Глава 8 Глубокая фаза

Резкий, пронзительный тишина бьёт по ушам. Хлоя распахивает глаза. Диктофон на полу больше не светится — батарейки сдохли, оставив после себя лишь мёртвую тишину. В ту же секунду толстые бетонные стены бункера начинают мелко вибрировать. Из темноты углов выползает едва уловимый, знакомый до боли зуд радиопомех. Защитный купол исчез. Оператор снова нащупал их след. • Хлоя (резко садится, её шею пробивает сильный, рваный тик): — Тоби... Блять, Тоби, вставай! Батарейки сели. Он знает, где мы. Тоби подрывается с пола, мгновенно хватаясь за топор. Швы на боку натянулись, но адреналин полностью глушит дискомфорт. Его колотит мощный, непрекращающийся спазм — голова рваными рывками дёргается к плечу. Он подлетает к тяжёлой гермодвери и прижимается ухом к холодному металлу. С той стороны раздаётся жуткий, скрежещущий звук — будто сотни длинных когтей одновременно скребут по железу. • Тоби (орет, оборачиваясь к Хлое, его глаза за стёклами очков бешено расширены): — Сука! Он прямо за дверью! Щупальца уже облепили весь бункер! Мы в ловушке, Эхо! Нам пиздец! У Тоби начинается настоящая паническая атака прокси — Лес ментально давит на него через дверь, заставляя его тики становиться хаотичными и болезненными. Он начинает слепо херчить топором по стальной двери, оставляя глубокие зазубрины, теряя контроль от ужаса снова стать безмозглой куклой. В отличие от него, Хлоя сохраняет ледяную фокусировку. Она быстро сканирует взглядом потолок бункера и замечает старую, полусгнившую решётку вентиляционной шахты. • Хлоя (подлетает к Тоби, с силой хватает его за плечи и швыряет спиной на пол, перекрывая его панику своим криком): — Завали ебало и выключи истерику, Тоби! Смотри наверх! Хватит долбить эту чертову дверь, ты только привлекаешь его внимание! Вентиляция • наш единственный шанс! Тоби тяжело дышит, лёжа на полу и глядя на решётку под потолком, затем переводит взгляд на Хлою. Его дыхание постепенно выравнивается, хотя шея всё ещё мелко подёргивается. Гермодверь позади них начинает неестественно выгибаться внутрь бункера, металл жалобно трещит под чудовищным давлением снаружи. Помехи в ушах перерастают в невыносимый писк. • Тоби (сплевывает кровь, резко поднимается и подставляет Хлое свои сцепленные в замке ладони): — Давай, прыгай на меня, сука! Выбивай эту херню, пока нас тут живьем не похоронило! Хлоя с разбега наступает на сцепленные ладони Тоби. Он с хрипом толкает её вверх, превозмогая дикую боль в лопнувшем боку. Хлоя взлетает к потолку и точным, мощным ударом берца выбивает ржавую вентиляционную решётку. Та со звоном отлетает внутрь шахты. Хлоя ловко цепляется за края люка и подтягивается наверх, забираясь в узкий металлический проход. • Хлоя (быстро разворачивается в темноте трубы и свешивается вниз, протягивая Тоби руку): — Руку! Давай быстрее, блять! В этот же миг железная гермодверь бункера с оглушительным скрежетом слетает с петель, вваливаясь внутрь. Из проёма, подобно чёрным змеям, вырываются длинные, острые щупальца Оператора. Тоби едва успевает подпрыгнуть, хватая Хлою за запястье. Она изо всех сил тянет его на себя, затаскивая в узкий лаз, пока чёрные отростки внизу со свистом рассекают воздух, в щепки разнося брошенные на полу вещи. • Тоби (хрипит, заваливаясь в трубу рядом с ней, его лицо искажено судорогой, рука намертво прижата к кровоточащему боку): — Су-сука... Успели... Поползли, Эхо, он сейчас трубу сожмет! Они на четвереньках быстро пробираются по тесной, пыльной вентиляции. Хлоя ползет впереди, но то и дело оборачивается, слыша, как тяжело и рвано дышит Тоби за её спиной. На металлическом дне трубы за ним остаётся чёткий след из свежих тёмных капель. В ушах всё ещё звенит от близости Слендермена, но Хлоя на секунду замирает, преграждая ему путь, и смотрит прямо в его уставшие глаза. • Хлоя (её голос звучит тихо, но твердо, в нём проскальзывает непривычная для прокси забота): — Эй... Слышишь меня? Прошу, будь осторожен, а