Часть 5

Её папа обожал астрономию и астрологию. Но кроме этого он очень любил разбираться в бюрократии. Очень полезный навык для особы королевских кровей. Этому он и свою дочь Октавию учил. Читать договора, знать все уловки, видеть несостыковки с первого взгляда, уметь ими пользоваться или выворачивать проблемой для оппонента. Вия была старательной ученицей. Ей было важно не сколько то, чему учит папа, сколько время проведённое вместе за общим делом. Но она всегда внимательно слушала и запоминала. И не только уроки.

***

На ватных ногах она всё таки дособирала вещи, которые нужно отдать отцу. В идеале нужно было бы купить всё новое, но такие траты может отследить "любимая" матушка и даже её мозгов хватит понять, кому это покупалось. Забрав сумку к себе в комнату, она распорядилась прислуге прибраться в покоях отца, а потом с грустью и выступившими слезами смотрела, как выбрасываются засохшие без полива и ухода цветы. В оранжерее был нанятый работник, следящий за растениями, но в комнату принца, как и упоминалось ранее, вход был закрыт. Решив, что позже она зайдёт в личный кабинет отца и просмотрит оставленные документы, она задумалась о том, как вынести объёмную и тяжёлую сумку из дворца. Да ещё и незаметно. Выход был один: Тайный ход. До этого она пользовалась парадным выходом, и не стеснялась вылезать из окна. Плохой пример Блица, видимо, заразный. Но с сумкой на перевес это немного... неудобно и травмоопасно. Да и если охрана заметит её с таким баулом, непременно спросит что это и куда она это несёт. А там и на поклон к матери недолго. Нет. Здесь нужно действовать скрытно. В этот момент она поняла и даже зауважала Блица. Тот на протяжении полугода пробирался в замок. На второй этаж! И при этом ни разу не попался страже. А ещё он сумел стырить личные вещи и унести их прямо под носом у гончих. Блиц, конечно мудак, но мудак рисковый и фартовый. Неудивительно что папа в него втюрился. Но она сама удачливостью отмечена не была, так что нужно было искать более сложный путь, а не идти по проторённой дорожке. Для этого ей нужно было разработать целую операцию. И конечно же, Луна ей в этом поможет. В её, ведь, интересах угомонить второго претендента в отцы. Принцесса хитро усмехнулась и начала строчить сообщение.

