Часть 6

Блиц с Луной шли вдоль улицы. На Ад опустилась тёмная ночь. Здесь не было звёзд, указывающих путь, луна не отражала солнечный свет, постоянно обращённая тёмной стороной, и только шарик рая, окутанный облаками ярко светился на небосклоне. Приходилось внимательно смотреть под ноги. Этот район чистотой не отличался. Здесь можно было встретить как самый обычный мусор вроде упаковок от пиццы, так и битое стекло, раскиданное по углам, и даже упаковки просроченной наркоты. Каким чудом она здесь осталась непонятно, но этот характерный запах дури, и маленькие квадратики целлофана Луна ни с чем не спутает. — И куда мы идём? – спустя десять минут молчания спросил Блиц. Видимо ему надоело буцать жестяную банку, поднимая шум на всю улицу, и он решил пристать к волчице. Та же только плечами пожала. — Куда-то. Нужно потянуть время и дать двум совам наконец-то помириться. — Возможно это немного эгоистично, но я рад, что это наконец произошло. Столас просто невыносимый в своём нытье. Я его очень люблю, не подумай. Но в последнее время, его стало прямо слишком много в моей жизни. — Я понимаю, пап. Мы под одной крышей живём. – напомнила Луна. Её уши локаторами поворачивались на каждый шорох, а хвост медленно раскачивался в такт шагам. — Как думаешь, у них всё хорошо? Они помирятся или ещё больше разругаются? — Помирятся. Иначе Вия не сбегала из дому среди ночи, и не тащила сумку полную барахла. — Я так понимаю, ты всеми силами её к этому подталкивала? — Да. И это было капец как сложно. Стоило чуть перегнуть палку, и всё, она закрывалась как улитка в раковине. — Спасибо тебе. — Да не за что. Я и для себя старалась. — Не пытайся выглядеть хуже, чем ты есть на самом деле. Луни-Туни. — Прекрати меня так называть! – рыкнула она, но совсем беззлобно. — Да ладно тебе. Лучше скажи, тебе понравилась Октавия? — Что? В каком смысле понравилась? – она даже немного в осадок выпала от такой постановки вопроса. — Ну смотри. Сначала у вас было романтическое знакомство на высотке в Лос Анжелесе, потом ты водила её любоваться Раем... Что ты так смотришь. О той прекрасной панораме знают все местные, иначе почему там чердак не заперт и здание не сносят? Дальше вы встречаетесь в кафешках и наверняка гуляете по городу. Чем не свидание? – хвост Блица возбуждённо вилял, выдавая нетерпение своего хозяина, а в конце тирады тот уставился на неё любопытными глазами, разве что руки под подбородком не сложил. — Пап, тебе не кажется, что тебя немного заносит? Ей 17, мне 21! — И что? Как любят говорить смертные "Любви все возрасты покорны". — Это говорят о 60 летних пенсионерах и их 20 летних любовниках! — Не правда. Она в обе стороны работает. — Это растление малолетних! — Ей 17. Это возраст согласия. — БлицО! —ЛунА! — Папа, я 100% гетеро. — Все так говорят. — Пап! — Что пап? — Мы без пяти минут сводные сёстры! — А ведь и правда. – Блиц встал на месте, ошарашенный осознанием. — Только не говори, что ты об этом не думал! — Не думал. Представляешь? У меня будет две дочки! Луни, представляешь? У тебя будет младшая сестрёнка! Это так мило! И он полез к ней с обнимашками корча "умилительные" рожи. — Пап, отстань от меня. — Ты представляешь? В два раза больше родительского счастья. В два раза больше гордости. – он вовсю тискал щёки волчицы, её уши, нос, и даже хвосту перепало. — Представляю, пап. Да отъебись ты уже от меня! – она отпихнула разбушевавшегося беса. — Нет, не представляешь! Я думаю Октавия классно впишется в нашу компанию. — Да конечно. Бес-киллер, гончая, розжалованный принц, и парочка М&М, которые вообще безбашенные. — Ну вот, я и говорю. Классно впишется. — Пааап! — Что? Нужно приучать нового члена семьи к семейному бизнесу. — Только не говори мне что ты собираешься её брать на миссии! — А почему нет? Готов поспорить, что она сама попросится. Ты ведь попросилась, и никакие запреты не удержали в офисе. — Ты прав. – сдулась Луна. Сидеть в офисе когда там происходит какой-то движ, она не могла. Так же, как и гарантировать, что уж Октавию это не заинтересует. Да стоит ей намекнуть, она первая побежит на задание что бы магию испробовать. Это волчица прекрасно понимала. — А то! – приосанился бес, что выглядело комично в домашних шортах , растянутой майке и тапочках. Луна улыбнулась. — Знаешь, пап, ты меня безумно бесишь, но... Я тебя люблю. – призналась она. Блиц снова замер посреди дороги, и волчица обернулась посмотреть что не так на сей раз. У того на глазах стояли слёзы. — Блиц? Что случилось? – она подбежала к нему. — Ты впервые сказала что любишь меняяяяааааа. – в голос взвыл бес крепко вцепляясь в Луну. — Ну пап. Она попыталась высвободиться, но куда там. Хватка была железной. По итогу она смирилась и тоже обняла беса, насколько позволяла разница в росте. На её морде появилась робкая улыбка. Всё же не так плохо иметь настолько близкого человека, как ей казалось. Когда приступ тактильности у Блица прошёл они направились дальше по улице. Говорили на отвлечённые темы, вроде разыгравшегося кислотного дождя, что значительно подточил крышу их здания и теперь им придётся искать мастера и оплачивать ремонт. Они ведь живут на самом верхнем этаже. Ещё обсуждали сериал, который повадились вместе смотреть со Столасом. Вообще это было сделано в попытках хоть на немного угомонить паникующую и нервную сову. Сам он смотреть на отрез отказывался, вот им и пришлось по очереди составлять компанию. А потом, незаметно даже для себя, втянулись и с нетерпением ждали выход очередной серии. Они и не заметили как обошли пол района и вернулись к дому. Решив что времени прошло достаточно, поднялись на верх. А там их ждал не иначе как военный совет.

