Селин

— Чёрт! Селин отшвырнула сумочку и, сморщившись, полезла в косметичку. Ноготь! Только этого не хватало! Пилка, естественно, обнаружилась на самом дне, и это уже было последней каплей! Она с размаху швырнула косметичку об пол и села на край кровати, нервно обхватив голову дрожащими пальцами. С неё хватит! Её это всё достало! А виной её нервному срыву были эти двое. Ненавистные голубки! Чёртов Серкан со своей чёртовой невестой! Уже почти месяц она наблюдала, как эти двое исполняют какой-то странный спектакль. С первого дня их знакомства она пребывала в ошеломлении: как, — как?! — мог её бывший парень, которого она, несмотря на расставание, всё ещё любила, как он мог так быстро найти ей замену? На первых порах ей казалось, что он делает это назло ей: уж слишком неподходящей для него казалась эта девушка. Она была диаметрально, катастрофически, поразительно иная, не похожая на неё, Селин. В этой девушке было всего слишком. Она была слишком красива, слишком напориста, слишком взбалмошна. Она доводила Серкана порой до белого каления, и он, не сдерживаясь, орал на неё на весь офис, а она не уступала ему. И Селин просто не понимала. Не понимала, как можно было после неё, - прекрасной, утонченной, элегантной - увлечься этой… девицей! Айдан Болат как-то в разговоре, многозначительно подняв брови и понизив голос, намекнула, что Селин в отношениях с Серканом была слишком сдержана, уступчива, покладиста. А эта… цветочница такая страстная, что просто ошеломила её сыночка, взяла голыми руками и повела… куда-то далеко и от матери, и от неё, Селин. Одно было хорошо: из-за её адской занятости в холдинге они могли не видеться с Серканом неделями, если бы она захотела. Но дело в том, что она хотела его видеть. Каждый день. Смотреть на их роман с этой сумасшедшей флористкой, которая уже через неделю работы в Арт-Лайфе стала всеобщей любимицей. Даже её подруга Перил стала подпадать под чары этой девчонки и иногда даже заступаться за неё перед Селин. Но всё же если ей было слишком неприятно видеть их вместе, она могла этого и не делать, просто не приезжая в офис в Арт-Лайфе. Но в один прекрасный день Серкан объявил, что они всей командой едут в Анталию на подписание большого проекта. И теперь она целыми днями вынуждена наблюдать эти их пляски с бубнами. Эти их улыбочки, взгляды, тайные переплетения рук под столом, вроде бы незаметные для всех. Но только не для неё. Эти их идиотские барахтанья в воде. Она в жизни не видела, чтобы Серкан так дурачился. Он обычно просто, красиво разрезая воду, плыл так, что она даже дыхание задерживала от восторга, глядя на его мощное тренированное тело. А тут… Он подхватывал Эду со спины, швырял в воду, а она вопила на весь пляж, как умалишенная. А потом сама запрыгивала к нему на плечи и в шутку топила его в море, а он выныривал взъерошенный, смешной… И такой чертовски привлекательный, что у неё даже дух захватывало, а руки чесались отшвырнуть эту девчонку от него и завопить «руки прочь, он мой!» А игра в волейбол! Эти двое словно были связаны невидимой нитью: всё время вместе, все время рядом. Он находил любой повод, чтобы коснуться её. Они даже исполняли танец победителей, стукаясь боками, животом, вернее прыгала на него она, а он только хохотал во всё горло и подставлял пятерню под её маленькую ручку. А это странное опоздание сегодня… Где они, интересно знать, шлялись всю ночь? Одно только радует: они не были в одной постели этой ночью, а Серкан слишком чистоплотный, чтобы заниматься этим в джунглях при полной антисанитарии. Во всяком случае, когда она, в бытность его возлюбленной, набравшись смелости, предложила ему заняться сексом на пляже, он только поморщился: «Ты что, Селин, что за фантазии? Для этого есть номера в отеле. Это в фильмах выглядит красиво, а в реальности песок во всех местах и отсутствие гигиены. Нет уж, уволь». А его отпавшая челюсть, когда Эда в стильном образе вдруг возникла на дорожке, ведущей к террасе, где они проводили очередное совещание… На неё он так никогда не смотрел. Ну, тут объяснимо: она-то, в отличие от Эды, всегда выглядела сногсшибательно, и он просто привык к её парадно-выходной упаковке во всех случаях жизни, чтобы так на неё реагировать. Просто эта девчонка, прилетевшая в Анталию в микроскопических шортиках и маечке, впервые, пожалуй, оделась, как подобает гостям пятизвездочного отеля. Но не настолько уж был потрясающим её наряд, чтобы так пожирать её глазами. А еще резко прервать нытьё Энгина, что они с Эдой вместо работы хотели отправиться поплавать, и специальным голосом проворковать «ты же со