***

Обычно в восемь часов вечера, мама как и все её гости забывают о существовании Октавии до следующего утра. Вию просто напрягают все эти посиделки, где она нужна только для того, что бы пощипать за щёки и устроить импровизированные смотрины. Тогда она отговорилась школой, мол предметы сложные, нужно делать домашку и высыпаться. Таким образом она могла на законных основаниях запереться в комнате и прогонять всех непонятливых. Это же станет её прикрытием на время отсутствия. Мама так и не заметила перемены в её настроении. Она свято уверена, что дочь ненавидит отца. Ей выгодно, что бы Вия ненавидела папу. Но кто же знал, что остыв, она включит мозги и встанет на сторону изменника. И вот когда все "друзья" собрались на очередной ужин, читай вечеринку, Вия выскользнула из своей комнаты, перекинув тяжёлую сумку за спину. Вход в тайный проход находился в другом конце коридора. И этот участок был самым сложным. По пути находились комнаты матери и отца. Прислуга часто сновала по этой дороге с очередными поручениями. Главное быстро проскользнуть внутрь. Она преодолела половину пути, когда услышала приближающийся голос матери. — Сатана! – выругалась принцесса и шмыгнула в комнату отца. На сей раз здесь пахло чистотой и освежителем воздуха. Очень не привычный запах для этого места. Обычно здесь витают отдушки от любимых папиных свечей. Лаванда, мёд, мята. Иногда отдельно, иногда все вместе. — О! А ты шалун. Но не стоит распускать руки, вечер ещё не закончился. – звуки поцелуев прямо под дверью. – Всё всё. Я сейчас припудрю носик и мы продолжим наш чудесный вечер. – прощебетала мама. Щёлкнула дверь. — Да блин! – шёпотом выдохнула она. За дверью больше не было слышно ни звука, и как понять, зашёл тот кавалер в комнату, или остался стоять снаружи. И не проверить. А на счету каждая минута. Луна не будет ждать вечно. У них уговор, если Вия не приходит в назначенное место на протяжении часа это значит, что её спалили и волчице стоит уезжать. — Блин! – она чуть не пнула нивчём не повинную дверь, но вовремя спохватилась. Ещё услышат и как потом оправдать свой внешний вид? Она была в удобных штанах, свитере и шапке, но всё портила большая сумка. Она себе как никогда вора напоминала. К её счастью мама снова выпорхнула и громко щебеча они удалились вниз. Октавия выждала еще несколько минут для верности и быстро шмыгнула в тайный проход. Дальше всё происходило спокойно. Ход был прямой, без ответвлений. Единственно что тёмный, но когда это сову смущала ночь? На том конце её ждала Луна на мопеде. Мопеде? — Одолжила у своего знакомого. Запрыгивай. – ответила она на невыскзанный вопрос. Вия не раздумывая села сзади и обхватила талию подруги. Громкий вжумммм-вжумммм и они сорвались с места. На мопеде дорога к дому Блица заняла не больше пятнадцати минут. В бедном квартале жители ночью предпочитали спать, а места для ночных тусовок были в соседнем районе. Вия слезла с мопеда и оглядела откровенно обшарпаное здание многоэтажки. Казалось здесь сэкономили на всём: не только на качестве материалов, но и на их количестве, иначе как объяснить что этажи были где-то на треть ниже стандарта? Даже учитывая рост бесов, которые и проживают в большинстве своём в этом доме, потолки точно должны быть выше. Именно об этом рассуждала Октавия, что бы не признаваться самой себе в том что волнуется. Если при прошлой встрече она ещё держалась за образ бросившего её отца, то вспоминая банку таблеток в ванной... Ей нужно было разобраться. Ей нужна была информация. Правдивая. И папа единственный способен её рассказать. Что случилось? Почему до этого дошло? Как? Луна открыла дверь собственным ключом. Что в подъезде, что в квартире царила откровенная бедность. И в этом приходится жить её отцу? Сумка на плече стала будто тяжелее. Октавия успела о многих аспектах жизни узнать от Луны, но увидеть воочию... Захотелось сразу же себя отругать за детское поведение. Это же какой шок был у отца, когда он осознал, что в этой комнатушке ему придётся жить? Да у них в замке кладовка больше! Ещё и она в недотрогу играет. — Луна? Ты сегодня рано. Вечеринка не зада... – Столас вышел из соседней комнаты, которая судя по всему служила кухней, но при этом даже дверей не имела. – лась. Октавия? Как ты здесь? Что-то случилось? Папа бросился к ней но на полпути замер, будто на невидимую стену наткнулся. И снова посмотрел на неё умоляющим взглядом всех четырёх глаз. — Папа! Она сама преодолела последние сантиметры, большего их квартира просто не позволяла, и крепко обняла, одновременно отметив, что и так стройный принц совсем исхудал. Столас прижал её к себе не менее крепко. Пусть Вия не видела, но на его глазах выступили слёзы. Слёзы радости, облегчения, счастья. В бессознательном порыве они по-птичьи бодались головами, курлыкали и по совиному ухали, пытаясь прихорашивать друг друга. И это говорило больше любых слов. Тяжёлая сумка съехала с плеча и с грохотом упала на пол. Они крупно вздрогнули уставившись на неё. Момент был разрушен. — Кхм! Мы, пожалуй, прогуляемся часок другой. – сказала Луна и потянула за собой Блица. — Но мне нужно переодеться! – возмутился тот. — Позже, пап. Пошли. Щёлкнул замок. Ещё минуту были слышно их голоса на лестничной клетке, а потом и они стихли. В квартире наступила неловкая тишина. — Пап, нам нужно серьёзно поговорить. — Да, конечно. Проходи. Столас завёл её на кухню, поставил чайник на плиту, достал чай... Его движения были нервными и