппницу.  Эля на слова учителя среагировала мгновенно. Ловким пируэтом она рванула обратно к Тине, бросая свои вещи на её стол и победно глядя на остальных: «Занято!». Карина покрутила пальцем у виска. Оглядевшись, Выдра поняла, что свободным остался только один человек. Стефа, с которой они до этого втроем сидели за одной партой. Илья упорхал к какому-то парню.  Карина обреченно вздохнула, вглядываясь в серьезные черты Стеси. Та даже бровью не повела. Атмосфера за их столом мгновенно превратилась в филиал Арктики. Стефа вела себя подчеркнуто холодно, всем своим видом показывая, что делает Карине огромное одолжение, просто находясь рядом. Она идеально ровно резала стручки, сверяясь с каждым миллиметром по линейке. — Если ты продолжишь швырять златоглазок в котел с таким видом, будто это мусорное ведро, мы обе пойдем драить котлы к Снейпу, — не поворачивая головы, ледяным тоном процедила Стефа, аккуратно сдвигая нарезанный стручок кончиком ножа. — Ой, полегче, Ваше Величество, — огрызнулась Выдра, без особого энтузиазма помешивая булькающую жижу. — Они всё равно растворятся. Или тебе нужно, чтобы я перед каждой златоглазкой реверанс делала? — Мне нужно, чтобы ты соблюдала базовые правила приготовления, — Стефа наконец повернулась к ней, смерив Карину уничтожающим взглядом. — Твой пергамент с рецептом лежит вверх ногами. Слабоумие, кажется, здесь заразно. — Мой пергамент лежит так, как мне удобно, — Карина с вызовом посмотрела ей прямо в глаза и демонстративно бросила в котел еще один ингредиент, даже не взглянув. — Поменьше яда в речи, а то я от печали в руки себе наложу.  Стефа лишь брезгливо фыркнула и  демонстративно отодвинулась от Карины на самый край скамьи (вдруг исполнит угрозу?). Ей было абсолютно плевать на высокомерие Стеси — Карина лениво бросала ингредиенты в котел, соблюдая лишь базовые правила, чтобы не взорвать кабинет, и молча смотрела в потолок, пока зелье булькало. Больше за весь урок они не обменялись ни единым словом, всем видом показывая, что взаимно презирают само существование друг друга. Зато за соседним столом кипели настоящие шекспировские страсти. Эля вовсю пыталась заполучить внимания Тины, стоящую холодным особняком, то и дело придвигаясь ближе и заглядывая ей в глаза. — Тин, а Тин... А ты знала, что у тебя очень красивые руки? Такие... уверенные, — приглушенным, драматичным шепотом ворковала Эля, мешая ложкой в котле. — И вообще, тебе очень идет этот цвет мантии. Ты часто ходишь гулять к Астрономической башне? Тина, у которой от этого потока розовой слизи уже дергался глаз, методично взвешивала порошок лунного камня. — Довольно часто захаживаю, чтобы скинуть оттуда неудачных любовников, — абсолютно монотонно, не поворачивая головы, ответила Тина. — И руки у меня уверенные только потому, что я сдерживаюсь, чтобы не перевернуть тебе котёл на голову, а то ещё брызги на меня попадут.  — Ой, какие мы грозные, — обиженно протянула Эля, но кокетливую ухмылку не убрала. — А меня скинуть не получится, я на метле хорошо летаю! — Это ненадолго.  Когда прозвенел долгожданный звонок и бальзамы были сданы, студенты шумно повалили из душного кабинета в коридор. Тина пулей выскочила из класса, пытаясь оторваться от преследования. Карина нагнала её уже у лестницы. Тина резко остановилась, повернулась к Выдре и, едва не тыча в нее пальцем, злобно прошипела: — Карина, я тебе клянусь: если еще хоть раз кто-то из твоих красных, гриффиндорских подруг подойдет ко мне со своими тупыми подкатами, я лично подвешу тебя за ноги к потолку Большого зала. Она меня заколебала за эти полтора часа! Карина в ответ лишь громко, издевательски хмыкнула: — Полегче на поворотах. Она мне не подруга вообще-то. Так, недоразумение комнатное. В этот самый момент из-за поворота с сумкой наперевес выплыла Эля. Услышав последние слова Карины, она мгновенно вспыхнула, её глаза округлились от ярости, а голос сорвался на привычный ультразвуковой крик: — Что-о-о?! Это кто тут тебе не подруга, Выдра несчастная?! Да я с тобой в одной спальне шесть лет живу, а ты... да