Глава 8. Фунтиха

Выдра бесшумно пробиралась по тёмным коридорам, стараясь не шуметь подошвами вансиков и держась на приличном расстоянии от Стес. Та шла уверенно, то и дело озираясь по сторонам и прижимая к карману мантии заветные письма. Наконец, Стефа свернула в заброшенное крыло замка и остановилась у массивной, покрытой паутиной горгульи. Выдра нырнула за колонну, затаив дыхание, и аккуратно высунулась. Стес постучала палочкой по кирпичу, стена бесшумно отъехала в сторону, являя взору потайную комнату — то самое логово анонимной сплетницы. Но то, что Выдра увидела дальше, заставило её челюсть буквально встретиться с каменным полом. Из потайной комнаты навстречу Стес вышла... Тина! Тина?! Её подруга Тина?! Выдра едва не закричала в голос от шока. Оказывается, главная анонимная сплетница Хогвартса, разносящая письма и держащая в страхе от сплетен весь замок, сидела прямо у неё под носом и никому, блять, об этом не рассказывала! Стес тем временем с абсолютно невозмутимым видом протянула Тине сфабрикованное любовное письмо для Манки. Тина деловито кивнула, принимая пергаменты. Выдра так увлеклась зрелищем, что сделала шаг назад и вдруг спиной наткнулась на что-то мягкое. Мягкое в ответ тихо пискнуло. Карина резко обернулась и чуть не поседела: прямо за её спиной, выстроившись паровозиком, стояли Даша Попрыгунчик, Инква и Тушканчик. — Вы какого хера тут делаете?! — яростным, едва слышным шёпотом набросилась на них Выдра, активно жестикулируя. — На кой чёрт вы попёрлись за мной?! Я же велела вам сидеть в спальне и доводить Мону! — Ну Вы-ы-ыдра, — так же шёпотом заканючила Даша Попрыгунчик, хлопая глазами. — Там Мона начала палочкой махать, Стес ушла с какими-то секретами, ты за ней... Нам тоже стало интересно! Мы же твоя банда! — Мы тебя охраняли! — гордо заявила Инква, заглядывая предводителю в глаза. — Ага, шпионили вместе с тобой, — закивала Тушканчик, случайно задев локтем пустые доспехи. Металл угрожающе звякнул. От этого звука Стес у тайного прохода резко обернулась, её глаза сузились. — Кто здесь?! — громко и требовательно спросила Стес, хватаясь за волшебную палочку. Поняв, что дело пахнет керосином и всю их конспирацию сейчас накроют, Выдра приняла огонь на себя. Она сделала свирепое лицо, шикнула на Бандиток, приказывая им забиться в щели, и с максимально непринуждённым (как ей казалось) видом вышла из-за колонны прямо на свет. Стес посмотрела на неё со стопроцентным подозрением. — Выдра? Ты что тут забыла? Неужели ты... следила за мной от самой спальни? Карина на секунду замялась, её мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты отговорок. И тут её взгляд упал на мантию. Точно! Выдра мгновенно расплылась в дружелюбной улыбке и полезла в карман: — Да больно надо за тобой следить, Стес! Много чести. Ты просто на выходе обронила свою домашку по трансфигурации. Вот, держи, — Выдра с самым честным видом вытащила свиток Фредди, который она недавно отобрала у Даши, и протянула его одногруппнице. Стес нахмурилась, глядя то на свиток, то на Выдру. Она медленно приняла пергамент, развернула его, убедилась, что там действительно идеальные ответы по трансфигурации (в темноте она особо не разобрала почерк) и её брови поползли вверх от удивления. Чтобы Выдра проявила такую заботу и вернула чужое домашнее задание, вместо того чтобы списать или выкинуть? Это выглядело максимально сомнительно. Стефа странно, изучающе оглядела Выдру с ног до головы, словно пытаясь найти подвох, но, так ничего и не заметив, сухо произнесла: — Ладно... Спасибо, Выдра. Не ожидала от тебя. — Ну что я, монстр чтоли какой? Обращайся! Я могу переодически хранить твою домашку!!! Ничего не ответив и развернувшись, Стес быстрым шагом направилась прочь по коридору, так и не заметив, что проход в логово сплетницы остался слегка приоткрыт. Пока Карина заговаривала зубы Стес, Бандитки времени зря не