Эндшпиль

— Они поссорились, — уверенно заявила Севиль, забираясь на заднее сиденье встречающей их машины. — Кто? — спросил её любимый муж, сидя рядом и уткнувшись в телефон. — Эда и Серкан! — Ну, а это ты с чего взяла? — поднял он на неё изумленный взгляд. — Ты ужасно ненаблюдательный, — хмыкнула она в ответ. — По мне так всё очевидно, — и она принялась загибать пальцы. — Он не пришел её проводить. Она решила лететь внезапно, и он, похоже, даже не знал об этом. Она выключила телефон. Она была очень задумчивой. Она плакала. Вот! — и Севиль продемонстрировала сжатые в кулачок доказательства своей правоты. — И? — всё еще не понимал её удивительно сообразительный муж. — Мы должны их помирить! — стукнула она кулачком по сиденью. — С чего вдруг? — нахмурился тот. — Это их личное дело, и я в это не полезу. — Да? — она повернулась к нему всем корпусом и ойкнула, когда ремень безопасности скатился с её пышной груди на шею. — Вообще-то если бы не они, мы бы с тобой сейчас здесь не сидели, и я бы…, — она положила ладошку ему на бедро и медленно повела по нему к паху, отчего он резко втянул в себя воздух и прижал её ладошку рукой, а она продолжила очень тихо, наклонившись ближе и глядя ему прямо в глаза, — я бы вот так не делала. Она вытянула руку из его горячих пальцев и с удовольствием посмотрела в затуманенные желанием глаза мужа: — Если бы не они, мы бы сейчас летели в разных самолетах на разные континенты. Он наклонился к ней и прижался коротким требовательным поцелуем к её губам, и она тихо ахнула. — Я с ума схожу по тебе, — пророкотал он ей на ухо и прикусил мочку. — Значит, ты всё сделаешь, что я ни пожелаю? — чуть задыхаясь, спросила она, переплетая их пальцы. — Всё, что захочешь, душа моя.

****

Эда затащила чемодан в дом. — Тётя, я вернулась. В доме стояла уютная вечерняя тишина, нарушаемая только кряхтением холодильника. Ну и хорошо, что нет никого. Тётя наверняка в лавке, девочки на работе. А она прекрасно может полежать и порыдать всласть. В своей комнате она открыла чемодан, чтобы разобрать вещи и без сил опустилась рядом на пол. Потом захлопнула крышку. Она видеть не могла эти вещи. Эти шлепанцы, флип-флоп, как он передразнил её. Этот рюкзачок, с которым она отправилась за ним путешествовать под звездным дождем. Эти шорты и майку, в которых она была с ним у храма Аполлона, а потом затащила его в озеро, и они плавали, ныряли, стояли под водопадом, и он крепко держал её за талию своими большими ладонями, а когда она нечаянно соскользнула с камня, поймал за шлёвки её шорт и подтянул к себе так близко. Так близко… И не сразу отпустил.   Эда пнула чемодан и забралась на кровать, заворачиваясь в покрывало. Она справится. Она сильная. Подумаешь, какой-то дурацкий робот со своими дурацкими правилами, дурацким контрактом, дурацкими установками, дурацкими принципами. Контракт их закончен, она всё сделала, что обещала. Правила были соблюдены: она исчезла из его жизни, как он и говорил ей постоянно. Установки не приближаться она выполнила. Ну почти. Только влюбилась. Но это уже побочка, которую предположить она никак не могла. Только не с Серканом Болатом… Так. Липовый чай. Рисование. Терраса. Вид на море. Она справится. В кармане завибрировал телефон, и она, не глядя, схватила его трясущимися руками и вздохнула, когда в трубке обнаружился переливчатый жизнерадостный голос Севиль: — Эда, как ты добралась? Всё в порядке? — Да, я дома. Вы как? — Мы замечательно! Я хотела поговорить насчет завтрашнего дня. Мы думаем, нам лучше встретиться на месте и там уже определиться, что и как. Ты согласна? — Н-на месте? — переспросила Эда. — На каком месте? — Ого, дорогая, вот это я понимаю: ты отдохнула на славу, — рассмеялась Севиль. — Я по поводу нашей сделки: строительство гольф-курорта. Бирол попросил меня позвонить. Ты же делаешь нам ландшафтный дизайн! — А… Н-нет, Севиль. По сделке будет работать другой дизайнер. — Что значит другой? Нет, дорогая, я подписала договор только потому, что именно ты мне понравилась. Нет-нет-нет, не хочу ничего слышать! Поезжай завтра на площадку. Там на пути в порт есть чудесное кафе на берегу. Мы там встретимся и всё обговорим, потом посмотрим на месте, а после всех дел отправимся на остров, где у наших друзей вилла. Как тебе мой план? — Фантастический, — вздохнула Эда. — Только есть одна проблема. Думаю, Серкан не захочет, чтобы я работала над этим проектом. — Серкан на захочет? А-ха-ха, очень смешно! Не волнуйся, я с ним поговорю. Ну всё, завтра мы созвонимся и договоримся по времени. До свиданья, дорогая. — Д-до свидания, — растерянно проговорила Эда и опустила трубку. М-да, такого развития событий она не ожидала. Ну что же, выхода нет. Она конечно же съездит на эту встречу. Всё же не стоит обижать людей, которые были так к ней добры. А там уже она поговорит с Серканом о замене её на Идиль. Он только счастлив будет избавиться от неё.