ты просто аморальное чудовище без сердца! Твою кровать тоже нужно было сжечь! Да кто тебя еще кроме меня будет терпеть! С тобой невозможно жить! Тина, ты посмотри на нее, она же токсичная! Эля кричала на весь коридор, активно размахивая руками, отчего проходящие мимо первокурсники испуганно вжимались в стены. Карина в ответ лишь задорно расхохоталась, абсолютно не воспринимая эту истерику всерьез, а Тина, в очередной раз закатив глаза, поспешила скрыться в толпе, мысленно проклиная весь Гриффиндор вместе взятый. Попрощавшись с визжащей на весь коридор Элей, Карина спустилась на первый этаж и около кабинета Заклинаний наткнулась на свою верную триаду «бандиток» — Дашу-Попрыгунчика, Инкву и Тушканчика. Но в этот раз они были не одни. Рядом с ними терлась незнакомая девчонка с хитрющим лицом. — О, Выдра! — Даша подскочила к Карине, заговорщицки понизив голос. — Смотри, кого мы нашли! Это Монстр, она с нашего курса, но у нее есть гениальный план! — Монстр? Ну и погоняло, — Выдра с ухмылкой оглядела новенькую. — Короче, мы сварили Оборотное... ну, точнее, зелье старения! — гордо заявила Инква, доставая из кармана мантии пузатый флакон с мутной бурой жижей. — Мы хотим казаться взрослыми, чтобы прорваться на этот твой Клуб Лини. Нам надо посмотреть, что там за элита заседает! — Ну-ну, удачи, зельевары. Пошли, я вас провожу.  Вся компания дотопала до заброшенного класса подземелий. Прямо перед дверью бандитки остановились.  — Пьем на три-четыре, — скомандовала Монстр, коварно сузив глаза. Даша, Инква и Тушканчик дружно сделали по хорошему глотку из флакона. Карина, прислонившись к стене, скрестила руки на груди, предвкушая шоу. Эффект наступил мгновенно, но совсем не тот, на который рассчитывала малявка. Вместо того чтобы превратиться в статных старшекурсниц, девчонки начали громко чихать. И с каждым чихом на их девичьих лицах с бешеной скоростью... начали расти густые, чисто мерлиновские бороды. Монстр, которая изначально подсунула им это паленое варево ради шутки, мгновенно оценила масштаб катастрофы, хихикнула и с криком: «Я не при делах!» — пулей припустила по коридору, скрываясь за поворотом. Карина секунду смотрела на трех бородатых тринадцатилеток, а потом её просто сорвало. Она согнулась пополам, держась за стену и буквально задыхаясь от громогласного хохота.  — Боже... Ха-ха-ха! Ну и взрослые! Инква, тебе идет! — сквозь слезы выдавливала Выдра. В этот момент дверь класса отворилась. На пороге появилась Райден. —О…М-можно, а-ха-ха, они вступят к вам? Аха-ха-ха.  Царская маска слетела, уступив место армейской злости: — Конечно нет! Вы что тут устроили, недоумки?! Живо пошли вон отсюда! Чтобы я вас рядом с Клубом не видела, швабры малолетние! Райден с силой вытолкнула взашей протестующих и чихающих бандиток прочь из коридора. Из-за её спины высунулась Мона, которая, заметив эту картину, противно затесывалась и начала в голос потешаться: — Классный стиль! Гребень будете покупать для бороды? Отсмеявшись и утерев слезы, Карина совершенно спокойно, по-хозяйски прошла мимо злой Райден внутрь клуба. Оглядевшись, она присвистнула — людей в заброшенном классе заметно прибавилось, слухи все-таки сделали свое дело. И к своему огромному удивлению, в глубине комнаты Выдра заметила идеальную заучку Стесю и стоящую рядом с ней Элю, которая всё еще дулась после коридорных разборок. Карина мысленно закатила глаза и решила просто не обращать на эту парочку никакого внимания. Не хватало еще портить себе вечер. Её взгляд быстро нашел Леру, которая сидела чуть поодаль рядом с незнакомой гриффиндоркой. Выдра уверенным шагом направилась прямо к ним. Лера, заметив Карину, заметно повеселела. Выдра плюхнулась на соседний стул, и уже через минуту она познакомилась с беженкой Чмоней, семья которой пострадала от британской армии. Втроем они весело болтали обо всем подряд, полностью забив остальных людей вокруг.  