теряли. Попрыгунчик, Инква и Тушканчик, воспользовавшись моментом, на цыпочках, как ниндзя, одна за другой прошмыгнули прямо в логово Тины. Увидев, что её банда уже внутри, Выдра ахнула и, прибавив скорости, рванула следом за ними, пока тайная стена не захлопнулась окончательно. Пора было устроить анонимной сплетнице очную ставку! Выдра буквально влетела в тайное убежище, едва не сорвав дверь с петель, и внутри её глаза округлились от масштабов шпионского центра. Посреди комнаты стоял огромный заколдованный дублирующий ящик — тот самый, который магически перенаправлял сюда все записки и компроматы из первого приёмника в коридоре. Повсюду на столах и полках громоздились гигантские, хаотичные стопки писем, а на жёрдочке у окна дремала одинокая, накормленная сова, которая от такого шума испуганно захлопала крыльями. Но вместо того чтобы чинно осматривать логово, Даша Попрыгунчик, Инква и Тушканчик уже вовсю совали свои любопытные носы в чужие тайны, пытаясь разворошить ближайшие бумажные горы. — Так, ну-ка пошли вон отсюда! Выметайтесь, я сказала! — шипела Выдра, подлетая к бандиткам и пытаясь растолкать девчонок. — Это не ваша шпионская заварушка, мелкие! На выход! — Выдра, ну отстань, мы только начали читать про пуффендуйцев! — завозмущалась Тушканчик, уворачиваясь от рук. Завязалась яростная, чисто девчачья потасовка. Даша Попрыгунчик попыталась перепрыгнуть через Выдру, Инква зацепила плечом один из стеллажей, и в следующую секунду по комнате веером полетели сотни анонимных записок, устроив настоящий бумажный снегопад. В этот самый момент стена-дверь с грохотом распахнулась, и в убежище вбежала Тина. На её лице не было и следа привычного спокойствия — она была в абсолютном, первобытном бешенстве. Её тёмные глаза метали молнии, а палочка уже была наизготове. — Вы что, совсем страх потеряли, гриффиндорские камикадзе?! — её голос сорвался на злой, леденящий душу ор. — Выдра, твою мать! Я сейчас устрою вам такое тотальное удаление из Хогвартса, что вас даже по кускам не соберут! Инсендио! Депульсо! В воздух полетели боевые искры и сбивающие с ног проклятия. Бандитки с дикими визгами попадали на пол и, прикрывая головы руками, гуськом начали выползать обратно в приоткрытый проход, спасая свои жизни. — Протего! — заорала Выдра, вскидывая палочку и выстраивая перед собой мощный сияющий щит, в который с глухим треском врезалось очередное заклинание Тины. От удара у Карины даже мантия затрепещала. — Тин, хорош палить! Ты почему мне, своей подруге, не говорила, что это ты — главная анонимная сплетница?! Мы тут, блять, головы ломаем, письма сочиняем, а это ты у нас «личность сверхважности»?! — А это не твоё ублюдское дело, Выдра! — рявкнула Тина, быстрым взмахом посылая в неё мощное проклятие, от которого щит покрылся трещинами. — Меньше знаешь — дольше проживёшь, но, судя по всему, тебе это не грозит! Я тебя убью сейчас! Ступефай! — Ну ты и крыса шпионская! — крикнула Выдра, едва успевая увернуться вбок и прыгнуть за поваленный ящик, мимо которого с треском пролетело сшибающееся заклятье, разнеся в щепки соседнюю стопку писем. Поняв, что разъярённая слизеринка шутить не настроена и сейчас реально превратит её в отбивную, Выдра решила, что тактическое отступление — лучший выход.  Воспользовавшись секундной заминкой, пока Тина отряхивала с себя налипший пепел, Карина сделала резкий выпад: — Экспеллиармус! — чисто для отвода глаз пульнула она в подругу. Тина легко отбила заклинание, но этого мгновения Выдре хватило. Гриффиндорка рванула к выходу на космической скорости, перепрыгивая через разбросанные свитки и едва не наступив на хвост несчастной сове. Выдра пулей вылетела из логова сплетницы, едва успев увернуться от последнего, прощального заклинания Тины. На первом же повороте она на полной скорости с разбегу впечаталась в Дашу Попрыгунчика, Инкву и Тушканчика, которые испуганно жались к стене, не