то швы нахрен разойдутся. Я тебя второй раз на коленке зашивать не буду. Тоби замирает на месте, утыкаясь лбом в её плечо, чтобы перевести дух. Его шея делает короткий, слабый тик. Несмотря на то, что из-за раны у него темнеет в глазах, на его разбитых губах снова появляется слабая, издевательская, но очень тёплая улыбка. •Тоби (тихо хрипит ей в шею, пачкая её куртку своей кровью): — Переживаешь за меня, кукла?.. Не сдохну я. Ползи давай, пока этот безликий ублюдок не сделал из нас консервы. Они выползают к вентиляционному выходу на другом конце холма. Хлоя сильным ударом локтя вышибает внешнюю сетку, и они оба кубарем вываливаются на сырую ночную траву. Воздух здесь чище, а помехи в ушах наконец-то отступают. Прямо перед ними, за полосой редких деревьев, чернеет старая заброшенная двухполосная трасса. На той стороне дороги виднеется полуразбитая неоновая вывеска старого придорожного мотеля. • Тоби (падает на спину, тяжело глотая воздух, его рука полностью в крови от лопнувших швов): — Блять... Городская черта. Лес тут слабее... Мы оторвались. На время. Хлоя резко поднимается на ноги, но тут же замирает. Сзади, из глубины леса, откуда они только что сбежали, раздаётся громкий хруст веток. Через секунду из темноты деревьев бесшумно выплывает фигура в жёлтой толстовке и чёрной маске с грустным смайлом. Это Худи. В его руке зажат пистолет с глушителем, ствол которого направлен прямо в грудь Тоби. Оператор не стал преследовать их сам — он послал своего самого хладнокровного пса. •Худи (голос звучит абсолютно спокойно, без эмоций, через исказитель):Стоять. Вы оба нарушили прямой приказ. Тоби, отойди от девчонки. Её обнулят, а тебя ждёт изолятор. Не заставляй меня тратить на вас патроны. Тоби пытается опереться на топор, чтобы встать, но его бок взрывается такой болью, что он со стоном оседает обратно на траву. Его шею сводит сильный, болезненный спазм. Он понимает, что Худи стреляет без промаха, а они оба сейчас не в форме для полноценной драки. Хлоя медленно делает шаг вперёд, закрывая собой раненого Тоби. Её пальцы крепко сжимают рукоять топорика, а в глазах снова начинает зарождаться тусклое белое свечение «Альтернативной» формы. • Хлоя (шипит сквозь зубы, её голос вибрирует от ярости и тика): — Пошёл ты нахуй, Худи. Передай своему безликому хозяину, что мы больше не его игрушки. Попробуй только подойти к нему — и я вскрою тебе глотку Худи на секунду задерживает взгляд на Хлое, оценивая её боевую стойку, а затем плавно переводит прицел пистолета на её лоб. Палец ложится на спусковой крючок. Атмосфера между ними накаляется до предела. На заброшенной трассе за их спинами внезапно раздаётся далёкий гул приближающихся автомобильных фар, который на мгновение ослепляет всех троих. • Тоби (кричит из последних сил, пытаясь дотянуться до куртки Хлои): — Эхо, блять, назад! Худи, сука, не стреляй! Свет фар отвлекает Худи ровно на секунду. Этого достаточно. Хлоя бросается вперёд, отбивает пистолет в сторону и уводит Тоби за угол мотеля, пока Худи пытается прицелиться вновь. Они вваливаются в первый попавшийся номер — дверь поддаётся с полупинка. Хлоя захлопывает её за собой и наваливается всем телом, задвигая ржавый засов. • Хлоя (тяжело дышит, прижимаясь спиной к двери, её глаза мечутся по тёмной комнате в поисках оружия): — Быстро! Забаррикадируй окна, я держу дверь! Тоби, стиснув зубы, подлетает к пыльному комоду, скидывает с него гнилые пожитки и с грохотом опрокидывает его под окно. За дверью слышны спокойные, неторопливые шаги Худи. Он не бежит — он уверен, что никуда они не денутся. •Худи (голос с той стороны, глухой, без эмоций): — Вы только затягиваете неизбежное, детишки. Слендер вас всё равно перезапишет. Не усложняйте. Хлоя осматривает номер. Разбитое зеркало, продавленный матрас, запах сырости и старых сигарет. Никакого чёрного хода — только дверь и одно узкое окно. Она смотрит на Тоби. Он держится за бок, его лицо белое как полотно, но в глазах горит