****

Серкана разбудил звонок телефона. Он перекатил чугунную голову по подушке и нажал на отзыв. — Ну, как ты, брат? - тарахтел в трубке жизнерадостный Энгин. - Жив? — Нет, — прохрипел он. — Спускайся на завтрак, скоро выезжаем. — Не хочу я завтракать. — Давай без не хочу! Иначе приду и вытащу тебя из постели! — Ладно, сейчас буду. Чёрт бы побрал Энгина и всех на свете. Как же хреново! Что-то он и не припомнит такого жёсткого похмелья, хотя попойки у него и раньше случались. Он перевел взгляд на столик и замер: кольцо.  Эда! Реальность обрушилась как бетонная плита, и сразу стало трудно дышать. Сердце заколотилось так, что он всерьёз забеспокоился о состоянии здоровья. Надо позвонить доктору Дилек. Или не надо? Что он ей скажет? Что напился вчера в хлам? Что его бросила невеста, и у него от этого так болит сердце? Нет уж, не станет он о таком говорить. Со стоном он сполз с кровати и поплелся в душ. Ледяная вода привела его в относительную норму. Он растерся полотенцем докрасна, чувствуя, как кровь клокочет в мышцах. Подойдя к шкафу, распахнул дверцы и замер: все до единого наряда, которые они с ней выбрали два дня назад, висели аккуратно на плечиках, один к одному. Туфли стояли внизу. Рядом лежали стопкой сумочки и клатчи. Она не взяла ничего. Ни одной вещи. Ей от него ничего не надо. И его не надо. Она ушла жить дальше свою жизнь. А у него ничего не осталось от неё. Только эти наряды. А ещё кольцо. Так похожее на нее. Уникальное и прекрасное. Он сгрёб всю её одежду и швырнул на пол. Выгреб туфли и сумочки и бросил в ту же кучу. Пёстрые, яркие, они лежали сейчас сиротливой горкой посредине комнаты, словно и его жизнь, превращенная в бестолковый разрозненный ворох напрасных надежд, мечтаний, чувств. Очень смешно. Обхохочешься. Робот и чувства. Вот Эда бы сейчас здорово повеселилась. Хохотала бы, запрокинув голову назад. Такая невероятно красивая и солнечная… Он даже головой затряс, пытаясь вытряхнуть мысли о ней. Ладно, проехали. Дело сделано. Контракт закончен. Она ушла. Всё. Хватит пережёвывать одно и то же. Зазвонил телефон, и он, вдруг преисполнившись немыслимой надеждой, рванулся к нему, больно ударившись о косяк двери между спальней и гостиной. Надежда увяла, как только он увидел имя на экране: Бирол. Ах, Бирол! Добрый самаритянин, приходящий на помощь беглянкам! Так, стоп. Это сделка. Работа. Он потер ушибленное плечо и нажал на отзыв. — Серкан? Как ты? — Отлично. — Вы ещё в Анталии? — Да, скоро вылетаем. — У нас с женой не так много времени в Стамбуле, надо возвращаться в Лондон, поэтому я уж сразу к делу, не возражаешь? — Бирол, мы подписали контракт, я в полном твоем распоряжении. — А, ну, супер. Короче говоря, сегодня мы с Севиль хотели встретиться с вами во второй половине дня на месте. Ты ведь уже вернешься? — Да. Постой… ты сказал: с нами? Кто-то ещё нужен на встрече? — Ну, как это кто? — рассмеялся тот. — Твой ландшафтный дизайнер, а по совместительству твоя невеста, разумеется. Идея такая. По дороге к объекту есть кафе на берегу, маленькое, уютное, Севиль его облюбовала. Там на втором этаже отдельный кабинет для переговоров с террасой и видом на море. Будем там вас ждать. Поговорим, перекусим, а потом,… — Эм-м, Бирол, момент, — попытался он вклиниться в тираду собеседника. — Что до меня, я приеду обязательно. Только вот Эда… Наверное, по проекту будет работать другой дизайнер. Не волнуйся, не менее классный. — Что? — вся веселость моментально пропала из голоса Бирола. — Серкан, так не пойдет. Одним из условий сделки, если ты помнишь, было участие в проекте именно Эды как ландшафтника. Ты что, не хочешь, чтобы твоя невеста работала? Какой-то прям патриархальный подход, не ожидал от тебя. Ведь она слишком живая, яркая и талантливая, чтобы запереть её в четырех стенах. Мне казалось, ты современный человек. — Дело не во мне. Она, — голос его дрогнул, — в общем, она больше со мной не работает. В трубке повисло молчание, потом Бирол спросил: — Вот как? И давно? — Со вчерашнего дня. Мы расстались. Она ушла — Надо же, — протянул тот с неопределенным выражением в голосе. — Какая всё-таки Севиль проницательная… — Что? — Неважно. Ладно, тогда сам подъезжай. Адрес я тебе скину. Ну, до встречи, партнёр.   