зная, куда деваться от ярости Тины. — А-а-а! — хором взвизгнули девчонки, когда Карина едва не снесла их с ног. — С дороги, бандитки! Бежим! — тяжело дыша, скомандовала Выдра. Дважды повторять не пришлось. Третьекурсницы моментально сорвались с места, и вся компания дружно припустила прочь по тёмному коридору, подальше от проклятого заброшенного крыла. Они остановились только через три этажа, тяжело отдуваясь и держась за бока возле портрета рыцаря. Карина упёрла руки в колена, пытаясь восстановить дыхание, а затем сердито и назидательно посмотрела на взъерошенных девочек. — Ну что, доигрались? — грозно протянула Выдра, поправляя съехавший галстук. — Вот что бывает, когда лезешь куда не надо! Я же вам говорила — сидите в спальне! Едва живыми ноги унесли от этой сумасшедшей! Даша, Инква и Тушканчик лишь виновато переглянулись, но в их глазах всё равно горел азартный огонёк — такое приключение они точно забудут не скоро. *** На следующее утро замок медленно погружался в привычную суету. Деламоре, шурша своей неизменной чёрной мантией-балахоном, неспешно выходил из когтевранских спален. Он не произнес ни звука, пока его взгляд не упал на один из дальних столиков у окна. Там, склонившись над доской с волшебными шахматами, сидели Канистра и Фредди. Парень увлечённо, что-то эмоционально доказывая и размахивая руками, а Канистра задумчиво подпирала щёку ладонью, явно пытаясь игнорировать его привычную экспрессивность. Деламоре вальяжно подплыл ближе, словно призрак подземелий. Раздался его ехидный, но вполне серьезный шёпот: — Приветствую, несчастные души... Здравствуй, Канистра. И тебе не хворать, Фреддинёнок. Я гляжу, вы времени зря не теряете? Что это, неужели у вас уже свидание в столь ранний час? Решили скрестить умы в интеллектуальном поединке, пока гормоны окончательно не затуманили разум? Канистра от такой наглости мгновенно всколыхнулась. — Деламоре! Заткнись! — завопила она, хватая с соседнего кресла бархатную подушку и со всей силы швыряя её в друга. Но когтевранский экспериментатор был слишком увёртлив. Деламоре качнулся в сторону, подушка с глухим стуком врезалась в стену, а из-под капюшона донёсся тихий смешок. Проскрежетав напоследок что-то о бренности женской ярости, безликий балахон скрылся за дверью гостиной. В коридоре Деламоре уже поджидал Чунь. Пуффендуец выглядел невероятно сосредоточенным: он бережно прижимал к груди маленький стеклянный флакончик с прозрачным маслянистым зельем, которое они сварили вчера, и тихонько напевал себе под нос какую-то детскую песенку про звёзды. — О, Деламоре! — радостно воскликнул Чунь, заметив друга. — Я проверил по лунному календарю, сегодня идеальный день, чтобы проучить плохих людей. Зелье «РафВаф Ли» у меня! Пойдём скорее к Большому залу, пока все не съели свои сосиски. Скрываясь за массивными колоннами и стараясь не привлекать внимания преподавателей своим заговорщицким видом, они пробрались к самому входу в Большой зал. За слизеринским столом как раз сидела Странник, с самым высокомерным видом ковыряя вилкой в тарелке. Рядом с её приборами стоял большой кубок, до краёв наполненный золотистым тыквенным соком. — Ждём правильного расположения планет... — прошептал Чунь, высунув нос из-за угла. И космос их услышал. В эту самую минуту к Страннику быстрым шагом подошёл Беннет.  Он начал что-то бурно, активно жестикулируя, выговаривать слизеринке. Странник с раздражённым вздохом отвернулась от стола, полностью переключив своё внимание на парня и вступив с ним в яростный спор. — Твой выход, — зловеще прошипел Деламоре, — иди и сверши правосудие.  