знакомое бешеное упрямство. - Тоби (сквозь зубы, его шея делает резкий, рваный тик): — Если он войдёт — бей первой, Эхо. Я прикрою. - Хлоя (криво усмехается, сжимая топор): — Прикроешь? Ты еле стоишь, придурок. •Тоби: — Зато весело будет. Худи не ломится в дверь. Он ждёт. Его тактика — заставить их сдать от страха, истощения и потери времени. Через десять минут Тоби сползает по стене на пол, его дыхание становится хриплым и рваным — кровь снова сочится сквозь бинты. • Хлоя (бросает взгляд на Тоби, потом на дверь, её шея дёргается в коротком, злом тике): — Так мы не выйдем. Он вымотает нас и зайдёт, когда мы будем овощами. • Тоби (хрипит, закрывая глаза): — У тебя есть план, Эхо? Я весь во внимании. Хлоя подходит к окну, оценивает высоту. Второй этаж. Внизу — бетонная отмостка и кусты. Не смертельно, но хреново. Она поворачивается к Тоби. • Хлоя (голос тихий, жёсткий): — Я отвлеку его через дверь. Ты — в окно. Потом я за тобой. •Тоби (открывает глаза, смотрит на неё как на сумасшедшую): — Ты офигела? Он тебя застрелит, кукла! • Хлоя (хватает его за шкирку и поднимает на ноги): — Он стреляет без промаха только в движущиеся цели, если не видит лица. Я дам ему цель. А ты — прыгай, блять, и не спорь. Хлоя не ждёт ответа. Она резко открывает дверь номер, выскакивает в коридор и орёт в пустоту: • Хлоя (голос гремит по коридору, провоцируя Худи на выстрел): — Эй, жёлтая мразь! Я здесь, сука! Иди за мной, если посмеешь! Худи оборачивается на крик, вскидывает пистолет. Хлоя прыгает в сторону, за стойку ресепшена. Пуля выбивает щепки из косяка там, где она стояла секунду назад. Тоби, матерясь сквозь зубы, лезет в окно. Швы на боку горят огнём, но он переваливается через подоконник и падает в кусты, с хрустом приземляясь на больное плечо. Его глаза застилает красная пелена, но он заставляет себя подняться и отползти в тень, подальше от света. • Тоби (хрипит, лёжа в грязи, его шею сводит рваный, болезненный тик): — Хлоя... Давай же, сука... Вылезай... Хлоя отстреливается от Худи кусками разбитой мебели, не давая ему прицелиться. Она бежит к разбитому окну номера и, не раздумывая, сигает вниз, перелетая через подоконник. Приземляется на одно колено, тут же вскакивает и бежит к Тоби, хватая его за руку. • Хлоя (тянет его за собой в темноту, её голос срывается от натуги): — Бегом, блять! Не оглядывайся! Худи вылетает вслед за ними на парковку, но теряет их в лабиринте заброшенных гаражей и ржавых контейнеров. Он останавливается, опускает пистолет. В его груди клокочет глухая, холодная ярость. • Худи (тихо, в рацию, нанизанную где-то под маской): — Оператор, цель потеряна. Они ушли в сторону трассы. Запрашиваю подкрепление. В рации — только треск помех. Хлоя затаскивает Тоби в какой-то заброшенный подвал за мотелем. Сыро, темно, в углах шуршат крысы. Она закрывает за собой тяжёлую дверь и наваливается на неё всем телом, переводя дух. •Хлоя (хрипит, вытирая с лица пот и кровь): — Всё... Блять... Пока оторвались. •Тоби (оседает на пол, его голова бессильно падает на грудь): — Сука... Этот Худи... он нас до конца жизни будет пасти... Хлоя не отвечает. Она подходит к нему, садится на корточки и рывком задирает его окровавленную толстовку. Швы лопнули в двух местах, рана снова хлещет. Она молча выдыхает, оглядывается по сторонам, находит старую, пыльную тряпку и начинает перевязывать его заново, грубо, туго, без лишних слов. • Тоби (шипит от боли, но не сопротивляется): — Нежно, блять... •Хлоя (стягивает узел, смотрит ему в глаза): — Заткнись. Живой — и ладно. Проходит несколько часов. Тишина. Худи не пришёл. Лес не шумит. Хлоя сидит у стены, прижимая к себе топор, и смотрит на Тоби. Он уснул — вернее, отключился от боли и потери крови. Она смотрит на его лицо. Бледное, под глазами синяки, шея даже во сне дёргается в слабых тиках. Потом переводит взгляд на свои руки — порезанные, чужие, в его крови. Она не знает, что будет завтра. Но сейчас они живы. И это, блять, уже победа..