В разгар общего гула в углу класса поднялся какой-то придурковатый слизеринец с явным намерением поднять на смех Чуня, который мирно стоял неподалеку и, как обычно, витал в облаках. Парень вальяжно подошел ближе, громко хмыкнул на весь кабинет и ехидно протянул: — Эй, пуффендуйский псих, а правда, что тебя на Пуффендуй распределили только потому, что у шляпы случился приступ жалости к бездомным дождевым червям? Или ты просто головой в котел в детстве упал, и с тех пор у тебя там вместо мозгов сушеная чемерица булькает? Чунь от этого выпада даже не расстроился. Он медленно повернул голову к слизеринцу, захлопал глазами и со своей фирменной блаженной, абсолютно тупой миной выдал: — Ну, в котел я не падал... Но чемерица действительно очень хорошо влияет на когнитивные связи, если заваривать её в полнолуние вместе с хвостами водяных крыс! Правда, от этого волосы на ушах растут. А на Пуффендуе мне нравится, там стены желтые, как спелые бананы. Хочешь, я тебе про бананы расскажу? Слизеринец на секунду завис, полностью ошарашенный тем, что его издевка превратилась в лекцию о крысиных хвостах, и парень даже не понял, что его только что жестко оскорбили. Но тут, как фурия, вмешалась Эля. Она буквально подлетела к Чуню, схватила его за рукав мантии и резко утянула на свою сторону — поближе к Стефе. Развернувшись к обидчику, Эля яростно сверкнула глазами.  — Слышь ты, прыщавый выкидыш помойного мантикора! Ты на кого свой рот открываешь, недоносок подземельный? У самого вместо мозгов слизь флоббер-червя, а мантию, небось, у домовиков на помойке отобрал! Ещё раз я увижу, что ты своей тупой мордой разворачиваешься в сторону Чуня, я тебе этот котел на бошку надену и лично засуну твои крысиные хвосты тебе глубоко в... очко-о-о! Завались и свали отсюда, рот будешь открывать у стоматолога, ушлёпок! Слизеринец так и застыл на месте, не в силах произнести ни звука на злостную тираду. Эля же не ждала ответа, развернулась и гордо просеминила к растерянному Чуню и Стефе, оглядывающую соседку и выдала комментарий-вердикт: —Кринж.  Тем временем в центре комнаты Райден снова взяла слово. Почувствовав прилив новой аудитории, она расправила плечи и принялась публично, во всеуслышание обсуждать грядущую магическую войну. — Вы должны понимать масштаб, — властно чеканила Райден, обводя притихших студентов тяжелым взглядом. — Та сторона, с которой сейчас воюет Британия, совершает фатальную ошибку. Они все должны умереть, без исключения. Мой муж сейчас там, на передовой, и он делает великое, благородное дело, очищая этот мир! Карина, сидевшая рядом с Лерой, от этих речей брезгливо поморщилась и покосилась на притихшую Чмоню. Слушать этот кровожадный бред и смешные сказки про армейского муженька Выдре было тошно, внутри нарастало глухое раздражение. Но высказать Райден всё, что она о ней думает, Карина не успела. БА-БАХ! Со стороны дальнего стола, где обосновались когтевранцы, раздался оглушительный взрыв. Комнату мгновенно заволокло едким серым дымом, а студенты с кашлем бросились врассыпную. Карина, которой всегда было больше всех надо, первой поднялась с места и уверенно пошагала сквозь дымовую завесу, чтобы посмотреть, что там стряслось. Подойдя к столу, она присвистнула: на каменной столешнице дымился несчастный, полностью расплавленный до состояния лужицы котел. Рядом на уцелевшем краешке стола лежал обгоревший пергамент с рецептом. Карина нагнулась, присмотрелась к крючковатой подписи «Delamare🪓» на полях и вслух, по буквам, уверенно прочитала: — Деламоре... Она подняла глаза на стоявшего рядом виновника торжества. Человек был полностью скрыт под бесформенной, мешковатой мантией, а на лицо был натянут глубокий капюшон. — Слышь, Деламоре, — насмешливо фыркнула Карина, похлопав его по плечу, от чего тот дёрнулся. — Навыки-то подтяни в зельеварении, простофиля! А то в следующий раз весь Хогвартс на воздух взлетит. — Тебе бы тоже не помешало кое-что подтянуть, Выдра. Например, чувство такта, — раздался сзади знакомый, ледяной и безупречно правильный голос. Выдра обернулась и столкнулась со Стефой, которая подошла со своим неизменным видом, что она знает лучше всех и смотрела на нее с глубоким осуждением. За её спиной, как на параде, шла остальная процессия. Эля с самым заботливым и одновременно ворчливым видом тщательно вытирала носовым платком чумазую, покрытую черной копотью мордашку Моны — той знатно прилетело сажей от когтевранского взрыва, и от её недавнего злорадства над бандитками не осталось и следа. Рядом со Стесей хвостиком топал Чунь, который, совершенно не замечая всеобщего напряжения, с абсолютно счастливым видом вещал какую-то несусветную глупость про повадки дементоров.  