Чунь, на удивление, бесшумно и ловко для своей чудаковатой натуры, прошмыгнул вдоль стола. С абсолютно невозмутимым, невинным лицом он поравнялся с местом Странника, лёгким движением руки извлёк флакон и капнул ровно три капли «РафВаф Ли» прямо в её кубок. Через секунду парень так же незаметно вернулся к Деламоре, победно улыбаясь. Они замерли в ожидании, наблюдая за финалом слизеринской драмы. Странник, судя по всему, окончательно потеряла кулинарный интерес к завтраку после разговора с Беннетом. Она резко поднялась со скамьи, бросила на него ледяной взгляд и, крутанувшись на ботинках, гордо зашагала вон из Большого зала через противоположные двери. Чунь и Деламоре удивлённо переглянулись. Тем временем Беннет, оставшись один и явно испытывая жажду после бурного спора, абсолютно без задней мысли протянул руку к столу... и в один глоток осушил кубок Странника. Секунда. Две. Беннет резко замер, его глаза округлились, а кубок с грохотом выпал из рук, разливая остатки сока на стол. Парня окутал густой, синеватый дым, пахнущий мокрой шерстью. Раздался громкий хлопок, и когда дым рассеялся, на месте слизеринца, прямо на лавке, сидела небольшая, рыжая, уморительная собачка. Пёсик удивлённо тявкнул, огляделся по сторонам, а затем, задрав хвост крючком, спрыгнул на пол и на всех четырёх лапах радостно припустил прямо к выходу из зала — то есть к Чуню и Деламоре. Собака подбежала к пуффендуйцу, звонко залаяла и начала весело кружиться возле его ног, виляя всем телом от восторга. Деламоре медленно опустил голову, глядя из темноты своего капюшона на это пушистое недоразумение. Изголовие мантии издало протяжный, зловеще-ироничный вздох: — Хм... Траектория мести слегка отклонилась от заданного курса. Однако, если взглянуть на это сквозь призму абсолютной справедливости... фактически, один из твоих обидчиков же наказан. Чунь совершенно бездумно и радостно улыбнулся, присел на корточки и принялся аккуратно трепать собаку за пушистыми ушками. Пёсик в ответ преданно заскулил и попытался лизнуть его в нос. — Да! — восторженно воскликнул Чунь, поднимая счастливые глаза на когтевранца. — Космос всё перепутал, но так даже лучше! Беннет больше не будет говорить плохие слова. Он теперь мой питомец! Я назову его Фунтиха и буду кормить его сосисками с пуффендуйского стола. Пойдём, Фунтиха, я покажу тебе, где у нас растут самые мягкие кусты! Буду водить тебя туда в туалет.  Собака выдала радостный дворовый «гав!» и вприпрыжку побежала вслед за Чунем, который весело зашагал по коридору, оставив Деламоре созерцать последствия их великого алхимического триумфа. *** Странник быстрым шагом шла по направлению к Клубу Лини. Злость на Беннета, который прервал её завтрак своим дурацким заявлением, всё ещё кипела внутри. «Срочно зовут! Райден рвёт и мечет!» — передразнила она парня про себя, нервно поправляя слизеринский галстук. О том, что сам Беннет в этот момент в виде рыжего пёсика весело грыз сосиску с рук пуффендуйского психа, она, разумеется, даже не подозревала. Странник толкнула тяжёлую дубовую дверь и переступила порог комнаты Клуба. Но вместо привычного приветствия её встретила удушливая, леденящая тишина. Посреди комнаты плотной стеной стояли Райден, Лини и Манка. Чуть поодаль у стен сгрудились остальные слизеринцы, и по их мрачным, предвкушающим лицам Странник сразу поняла: произошло что-то страшное. В руках у Лини был зажат ярко-розовый конверт, насквозь пропахший ванильными духами. Тот самый, над которым вчера так усердно шаманили на гриффиндорской кровати Мона, а до этого Выдра. — О, явилась, — ледяным, дрожащим от ярости голосом произнесла Райден. Её глаза после вчерашнего срыва были красными, а лицо — бледным и осунувшимся. — Лицемерие и предательство. Прямо у меня под носом. — Райден, что происходит? — нахмурилась Странник, делая шаг вперёд. — Почему вы все так на меня смотрите? — Ты ещё и дурочку включаешь?! — взвилась Лини, делая шаг навстречу и с силой швыряя розовый пергамент ей прямо под ноги. — Читай, тварь! Читай, что ты пишешь за нашей спиной! Странник растерянно наклонилась, подняла письмо и побежала глазами по строчкам, которые Мона так тщательно скорректировала магией. С каждым