***

После рассказа отца о его непростой жизни женатого демона и споров о вмешательстве Октавии они всё же пришли к соглашению. Теперь дело оставалось за малым: придумать план действий и воплотить его. Столас набросал, очень примерно. И это всё строилось на одном огромном ЕСЛИ. Если Асмодей, с его ситуацией захочет и сможет помочь. Если у Вассаго не взыграет гордость и упрямство. Если Стелла настолько поглощена собственной жизнью, что не заметит телодвижений дочери. И таких если слишком много, что бы план был хотя бы чуть более надёжный чем замок из песка. А ещё стоит не забывать о Страйкере, который всё ещё на свободе, и которого бывшая жена сможет снова натравить на Столаса. Цель казалась недостижимой, но Вия была настроена решительно. Она найдёт неопровержимые доказательства всего: измен матери, издевательств над мужем, заказ на его убийство, финансовые манипуляции и, она уверена, ещё много чего. На фоне этого одалживание фолианта бесу для походов на Землю покажется меньшим из зол. И если отцу не вернут все полномочия, то хотя бы их часть. Смягчат наказание для того, что бы наследница рода не осталась без родственников совсем. Да, в законодательстве есть такие пункты. Родовая магия очень своеобразна и капризна. А ещё уникальна. Именно по этому владение ею можно освоить только с родственниками. От заключения магических союзов, ребёнок может получить оба дара. И тогда долг родителей, научить дитя ими владеть. Иначе любой спонтанный выброс силы может привести к катастрофе. Октавии в чём-то повезло. Её мать не имела сильного дара, а от отца ей передались не все способности. Но обучение не просто так растянуто на 18 лет. Есть знания которые она должна получать исключительно в конкретный срок. Это связано взрослением и укреплением организма. С формированием выдержки и навыками работы с энергией. До этого предполагалось, что учить всему этому её будет мать. Правда Сатана не разбирается в семейных хитросплетениях, и о бездарности супруги принца Столаса был не вкурсе, вынеся стандартный приговор. Да и сам принц протупил и откровенно переборщил в попытках взять всю вину на себя. Были бы его мозги включены, а не затуманены эмоциями, много можно было бы избежать. Но что сделано то сделано. Теперь им предстоит переиграть тот суд, и сменить приговор. На моменте, когда Октавия и Столас спорили о том, на какие статьи стоит опираться и вошли Блиц с Луной.