Спустившись к завтраку, в ресторане отеля он увидел сидящих рядышком Энгина и Перил. Девушка, заметив его, чуть отодвинулась и приняла независимый вид. Селин сидела рядом с ней, опустив глаза и мрачно ковыряясь в креманке с йогуртом. Когда он подошел ближе, вскинула на него взгляд и демонстративно отвернулась. Ферита поблизости не было.   — Доброе утро, — буркнул он, усаживаясь подальше от Селин, и махнул официанту. — Кофе и …кофе. — Так, коллеги, — ни на кого не глядя, обратился он к сидевшим за столом, — поездка была плодотворной. Мы подписали отличный контракт. Сегодня по прилету в Стамбул я еду на встречу с нашими заказчиками. В офис вернусь поздно, либо уже завтра. Прошу вас начать работу над чертежами сразу по возвращению. На этом всё. Есть вопросы? Вопросов нет. Жду вас у выхода. Выезд через полчаса. Прошу не опаздывать. Он выпил одну за другой две чашки кофе и вышел из-за стола. Энгин и Перил переглянулись. — Переживает, — сочувственно вздохнул Энгин. — Он просто собранный и организованный, — вздернула носик Перил. — Он пришел в свою прежнюю форму! Поездка пошла ему на пользу. Он опять готов к продуктивной работе. — Перил, — недовольно уставился на неё Энгин. — А кроме работы у людей нет других дел, что ли? — Ну…, — чуть нервно отвечала она, — мы же здесь были по работе. Я поэтому и… говорю о работе. Что? — Ничего, Перил. Приятного аппетита. Он вышел из-за стола и пошел следом за Серканом. — Что я такого сказала? — с недоумением пробормотала она себе под нос, потом повернулась к Селин. — А ты чего такая грустная? Куда вы кстати вчера пропали? И где Ферит? — Не знаю, — мрачно отвечала та, продолжая возить ложкой в несъеденном йогурте. — Мы вчера с ним расстались. Отличная поездка.   Серкан спустился в холл отеля, когда до выезда в аэропорт оставалось около четверти часа. Энгин взирал с нежностью на Перил и что-то тихонько ей говорил. Самое невероятное, что и та смотрела на него с лёгкой улыбкой. Возле них, уткнувшись в телефон, стояла Селин. Так, надо урегулировать этот вопрос. И он направился к ней. — Селин, можем поговорить? Она с неохотой подняла на него глаза и, помедлив, подошла: — Что ты хочешь? — Мы вчера всё обсудили. Надеюсь, эта ситуация не повлияет на наши рабочие отношения. Ты профессионал, акционер, партнер. Я ценю тебя за это и… — Минуту, Серкан, о чем ты вообще говоришь? — перебила она его. — У меня вчера жизнь полетела в тартарары, а ты сейчас говоришь о работе? — Селин, я только хотел сказать, что наши рабочие отношения остаются неизменными. Никакие кульбиты твоего бывшего жениха не повлияют на наши дела в холдинге и АртЛайфе. — Кульбиты моего бывшего жениха? Как мило! Я так понимаю, ты тоже остался без невесты, — с ехидной насмешкой заметила она. — Так что мы с тобой вернулись на исходную. И да, если ты затеял этот разговор, чтобы уговорить меня не уходить с работы, могу тебя успокоить. Я остаюсь. Отказываться от своей карьеры из-за какой-то безумно влюбленной девчонки я не собираюсь. — Безумно влюблённая девчонка - это ты про Эду что ли? Нет, она в меня не влюблена. Как ты помнишь, она вчера ушла. — Не влюблена… Да, Серкан, тебе бы зрение проверить. Но ладно. Давать советы по твоему здоровью, физическому и психическому, не входит в мои обязанности пиар-менеджера. Разбирайся сам со своей бывшей невестой и своими к ней чувствами. Меня это уже не волнует. И она отошла, демонстративно уткнувшись опять в телефон. Он же замер, пытаясь переварить слова Селин. Она наверняка сказала так, потому что обижена. Но ведь и Энгин тоже самое сказал ему вчера. Эда… влюблена в него? Но почему тогда она ушла? Чтобы… он мог сойтись с Селин? Что за бред? Они же говорили об этом с ней, когда заключали контракт. Там не было ни слова о том, что он любит Селин. Любил бы, давно бы женился. Что эта девчонка придумала себе? Понять её и остаться в здравом уме попросту нереальная вещь.