словом её лицо становилось всё более белым. В письме, написанном якобы её почерком, Странник самым приторным образом признавалась в безумной любви к Манке, сокрушалась, что ей приходится «постоянно бить и унижать её на людях ради сохранения авторитета», а в конце... в конце шли отборные, грязные гадости про «шизанутую Райден, которая полная никчемность в постели» и «тупой Лини, которая пискнуть без приказа не может». — Это... это не моё! — Странник испуганно отшатнулась, выронив листок. — Гриффиндорцы, мразоты конченные, вы че наделали?! Вы мне че подкинули чтоли? Это не моё! Вы чё… — А кому нам верить, Странник?! — со слезами на глазах выкрикнула Манка, картинно прячась за спину Райден. — Ты постоянно издеваешься надо мной, бьёшь, а сама, оказывается, такие помои у меня под дверью оставляешь?! И про Райден... после всего, что она для тебя сделала! — Хватит лжи, — отрезала Райден. Вчерашняя истерика из-за громовещателя окончательно подкосила её психику, и сейчас староста Слизерина была абсолютно невменяема. Любое упоминание её «болезни» действовало на неё как красная тряпка на быка. — Ты предала Клуб. Ты предала меня. Лини, ребята... проучите эту мразь так, чтобы она забыла, как дышать. — С удовольствием, — оскалилась Лини, вытаскивая волшебную палочку. — Нет, стойте! Вы не понимаете, это подстава!.. — успела выкрикнуть Странник, но договорить ей не дали. Первое же заклинание Лини сорвало её с места и с грохотом отбросило спиной в массивный шкаф. Странник со стоном упала на паркет, попыталась дотянуться до собственной палочки, но толпа разъярённых слизеринцев уже окружила её плотным кольцом. На неё обрушился целый град ударов и проклятий. Раз разгневанная Райден дала добро, сдерживаться никто не собирался. Клуб Лини выплескивал всю накопившуюся за последние дни злость и паранойю на одну единственную жертву. Странника пинали ногами, швыряли из угла в угол заклинаниями, выбивая из неё всё двуличие и высокомерие. Манка злорадно улыбалась, отвешивая удары сильнее всех в долгожданной мести. Странник пыталась закрывать голову руками, сквозь слёзы и боль выкрикивая, что это ошибка, но её голоса никто не слышал среди яростных криков толпы. Её отпинали по самое не балуй, не оставив на теле живого места. Наконец, когда Странник окончательно перестала сопротивляться и лишь тихо, судорожно хрипела, уткнувшись лицом в пол, Райден брезгливо перешагнула через её неподвижное тело. — Уходим, — холодно бросила староста. — Эта дрянь пускай лежит здесь и думает над своим поведением. Если не сдохнет.  Толпа слизеринцев во главе с Райден, Лини и Манкой шумно покинула гостиную, громко захлопнув за собой дверь. Странник осталась валяться на полу в абсолютном одиночестве, разбитая, униженная до глубины души.  *** Ближе к ужину, когда замок погрузился в вечерние сумерки, Мона, Стес и Эля приступили к финальной части своего масштабного плана. Действовать нужно было максимально скрытно. Пользуясь суматохой в коридорах, девочки незаметно провели через парадный вход Хогвартса самую зубастую, беспринципную и жадную до грязных сенсаций журналистку «Ежедневного пророка» — Риту Скитер. Рита шла на цыпочках, шурша своей кислотно-зелёной мантией. В её глазах горел хищный огонёк, крокодиловая сумочка покачивалась на локте, а волшебное прыткопишущее перо в кармане уже судорожно подёргивалось, предвкушая тонны отборного компромата. На подходе к подземельям, прямо возле факела у крутой лестницы, Стес резко затормозила. Из тени спиной к ним стояла Тина. Слизеринка и по совместительству главная анонимная сплетница замка выглядела уставшей после вечернего погрома в её логове, а на лице у неё было написано фирменное недовольство. — Ну и зачем вы притащили сюда эту бульварскую журналюгу? — приподняла бровь Тина, скрестив руки на груди и брезгливо оглядывая Риту Скитер. — Решили устроить Слизерину публичную казнь компроматной