Карина посмотрела на эту троицу во главе со Стефой, снова закатила глаза и, решив, что лимит общения с душнилами на сегодня исчерпан, просто молча развернулась и отошла от них обратно к Лере. При этом ей показалось, что Настя неодобрительно на нее смотрела, но стоило обернуться, как слизеринка с самой слащавой улыбкой болтала с подругами.  Пока Карина разворачивалась, чтобы уйти к Лере, у расплавленного котла образовался свой собственный, ни на что не похожий консилиум. Человек в бесформенном балахоне медленно повернул голову в капюшоне вслед уходящей Выдре, а затем перевел взгляд на подошедшую компанию. — Она... права. Я простофиля. Но котел был бракованный, — раздался из-под ткани приглушенный, абсолютно непонятный голос. Он звучал так, словно пропущенный через толстый слой шерсти, с какими-то странными, ленивыми интонациями. По этому голосу и мешковатой мантии было совершенно невозможно определить, парень это или девушка. — Бракованный? — Стефа выгнула бровь, скрестив руки на груди. — Судя по запаху это жженая селитра, Деламоре, вы просто перепутали змеиные клыки с порошком когтя грифона. И пропорции у вас явно пострадали. — Ой, Стес, да ладно тебе, человек и так чуть не подорвался! — громко запричитала Эля. Она одной рукой всё еще удерживала за подбородок Мону, с ожесточением оттирая её нос от черной сажи. — Мона, не вертись! У тебя всё лицо в копоти, как у трубочиста, на тебя же смотреть страшно! — Да отвали от меня, овца! — глухо гундосила Мона, пытаясь вырваться из цепких рук гриффиндорки. — Что, прости? Ты откуда таких слов набралась? — возмутилась Эля.  — Неважно, мне мамка вторая не нужна, — Мона наконец-то отбилась от платка, вырвав его из рук и отбросила подальше под визжание про современную молодежь.  Платок пролетел мимо Стефы, совершенно не обращающую внимания на суету и дымящуюся лужу металла на столе, рядом топтался Чунь. На его лице блуждала блаженная, абсолютно отрешенная от реального мира улыбка. Он дернул Стефу за рукав мантии, чтобы привлечь внимание, и заговорщицки произнес: — А вы знали... Вы знали, что если дементора долго кормить исключительно счастливыми воспоминаниями о сахарных мышах, он не сможет высосать душу? Он просто начнет икать. Причем фиолетовыми искрами. Я вчера прочитал об этом в трактате четырнадцатого века. Очень логичное исследование, я считаю. Нам нужно поймать дементора для Клуба. Стефа медленно повернула к нему голову, и на её обычно холодном лице на секунду отразилось чистое, человеческое недоумение. — Чунь, дементоры не едят сахарных мышей. И они не икают. Пожалуйста, перестань читать книги, которые ты находишь под диванами в гостиной. — Но это же метафорическая концепция! — искренне возмутился Чунь, всплеснув руками. Из-под глубокого капюшона Деламоре снова раздался этот странный, андрогинный, тягучий голос: — Фиолетовые искры — это красиво. Если добавить это в котел... взрыв будет не просто ярче. Он сотрет лица всем, кто окажется рядом. Это... завораживает. Пахнет обугленными костями. — Так, подрывник, ты мне тут коней попридержи! — Эля грозно пригрозила Деламоре пальцем. — Нам тут только фиолетовых искр не хватало. И вообще, пойдемте отсюда, а то от этих военных лозунгов у меня голова начинает болеть. Стес, ты с нами? Стефа бросила последний брезгливый взгляд на остатки котла Деламоре, поправила идеально сидящую мантию и коротко кивнула: — Да. Здесь слишком шумно, а глупые разговоры утомляют.  