мной, дорогая?» К ней он никогда так не обращался, с такими явными нотками ревности. В общем, причин для её нервического состояния хватало. Хорошо, что Ферит по просьбе своего отца унёсся сейчас встречать дорогого гостя из Ашхабада, иначе она бы уже не смогла дальше притворяться, что с ней всё нормально. У неё даже щёки уже болели от усилий держать лицо. Причем справлялась она плохо, и Ферит всё время обидчиво ворчал, что у неё на повестке дня постоянно Серкан Болат, и его это уже порядком достало. Тут в двери постучали. Интересно, кого это принесло? Ферит что-то забыл? Да нет, он бы открыл своим ключом. Наверное, опять заказал какую-то идиотскую доставку: цветов или ювелирки. Она распахнула дверь и замерла: в коридоре стояла Эда. — Ты? Что-то случилось с Серканом? — выпалила она и осеклась. Потом кивнула: — Что же, заходи. Вообще-то можно было и позвонить. На лице Эды мелькнула какая-то тень. — Нет, по телефону нельзя. Мне надо было поговорить с тобой лично. Наедине, — сказала она, преисполненная решимости. Селин кивнула: — Ферит как раз ушел, я одна. — Да, я знаю, — кивнула Эда и, пройдя в номер, остановилась посередине гостиной. — Итак, я слушаю, — сдержанно кивнула Селин, глядя на непрошенную гостью со всем возможным безразличием. Что она там ещё задумала? Небось заявит, что Серкан позвал её под венец, и ей хочется попросить совета у Селин по поводу грядущей свадьбы? Она даже неслышно скрежетнула зубами: если так, она выкинет эту девчонку в коридор. Но та выглядела не слишком веселой, так что мысли о возможной свадьбе Селин отбросила. — У меня не так много времени, поэтому я перейду сразу к делу. В общем…, — Эда чуть запнулась, потом набрав в грудь воздуха, вы палила, прямо глядя ей в глаза. — Я пришла сказать: вы с Серканом должны быть вместе. — Чт-то? — изумленно выдохнула Селин. Такого она точно не ожидала. — Что ты такое говоришь? Я выхожу замуж за Ферита. Да и Серкан вообще-то помолвлен с тобой. — Наши помолвки… Это всё не важно, — качнула Эда головой, глаза её были печальны. — Серкан любит тебя, только не может признаться. Ты же знаешь, какие у него проблемы с выражением чувств. Но ты ему поможешь. Ведь я даю тебе все козыри в руки, раскрываю его истинные чувства. — Эда, ты что говоришь? — неверящим тоном повторила Селин. — Я все правильно говорю. И ты его тоже любишь, — губы Эды тронула скупая улыбка. — А Серкан… он всегда твердил мне, что ты самая лучшая, идеальная женщина для него. Он даже сказал как-то, что у тебя нет недостатков. Вообще. Так что вы будете идеальной парой. А мы с Феритом… мы здесь третьи лишние. Да, Ферит, конечно, тоже тебя любит и очень сильно, но ведь ты его нет. Не так, как Серкана. Это …очень заметно со стороны. Так что он переживёт, как и… Голос её вдруг сорвался, но она справилась с собой и продолжила, упрямо наклонив голову: — Серкан… он хотел поговорить сегодня с тобой. Будет ждать в лобби. Иди к нему. А я… Я желаю вам счастья. Она развернулась к выходу, но Селин вдруг окликнула её: — Эда! Та замерла, потом медленно повернулась: лицо её было бледным, в глазах дрожали непролитые слёзы. Селин вдруг стало её на мгновение очень жаль. — Зачем ты это делаешь? Ведь ты же любишь его. Это… тоже очень заметно. По лицу Эды пробежала едва заметная судорога, и она, медленно подняв лицо, ответила сдавленным голосом: — Вот именно поэтому. Я просто хочу, чтобы он был счастлив. А счастлив он сможет быть только с тобой. Прощай. — А ты… куда теперь? — Не беспокойся, — усмехнулась та, уже овладев собой. — Я собрала свои вещи. И поговорила с Севиль. Они с Биролом вылетают в Стамбул на частном самолете. Я сказала, что мне срочно нужно попасть сегодня в Стамбул, а наш рейс только завтра утром. И они предложили мне полететь с ними. Так что не беспокойся. Номер Серкана свободен. С этими словами она повернулась и, уже не оглядываясь, вышла из номера, оставив Селин растерянную и ошеломленную произошедшим. Она метнулась к зеркалу и прижала ладонь к губам, глядя на свое отражение расширенными глазами, в которых плескалось счастье. *** Серкана она обнаружила в лобби отеля. Он сидел, вертя в пальцах телефон и оглядываясь, словно кого-то искал. И она прекрасно знала, кого он ищет. Счастливо улыбаясь, она подошла к нему. — А, Селин, — кивнул он, почему-то продолжая оглядываться. — Привет, как ты? — Замечательно! Она опустилась в кресло напротив него и расправила юбку: — Эда сказала, что ты хотел поговорить со мной. Вот, я пришла. Слушаю тебя. — А… д-да, — рассеянно кивнул он. — Серкан, я здесь уже, — с улыбкой сказала она. Как же он робок, даже не