***

— Ничего себе у вас страсти кипят. – присвистнула Луна входя в кухню. Всюду были разбросаны лиски бумаги полностью исписанные убористым витиеватым почерком Столаса, и рубленым, поспешным – Октавии. Сами они бурно обсуждали очередную статью, и их не смущало ни позднее время, ни стол, где так и остались стоять кружки, чайник, и тарелки, ни обстановка вокруг. Да даже появление новых действующих лиц не сразу отвлекло их от сверления друг друга взглядами. — Мне казалось, что мы не так долго гуляли. – выдал Блиц смотря на бесполезную макулатуру. Нет, ради примирения двух сов ему ничего не жалко, но бумага в Аду – вещь дорогая, и стоит в ближайшее время подумать о покупке новой партии. — Ой! Простите. Что-то мы разошлись. – потупилась Вия наконец разглядев устроенный бардак. — Да ладно вам. Главное что помирились. – отмахнулся бес. — Да помирились и готовы действовать. Мы хотим смягчить отцу приговор. Вот обсуждали что можно сделать. — А здесь что-то можно сделать? – удивилась Луна. Ей казалось, что Сатана выразился очень даже категорично. — С делом отца всё очень сложно, да. – нехотя призналась Вия. – Но мы в состоянии отправить под суд мою мать. Она достаточно натворила для этого. Но нам нужны доказательства. — Твою мать? Но... Как же? Она ведь... – Луна не могла подобрать слов, что бы описать все свои эмоции. Не так давно подруга заверяла что любит маму. Да она не идеальна, но она её родная птица. А теперь что? Переобулась? — Я узнала кое что, что полностью изменило моё мнение о ней. – она поджала клюв, а Столас отвернулся в сторону от охвативших эмоций. – И я уверена, что найду ещё много грязного белья. — Но если её убьют, то ты останешься совсем без опеки и поддержки. – возразила Луна, шокирована решением подруги. — Не останусь. Мы с папой обсуждали, кто сможет нам помочь. — И кто же достаточно родовитый но при этом альтруистичный, что бы помогать разжалованному принцу без цента за душой? – скептически поинтересовался Блиц. — Асмодей или Вассаго. – ответил Столас. — Ну почему Асмодей понятно. У него та же история, да и Физз рассказывал как Столс помогал его найти и не подписать контракт на огромную сумму. Почему нужен запасной вариант, тоже понятно. Но кто этот Вассаго и почему именно он? – бес почесал рога. — Вассаго мой сводный брат по отцу. Мы с ним всегда были близки. Схожи характерами немного, да и дело общее. Вассаго специализируется на изучении звёзд. Их строении, образовании, перерождении. Всё в этом духе. Ты его помнишь. Он был на том суде. Демон, похожий на красного попугая. — Это тот единственный адекватный, который требовал позвать тебя? – припомнил Блиц. – Да, помню. И мне кажется, если судить по его поведению тогда, что он может помочь но... — Но мы в Аду. И бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – вздохнул Столас. – Я знаю. Но Вассаго, как и я, недолюбливает Андреальфуса, а они со Стеллой идут в комплекте. Если нароем компромат на неё, то и на него тоже. В самом лучшем раскладе в вулканы Сатаны они отправятся вместе. — Если. Всё упирается в это "если". — Так, народ, я всё понимаю, у вас заговоры, план спасения и прочее... Но вы время видели? Октавии нужно вернуться домой, пока её не хватились.– напомнила волчица. — Точно. Пожалуй мне пора. – Октавия крепко обняла папу, клюнула в щеку и побежала обуваться. — Я её отвезу. – уведомила Луна тоже направляясь в прихожую. Входная дверь в который раз за этот день щёлкнула оставляя в квартире беса, сову и тишину. — Так вы помирились – протянул Блиц. — Да. – расплылся в счастливой улыбке Столас. — Я очень рад за вас. Когда мы вошли ... Это было очень милое зрелище. Вы так вдохновлённо спорили, доказывали свою правоту, оперировали законами как заправские адвокаты, а Октавия держалась на равне с тобой. Это было... великолепно. У тебя чудесная дочь. Признался Блиц. Он медленно подошёл и обнял Столаса за талию заглядывая в глаза снизу вверх. Тот улыбнулся и не смог отказать себе в желании почесать огромные по бесовским меркам полосатые рога. И услышал тихое довольное мурчание в ответ. — У нас. – поправил принц. – У нас чудесная дочь. Она ведь такая же часть нашей семьи как и Луна. Бес засиял как лампочка в темноте. "Наша дочь", "наша семья" бальзамом лилось на душу. Он и подумать не мог, что когда-то он будет иметь семью. Такую необычную, но такую родную. Даже Вия с которой у него отношения не заладились с самого начала, казалась неотъемлемой частью его жизни. — Да. У нас. Блиц вскочил на стул и жадно впился в приоткрытый клюв. В этом поцелуе была вся буря, которая бушевала внутри них. Они выплёскивали скопившееся напряжение, которое противным осадком свербело на дне души, не давая вздохнуть полной грудью. Не давало расслабиться и забыться до конца. Напоминало о себе в самые разные моменты жизни. Эта тревога. Это чувство вины. Наконец оно отпустило обоих, позволив наконец набрать полную грудь воздуха. И пусть в затею Октавии никто не верил, но то что она была здесь уже очень и очень многое значило.