Не успела Стефа развернуть Чуня в сторону выхода, как к их компании мягкой, бесшумной походкой подошла Роза — пуффендуйская староста. От неё буквально веяло теплом и мягкосердечностью, а на мантии аккуратно поблескивал начищенный до блеска значок. — Чунь, — Роза мило и очень добро улыбнулась, аккуратно коснувшись его плеча. — Время уже позднее, пошли в гостиную? Нам пора возвращаться, пока Филч не начал патрулировать коридоры. Чунь мгновенно переключился на неё, радостно закивал и сразу же принялся увлеченно рассказывать Розе про поющих на латыни мозгошмыгов. Та лишь терпеливо и понимающе слушала его, ни разу не перебив. Вдвоем они тихо двинулись к выходу из класса, оставляя позади дурную атмосферу Клуба. Тем временем на другом конце кабинета Карина времени зря не теряла. — Слышь, Чмоня, глянь сюда, — заговорщицки прошептала Карина, расплываясь в хищной ухмылке. Она залезла в карман и достала оттуда пачку наколдованных колдографий. — Смотри, какую красоту я подготовила. Чмоня придвинулась ближе и уставилась на карточки. Карина реально постаралась на славу, применив все свои навыки. На фотографиях была запечатлена Райден со своим фирменным высокомерным лицом, но аккуратно вмонтированная на фоне огромного Британского флага. А внизу красовалась жирная, кричащая подпись: «БОМБИ СВИНОТ». Это был идеальный, чистокровный стёб над её утренними армейскими речами. Чмоня прижала ладонь ко рту, чтобы не заржать во весь голос, её плечи мелко затряслись от беззвучного смеха.  — Боже, Выдра... Это просто шедевр! Ну ты гений, её же удар хватит, если она это увидит! — А то! — Карина довольно подмигнула, забирая карточки обратно. — Короче, план такой. Как только это тухлое собрание закончится и все поползут спать, мы с тобой рано утром проберёмся в клуб и развесим этот эксклюзив по стенам. Пусть весь шестой курс с утра порадуется. Что думаешь? Чмоня, всё еще утирая слезы от смеха, задорно кивнула, готовая вписаться в этот саботаж. Обсудив детали девочки спланировали устроить Райден незабываемый перформанс. Когда Клуб Лини наконец начал расходиться, Выдра первой выскочила из душного класса. В одном из темных коридоров подземелий она наткнулась на до боли знакомую картину. У стены сидели три несчастные, унылые «бандитки». Вид у них был максимально жалкий: у Даши-Попрыгунчика и Инквы бороды, к счастью, уже отвалились, оставив лишь легкое покраснение, а вот Тушканчик сидела, шмыгая носом, и уныло перебирала пальцами свои шикарные седые усы до подбородка, которые и не думали исчезать. — Ну что, облезлые, как жизнь взрослая? — Карина со смешком подошла к ним и остановилась, уперев руки в бока. — Выдра, блин, не издевайся! — жалобно запищала Тушканчик, прикрывая лицо рукавом мантии. — Монстр нас жестко подставила, а эта магия вообще ничем не смывается! Что мне делать?! Карина со вздохом закатила глаза, достала волшебную палочку и, сделав точное, уверенное движение, прошептала контрзаклинание. Седая борода Тушканчика тут же растаяла в воздухе, будто её и не было. Девчонка радостно взвизгнула и принялась ощупывать свой гладкий подбородок. — Спасибо!  Даша-Попрыгунчик подскочила на месте, преданно заглядывая Карине в глаза:  — Слушай, Выдра... Ну мы же тоже хотим в каком-то крутом клубе состоять! Чтобы без этих старшекурсниц и Райден. Ну неужели для нас ничего нет? Карина на секунду задумалась, и тут в её голове всплыли недавние слова Тины про «веселый клуб, где движ постоянный и берут любые возраста».  — Ладно, малявки, за мной, — ухмыльнулась Выдра. — Моя знакомая тут говорила про одно тайное место, где принимают вообще всех, без ограничений. Погнали, покажу. Глаза бандиток мгновенно засияли фанатичным азартом. Вся четверка во главе с Кариной целенаправленно зашагала по переходам замка, предвкушая как минимум секретное общество боевой магии или подпольный синдикат. Карина уверенно толкнула нужную дверь, девчонки гурьбой влетели внутрь и... замерли. Это оказался официальный хогвартский клуб вязания. Комната была завалена пушистыми мотками разноцветной пряжи, на креслах мирно сидели пара пуффендуйцев младших курсов, а в воздухе мерно стучали заколдованные вязальные спицы, создавая атмосферу максимального, запредельного