писаниной? — Тина, пожалуйста, — тихо, но твёрдо произнесла Стефа, шагнув вперёд. — Ты же сама видишь, что Райден окончательно слетела с катушек после сегодняшнего. Ей нельзя руководить факультетом. Проводи нас. Ты ведь обещала. Тина тяжело вздохнула, закатив глаза к потолку, и поправила галстук: — Ладно. Чисто ради того, чтобы избавить наши подземелья от этой параноидальной шизы. Но если нас поймают, я скажу, что вы наложили на меня Империус, поняли? Идёмте. И чипсы по дороге не открывать. Тина приглашающим жестом взмахнула палочкой, и они двинулись по сырым коридорам. Слизеринка уверенно провела всю компанию мимо постов старост, прошептала пароль у глухой каменной стены и тайком впустила гриффиндорскую делегацию внутрь змеиной гостиной. В этот поздний час здесь уже никого не было. Тина беззвучно указала пальцем на темный коридор: — Вон та дверь в конце. Личная комната Райден. Она сейчас как раз в кондиции. Вчетвером — Мона, Стес, Эля и Рита Скитер — они, стараясь не дышать, на цыпочках пробрались по ковру и остановились у слегка приоткрытой двери спальни старосты. Тина осталась караулить у входа, цепко поглядывая по сторонам. То, что открылось их взорам через щелку, превзошло все ожидания. В комнате царил полный хаос. Райден, растрёпанная, с безумным взглядом, ходила из угла в угол. Она бурно жестикулировала, спорила с невидимыми собеседником, расставляла на столе пустые чашки и громко, на всю комнату, озвучивала свои бредни: — Нет, Сайно, ты не понимаешь! Вокруг одни враги! Стены... стены следят за мной! Они шепчут! Странник хотела забрать мою корону, но я уничтожила её! Ха-ха-ха! Они все ответят перед Клубом! Даже чайник... чайник замышляет заговор против Слизерина! У Риты Скитер от этого зрелища на лице расплылась хищная, победная ухмылка. Она молниеносно извлекла из сумочки свой блокнот, и перо, зависнув в воздухе, с бешеной скоростью и яростным скрипом принялось строчить по пергаменту, превращая болезненный психоз Райден в разгромный заголовок. Перо так и летало, фиксируя каждое безумное слово, каждый безумный жест слизеринской старосты. Рита же достала фотоаппарат и незаметно сфотографировала как Райден прикладывает чайник к уху и что-то шепчет. Мона, Стес и Эля победно переглянулись — это был сокрушительный успех. Закончив фиксацию, Рита аккуратно поймала перо, захлопнула блокнот и заговорщицки подмигнула девочкам через свои очки: — Превосходно, мои дорогие. Просто превосходно. Обещаю вам, девочки, через пару дней весь Хогвартс и всё Министерство содрогнутся. Это будет абсолютная сенсация! Кстати, милые мои... А где сейчас Илюша? Я как раз хотела проведать своего любимого племянника, раз уж выдалась минутка в этой вашей глуши. Мона, Стес и Эля одновременно вылупили глаза и разинули рты от удивления.  — Племянника?! — хором шёпотом переспросили девочки. Они и понятия не имели, что знаменитый корреспондент и их экстравагантный сосед по комнате — кровные родственники! В этот самый момент тяжёлая дверь гостиной Слизерина тихо скрипнула, и внутрь буквально ввалился Илья. Как всегда безупречно одетый, утончённый и слегка растрёпанный мальчик явно искал девчонок, зная куда они направлялись. Увидев журналистку, его лицо мгновенно озарилось искренней радостью. — Тётя Рита! — приглушённо, но восторженно воскликнул Илья, раскинув руки для объятий. — Илюшенька, мальчик мой! — Рита Скитер мгновенно растаяла, раскинула руки в зелёных кружевах, и они тепло, со всеми столичными поцелуями в обе щеки, поприветствовали друг друга прямо посреди змеиной обители. Стес, отойдя от шока, скрестила руки на груди и злорадно прищурилась, глядя на Илью.  — Серьёзно? Илья, ты вчера так долго искал адрес собственной тёти, шпион недоделанный? Тина, стоявшая на стрёме у стены, демонстративно закатила глаза к самому потолку, раздражённо постукивая палочкой по ладони.  — Мерлин, ну потрясающе. Нашли, блять, идеальное место и время для семейных встреч и поцелуев. Вы в гостиной вражеского факультета, если вы забыли! Но её никто не слушал. Эля, забив на конспирацию, тут же подскочила к Рите Скитер и, активно жестикулируя, принялась увлечённо шептаться с журналисткой, сдавая соседа с потрохами:  — Ой, Рита, вы бы знали, какие у вашего Илюши тут любовные интриги! Он такие драмы в нашей гриффиндорской комнате устраивает, недавно один мальчик его прямо в Хогсмиде жестко… — Так, всё, ебало на ноль! — не выдержала Тина. Терпение Хогвартской сплетницы окончательно лопнуло. Она решительно схватила Элю и Стес за шкирки, Мону подтолкнула в спину и, грозно зыркнув на Риту с Ильёй, скомандовала: — Живо на выход или завтра будет сенсация о том, как четыре гриффиндорца и их тетка-журналюга загадочным образом пропали в нашей гостиной! Свидание окончено! Тина резкими, профессиональными пинками выпроводила всю честную компанию. Рита Скитер, поправляя на ходу крокодиловую сумочку даже не успела возмутиться ей в лицо на грубое обращение.  — Какая невоспитанная дрянь!  — А мне нравятся дерзкие, — кокетливо вставила свои пять кнутов Эля. Девочки и Илья расправили мантии и обиженно переглядывались. — Ладно, пойдемте в комнату, выпьем за встречу, так скажем… — Ободряюще предложил Илья, начиная шагать в сторону родного пристанища.  — А ничего, что Моне 12? Ничего крепче чая не разливать! — Нравоучительно объявила Стефа, оборачиваясь на самую младшую в компании.  — Мне 11, вообще-то.  — Что-о-о?!  Не успели они раскрыть тайну возраста Моны, как за крутым поворотом они чуть не врезались в ещё одно шпионское сборище. Из темноты, раскачиваясь словно грозный дух подземелий, выплыл Деламоре, рядом с ним, радостно припрыгивая, шёл Чунь. На поводке из наспех трансфигурированной верёвки пуффендуец вёл небольшую, уморительную рыженькую собачку, которая преданно заглядывала на своего хозяина. — Ой, стойте! — Эля резко затормозила, едва не наступив на подол Моне, и округлила глаза, уставившись на пушистый комок. — Это ещё что за чудо? Чунь, откуда у тебя, блять, взялась собака посреди ночи?! В замке же нельзя! Чунь мгновенно расплылся в гордой улыбке.  — А это не просто собака! Это Беннет! Точнее теперь Фунтиха. Мы с Деламоре вчера приготовили идеальное зелье «РафВаф Ли», а этот глупый слизеринец перепутал кубки и выпил его вместо Странника! Теперь он не будет говорить плохие слова и бить слабых. Он теперь мой питомец! Правда, хороший мальчик? Собака в ответ на имя «Фунтиха» забавно тявкнула и попыталась почесать лапой ухо. — Ничего себе у вас тут алхимия процветает, — прыснула со смеху Мона. Она повернулась к пуффендуйцу и когтевранцу, указывая на женщину в очках: — Мальчики, знакомьтесь, это Рита Скитер из «Ежедневного пророка». Мы только что зафиксировали всю шизу Райден, скоро будет бомба в газетах! Чунь уставился на Риту Скитер изучающими глазами. На секунду он задумался, глядя на её фирменное платье, а затем выдал свою тираду.  — О, здравствуйте, зелёная тётя-жук! Это правда, что на самом деле перо не само пишет, а вы наложили на своего ассистента невидимые чары? Кстати, хотите сырую сосиску? У меня есть в кармане! Рита Скитер от такой непосредственности даже слегка опешила, поправив свои очки тремя накрашенными пальцами, а Илья взмахнул ладошкой, прерывая назревающий кошмар: — Мерлин, Чунь, избавь мою тётю от своего идиотизма! Мы, между прочим, сейчас идём пить чай, чтобы обсудить все светские сплетни и согреться после этих отвратительных подземелий. Тётушке нужен комфорт! Деламоре на секунду замер. Его голова медленно наклонилась набок. — Чай?.. И откуда же вы, смертные, намерены взять этот благородный напиток? Или он у вас... собственного, утончённого приготовления? — загадочный когтевранец сделал красноречивую паузу, явно намекая на урину. — Слышал я, что некоторые гриффиндорцы в порыве отчаяния изобретают