смотрит в глаза. Ну ничего. Как только он начнет объясняться, она ему поможет. Главное, теперь она точно знает, что он её любит. Серкан, наконец, перевел на неё взгляд и, сосредоточившись, заговорил своим привычным деловым тоном: — Да, спасибо, что пришла. Надо, наконец, расставить все точки над и. — Конечно, — она ободряюще улыбнулась. — Давно пора. Он кивнул и продолжил: — Я хочу ещё раз проговорить: Ферит совершенно тебе не подходит и… — Да. Ты совершенно прав, — быстро сказала она. — Поэтому сегодня я с ним расстанусь. — Вот как? — Серкан, казалось, был несколько изумлен той скоростью, с которой она согласилась, и пожал плечами. — Хорошо. Ладно. Значит, мы решили эту проблему. Я рад, что ты приняла такое решение, потому что этот человек совсем тебе не подходил. Холдинг бы пострадал от такого акционера. И вовсе не из-за того, что Ферит такой плохой. Он нормальный парень. Но его нахождение в составе акционеров холдинга, либо в качестве твоего мужа было бы неприемлемым. Главным образом из-за его дружбы с Кааном. Но прекрасно, что и ты это, наконец, поняла. Отлично. Кстати ты, когда спускалась, случайно Эду не встретила? — он снова начал озираться по сторонам, ворча. — Где её опять носит? Селин нахмурилась. Как-то она по-другому представляла их объяснения. Не было в облике Серкана ни счастья обретения возлюбленной, ни волнения. Он был собранным, деловым, отстраненным даже. Ну, что же, она придет ему на помощь. Ведь речь идет о её счастье, о её любви всей жизни. Нет. Она не может уступить. — Серкан, а что происходит? — она вновь мягко улыбнулась. — Я ведь здесь. Ты мне можешь всё сказать. Тем более, что я…, — она наклонилась к нему и заговорщически проворковала, — я уже всё знаю. Эда мне всё рассказала. Серкан озираться перестал и удивленно уставился на неё: — То есть… что она тебе рассказала? — О твоих чувствах, милый. — Эм-м, чувствах? — он казался ошеломленным. — К-каких чувствах? Я, собственно, всё уже сказал: о Ферите, о холдинге. Ты согласилась с моими доводами. — Серкан, ты можешь мне признаться во всем, — не сдавалась она. Нет уж, она точно не собирается еще сто лет ждать, пока он ей сделает предложение! — Селин, — продолжил он терпеливо, — я не имею ни малейшего понятия, о чем ты сейчас говоришь. Поэтому давай закончим этот странный разговор. Главное мы с тобой выяснили, а мелочи, вроде каких-то мифических чувств, мы обсудим в рабочем порядке. Да где, в конце концов, Эда? Ты её точно не видела? — Милый, у меня очень крепкие нервы и самообладание, но я начинаю терять терпение. Она казалась слишком спокойной, но чуткое ухо услышало бы прорывающиеся в голосе нотки раздражения. Серкан не обладал такой чуткостью. Он, теряя терпение, поморщился: — Я тебя ей-богу не понимаю, Селин, ты случаем не перегрелась? Ну это уже было хамством! Селин выпрямилась в своем кресле: — Послушай, Серкан. Полчаса назад твоя драгоценная Эда ворвалась ко мне в номер, заявила, что ты в меня влюблен, и поэтому мы с тобой должны быть вместе. Ты очень хочешь со мной поговорить, но у тебя не хватает смелости признаться мне в своих чувствах. И вот я здесь! Но ты опять ничего не говоришь! Как мне это понимать?! Что за игру ведет твоя невеста?! Серкан смотрел на неё, приоткрыв рот. Сказать что он был ошарашен — это ничего не сказать. Он продолжал таращиться на неё, а она просто закипала, уже понимая, что эта маленькая сучка просто подставила её, вынудив признаться самой Серкану в своей любви. И этот чурбан бесчувственный наконец вышел из состояния соляного столба и проскрежетал с тихой яростью: — Значит, она сказала, что мы с тобой влюблены? И где же она теперь? А то у меня появилось горячее желание задать ей кое-какие вопросы. — Она уже наверняка на пути в Стамбул, — Селин смотрела на него почти с ненавистью. — В с-смысле? — глаза у Серкана просто на лоб полезли. — У нас же вылет утром! — Она упросила Бирола и Севиль подбросить её на их частном самолете. Они конечно же согласились, ведь они от неё просто без ума! От Эды все без ума! Серкан вскочил с кресла, и, Селин, еще не до конца веря, что она проиграла, крикнула ему в след: — Куда ты?! Серкан! Как ты можешь?! Я же люблю тебя!!! — Селин? — вдруг послышалось за её спиной. Она развернулась и замерла: там стоял Ферит. В его красивых глазах неверие сменялось болью. — Вот, значит, как обстоят дела. Жаль, что у тебя не хватило смелости сказать мне это в глаза. — Ф-ферит, я… Он, бледный как полотно, выставил ладонь: — Нет! Всё! Всё… Он стремительно ушел из лобби, а ей осталось только беспомощно опуститься в кресло: ноги её совсем не держали.