суетливыми, и Вия это заметила. — Пап, я... я больше не обижаюсь на тебя. И... Хоть и не совсем, но... я понимаю твой выбор. – слова признания давались нелегко. Было намного проще считать себя жертвой, обиженной недотрогой. Но на этом далеко не заедешь. А она безумно соскучилась по их близости. Совместным тренировкам, занятиям. По ощущению безраздельной любви и нежности, которую мог дать только папа. Да просто по его присутствию в её жизни. — Звёздочка, родная... – На этот раз у него не получилось скрыть набежавшую влагу. – Это так много для меня значит. Он потянулся через стол и накрыл её руку своей, будто не веря в реальность происходящего. Она пожала руку в ответ, как бы говоря "Я здесь". — Я хочу тебе помочь, но для этого нужно что бы ты рассказал всё! О отношениях с мамой, о встрече с Блицем и всём последующем. — Ты хочешь помочь? – переспросил он. – Мне? — Папа! — Прости. Я... Я просто взволнован. — Не надо. Я рядом и больше никогда тебя не брошу. Не усомнюсь. – она накрыла их руки второй своей, показывая поддержку в трудном разговоре. — Вия... — Расскажи мне всё. Пожалуйста. — Хорошо. – он сделал глубокий вдох. – Мне рассказали о помолвке на мой одиннадцатый день рождения... Далее последовала длинная история о первом впечатлении от будущей жены, о цирке и маленьком циркаче который выделялся из всех. О любви к магии и астрономии. О браке, который не задался с первого же дня. И отдушине, которую он нашёл в маленькой Октавии. О том как Стелла становилась всё невыносимее, а их брак начал походить на пытку. Как в попытке сохранить хотя бы видимость полноценной семьи , он начал пить антидепрессанты, но которые очень быстро перестали помогать и пришлось увеличивать дозу. Здесь он с опаской посмотрел на дочь, боясь реакции. — Я случайно нашла твой запас, когда собирала тебе вещи. – она кивнула в сторону коридора где лежала всеми забытая сумка. – Прости, стоило подумать об этом раньше. — Не нужно извиняться. И везти такую тяжесть. У меня всё есть. – переполошился принц. Вия же не поверила его словам. Всего пара недель общения с Луной показали ей достаточно реалий бедной жизни. — Так что было дальше? — На одном из званых вечеров, устроенных твоей матерью охрана поймала беса.... На этой части истории лицо принца то и дело озарялось мечтательной улыбкой. Он говорил о бесе с такой неподдельной любовью и нежностью, хотя история выходила достаточно токсичной, на самом то деле. В ней Блиц представал бабником, повесой и эгоистом. Но принц цеплялся за него, в поисках тепла и видимости любви. И только тот суд расставил всё по местам. Блиц увидел, что чувства принца искренни, а Столас наконец получил любовь и внимание холодного бойфренда. Это стало новым этапом их отношений. Поняв и приняв друг друга, они начали строить общий быт. Октавия отметила, как сияли глаза папы при рассказах о безумствах, которые творил Блиц, в попытках устроить бывшего принца с максимально возможным комфортом. На их фоне вырядиться шпионами рад поднятия настроения не казалось таким уж абсурдным. — Ты упоминал какого-то Страйкера? Кто это? Мне кажется я что-то слышала. Столас тут же помрачнел. О нём он рассказал как можно быстрее не вдаваясь в детали. Хотелось уберечь дочь от возможной травмы. — Паааап... – заподозрила неладное Вия. — Это наёмник, которого Стелла послала меня убить, но её братец вовремя вправил ей мозги и я отделался парой царапин. – выпалил он. — Парой царапин! Ты в больнице три месяца лежал! Три! И это с учётом ускоренной регенерации! — Он использовал ангельское оружие. — ЧТО!!! — Вия, только не делай глупостей. — Глупостей?! — Звёздочка моя, пожалуйста. Я это рассказал для того, что бы ты знала, как всё это опасно и избегала всеми силами. Иначе я не смогу спокойно спать, жить. Пожалуйста. — Нет. Папа. Я не могу это так просто оставить! — Но что ты можешь? Ты ещё не совершеннолетняя. Мать не даст тебе и шагу ступить. А я лишон всех титулов и не смогу подстраховать, в случае чего. — Тогда я найду того кто мне поможет. — Кого? Кто согласиться выгораживать принца, что сам сознался в преступлении? — Я найду. – твёрдо пообещала она — Вия, не дури! — Папа, это ты не дури. Разве ты не понимаешь что это шанс? Даже если с тебя не снимут обвинения, то хотя бы смягчат приговор. Возможно тебе не придётся больше жить в этой дыре. Ты сможешь вернуться ко мне! — Вия. – Столас шокировано и обижено смотрел на дочь. Да это место не идеально, но назвать его дырой, зная обо всех обстоятельствах – жестоко. — Прости. Просто я переживаю за тебя. Мне стыдно за себя. Я хочу помочь. – взмолилась совушка. На её глаза набежали слёзы. — Малышка, не нужно плакать. Я понимаю тебя, но так случилось. Иногда нужно просто смириться. – Стола обошел стол, заставленный пустыми чашками, тарелками из под печенья и заварником, и крепко обнял дочь, погладил по голове. — Я не хочу мириться! – упрямо и так по детски заявила она и шмыгнула клювом, уткнувшись папе в грудь. – Я тебя люблю. Не хочу, что бы ты жил так. В лишениях. — В любви, Звёздочка, я живу в любви. И теперь, когда мы помирились, я смогу жить спокойнее, зная что ты меня не ненавидишь. — Но... — Хорошо, я тебе подскажу какие документы и где искать, и кто может тебе помочь. – тяжело вздохнул Столас, сдаваясь. – Но пообещай, что сама ты никуда не полезешь и будешь крайне осмотрительна и осторожна. Он взял её за плечи и со всей серьёзностью , на которою был способен, вгляделся в глаза. — Конечно. Обещаю.