весьма специфические рецепты утилизации жидкостей... — Фу-у-у, Деламоре! Какая гадость, тебя сейчас Фунтиха за пятку укусит! — сморщила нос Стес. — Ничего не собственного! — заступился Чунь, дёрнув за поводок. — Зачем пить плохие жидкости, если пуффендуйцы знают, как пройти на настоящую кухню? Там эльфы добрые, они всегда дают пироги и тёплый чай, если пощекотать зелёную грушу на картине. Пойдёмте, я провожу, Фунтиха, наверное, проголодался! Уже через десять минут вся компания удобно расположилась на огромной, тёплой кухне Хогвартса, среди сверкающих медных кастрюль и сонных домовиков, которые тут же организовали для гостей огромный фарфоровый чайник и целую гору печенья. Они пили ароматный чай и болтали. Разговор быстро скатился в русло полного абсурда. — ...Да я вам говорю! — эмоционально доказывала Эля, размахивая сушкой перед носом Деламоре. — Фредди думает, что Канистра хочет от него детей и домик в Годриковой впадине! — Так значит мы спасли бедную девочку? — Подняла голову Мона, прекращая пускать пузыри в чай.  — Деламоре вообще-то сказал, что утром они были на свидании, — встрепенулась Эля.  — Я ничего не говорил.  — Деламоре сплетница?! — Мона стукнула ладонями по столу, ошалело глядя на них двоих, — и молчал об этом?! — Милая, ты лучше расскажи поподробнее о своем возрасте, — напомнила Стефа, непринужденно, будто не при делах, повернулась и ожидала взрыв от девушки, сидящей рядом.  — Да! Мона, какого хера?! Тебе сколько лет в итоге? — Эля грозно посмотрела не маленькую вертихвостку.  — Шесть.   — Мелкая дрянь, хватит врать! Кто бы на тебя надел школьную форму?  — Кстати, о форме, — изысканно отпивая чай из чашечки с оттопыренным мизинцем, заметил Илья, — вы видели как Райден не идет этот оттенок слизеринской мантии? Он делает её бледность какой-то... клинической. Мунго ее заберет скорее из соображений фэшн-контроля. Рита Скитер хихикала, делая пометки в блокноте, а Деламоре молча сидел в углу, меланхолично глядя на свою чашку сквозь тьму капюшона, словно пытался растворить в чае чью-то душу. Вдруг посреди разговора Эля резко подорвалась со своего места. На её лице отразилось гримаса ужаса. Ничего не говоря и не объясняя, гриффиндорка на бешеной скорости пулей выбежала с кухни прямо в тёмный коридор. За столом все опешили. Первым среагировал Чунь, который истолковал этот побег по-своему.  — Ой! Смотрите! Эля точно что-то учуяла! Какой-то шпионский след или тайный заговор! Бежим за ней, а то она потеряется в коридорах! Стес, сориентировавшись за долю секунды, мёртвой хваткой вцепилась в руку Моны и потащила её за собой к выходу.  — Мона, за ней! Быстро! А то эта сумасшедшая сейчас дров наломает! — НЕ БЕГИТЕ ЗА МНОЙ! Я В ТУАЛЕТ! — Раздался истошный крик из коридора, но верные друзья, не дослушав, в ответ заорали, что сейчас догонят её.  Чунь, заметив, что Деламоре так и не притронулся к своему напитку, бесцеремонно подлетел к когтевранцу. На глазах у изумлённой Риты Скитер пуффендуец грубо отобрал полный чай, который тайный сплетник просто держал в руках, и хватая его за рукав, увлек за собой.  — Всё, Деламоре, нечего добро переводить, ты всё равно его не пил! Побежали, будем Элю догонять! Фунтиха, за мной! Пёсик подскочил и с лаем припустил за хозяином. Чунь со всей силы потащил за собой упирающегося и ущемлённо затарахтевшего когтевранца. Вся банда с шумом и гамом вылетела с кухни, устремляясь вслед за убежавшей Элей, отчаянно желавшую уединиться в туалете.  На кухне воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь сопением эльфов. Рита Скитер медленно опустила свой блокнот, переваривая последние события, Илья уставился вслед убежавшим. Женщина поправила свои очки, пододвинулась поближе к племяннику и, понизив голос до шёпота, спросила.  — Ну, Илюшенька... Наконец-то эти дети унеслись. Рассказывай, дорогой. Так что там с тем парнем в Хогсмиде? Он тебя жёстко что..?