уюта. Никаких дуэлей, никакого пафоса — чистый релакс. Бандитки ошарашенно переглянулись. Карина, однако, ни на секунду не растерялась. С невозмутимым лицом Выдра прошла вглубь кабинета, уселась в мягкое кресло, взяла со стола два мотка ядовито-розовой шерсти, пару спиц и принялась с абсолютно серьезным видом ковырять петли. Даша, Инква и Тушканчик, всё еще находясь в легком шоке, сели рядышком. Кое-как разобравшись со спицами, они принялись неумело вязать что-то отдаленно похожее на шарфы для домовиков. — Выдра... — Даша косо посмотрела на свой кривой рядок петель, а потом перевела взгляд на Карину. — Ты... ты уверена, что это реально крутой клуб? Карина даже бровью не повела. Она сделала максимально авторитетное лицо, ловко перекинула нитку через палец и уверенно, без тени сомнения выдала:  — Девчонки, вы вообще ничего не понимаете. Это высший пилотаж конспирации. Самый крутой движ — он всегда тихий. Сидите, вяжите и не задавайте глупых вопросов. Скоро сами всё поймете. Бандитки, беспрекословно верившие авторитету Выдры, тут же воодушевились и с утроенным усердием застучали спицами, искренне веря, что они прямо сейчас участвуют в каком-то секретном заговоре. Поздно вечером, когда Карина, вдоволь навязавшись розовых шарфов, наконец вернулась в гриффиндорскую спальню, тишины там не было и в помине. Наоборот, атмосфера внутри была накалена до предела. Прямо на кровати, обложившись подушками, сидел зарёванный и абсолютно несчастный Илья. Его плечи мелко дрожали, а в руках он сжимал промокший от слёз носовой платок. Вокруг него суетились Стефа и Эля.  Эля с самым сочувствующим видом гладила Илью по спине и протягивала ему стакан с успокаивающей настойкой от мадам Помфри, а Стеся сидела рядом, и негромко, но уверенно говорила ему какие-то подбадривающие слова. Как выяснилось, парню только что окончательно и бесповоротно отказал тот самый таинственный возлюбленный, чьё имя Эля так усердно пыталась выведать прошлой ночью. Сердце Ильи было разбито вдребезги. — Он... он сказал, что между нами ничего не может быть, девочки! — всхлипывал Илья, прерывисто хватая ртом воздух. — Сказал, что я слишком... слишком ветреный гриффиндорец, а ему нужны серьезные отношения! Я же ему целую поэму на пергаменте написал, а он её... он её в камине сжёг! Прямо при мне! Моё сердце... оно растоптано, понимаете? Я жить больше не хочу! Эля, сидевшая рядом на краю матраса, с самым яростным и одновременно сочувствующим видом ожесточенно гладила его по спине, то и дело подсовывая стакан с успокаивающей настойкой. — Так, Илюха, ну-ка выпей это быстро и кончай сырость разводить! — громко запричитала Эля, сердито зыркнув на вошедшую. — Да пошёл он в задницу, этот твой таинственный баран! Тоже мне, принц нашелся! Поэму он сжёг? Да мы его сами сожжём! Серьезные отношения ему нужны? Да он просто трус несчастный, раз испугался такого классного парня, как ты! Мы же и депиляцию вчера сделали… Карина спокойно закрыла за собой дверь, оценила масштаб трагедии, лениво скинула мантию и, проходя мимо к своей постели, хладнокровно выдала: — Ну, в принципе, всё сходится. Я вчера именно так карты и трактовала. Сразу же было видно, что там глухо, как в танке. Илья от таких слов всхлипнул еще громче и уткнулся лицом в колени. Реакция Стефы последовала незамедлительно. Её терпение, испытываемое Выдрой в течение всего этого сумасшедшего дня, окончательно лопнуло. Стеся смерила Карину сокрушительным взглядом, резко схватила самую большую и тяжелую перьевую подушку и с силой запустила её прямо в голову Выдры. ФЬЮИТЬ — БАМ! Подушка четко прилетела Карине в затылок. Стефа яростно сверкнула глазами и ледяным, дрожащим от злости голосом практически прошипела на всю спальню: — Выдра! Ты можешь быть хотя бы раз в жизни менее невыносимой?! У человека горе, а ты лезешь со своими дурацкими картами. Помолчи секунду, ради Мерлина! Карина кинула подушку обратно им на кровать, ничуть не обидевшись, и лишь издевательски и задорно расхохоталась в ответ, укладываясь на свою кровать. День определенно удался.