***

Серкан, стоя на маленькой террасе в кафе с роскошным видом на море, поглядывал на часы и с каждой минутой терял надежду, что Эда вообще придет. Она вбежала, запыхавшись, и замерла как вкопанная. Он обернулся к ней и небрежно бросил: — Привет. Ты всё-таки пришла. Она смотрела на него распахнутыми глазами, будто впервые увидела. Потом, очнувшись, повела плечиком: — Я должна была. Севиль позвонила, сказала, что подписала сделку при условии, что я буду делать ландшафт. — А, Севиль, значит, — язвительно поднял он брови. — А так бы ты не пришла, конечно. — Конечно не пришла бы, — с вызовом бросила она. — Супер, — кивнул он. — Высокопрофессиональный подход. — Что ты злишься? — С чего бы мне злиться? — Не злишься, значит? Ну и хорошо. — Отлично. — Да. Замечательно.   Она чуть качнула головой и, отведя глаза, прижала ладошки к щекам. А он, мысленно приказывая себе отвернуться, стоял и смотрел на неё. Эда разглядывала интерьер кафе так сосредоточенно, словно собиралась рисовать эскизы его переделки. Что ж, у неё прекрасно получалось делать вид, что его здесь нет. Она, видимо, чувствовала, как он сверлит её взглядом. Поэтому, в конце концов, повернулась и тоже уставилась на него. Потом, будто решившись, спросила чуть громче, чем нужно: — И когда свадьба? Он раздосадованно прищурился: — Ты серьёзно? Про свадьбу у меня спрашиваешь? Она настороженно протянула: — Н-ну да, — и с легкой обидой спросила. — Мне что, уже и поинтересоваться нельзя плодами моего труда? Он молча смотрел на неё. Она что, издевается? Вроде нет. Она казалась вполне искренней. Она действительно хотела знать, женится ли он. Ладно, Эда Йылдыз. Значит, свадьбой интересуешься? — Свадьбы не будет, — сухо заявил он. И она вполне искренне удивилась: — А… то есть, почему? Почему? Она ещё спрашивает! Он дернул головой, словно ему жал воротничок: — Невеста сбежала. Прыгнула в самолет и — вжух, — он показал ладонью. — Селин… улетела? — растерянно уточнила она. — Но как? Почему? — А при чем тут Селин? — он выдернул правую руку из кармана и продемонстрировал ей своё кольцо. — На кольце никакого упоминания о Селин нет. А помнишь, что там написано? — Ты что, пошел с ней поговорить и не снял кольцо? — ахнула она, прижав пальцы к губам. — С ума сошел? — Именно! Именно сошел! Как тут не сойти, если ты меня планомерно и методично сводишь с ума! — Серкан, хватит, — поморщилась она. — Сколько можно играть? Я устала. — Че-го? — рявкнул он, и она, вздрогнув, испуганно распахнула глаза. — Это ты устала? Ты? Да ты… Ты сидишь в моей голове, я ни работать не могу, ни думать о чем-то, везде ты, ты, ты! Она устала, видите ли! — Тише, чего ты кричишь? — ошеломленно пробормотала она, переступив ногами и неверяще глядя на него. — Но… как же Селин? — Какая Селин? — в раздражении переспросил он. — Откуда взялась Селин? — Ты же говорил… — Что я говорил? Я говорил, что хочу разбить их пару, что не желаю видеть Ферита её мужем. — То есть…, если бы её избранником был не… Ферит? — Селин — взрослая женщина. Вольна делать, что захочет и выходить, за кого хочет. Мы с ней расстались еще весной, до моей поездки в Лондон. — Но ты же говорил, что она — логичный выбор для тебя. — Логика, да? — саркастично усмехнулся он. — Да я с тобой вообще забыл, что такое логика! То что, я чувствую, никакой логике не поддается. Она смотрела на него своими огромными глазами, в которых мерцали золотые искорки. — Так ты её не… любишь? — Конечно же нет! Что ты ей вообще наговорила вчера? Откуда ты это взяла? — Я думала… — Серьёзно? Ты думала? Вот счастье-то! Эда Йылдыз наконец-то поняла, что сначала надо думать, а потом делать! Не наоборот. — Что ты вообще орёшь на меня? — вспыхнула она, и он в два шага преодолев расстояние до неё, взял её за плечи и притянул к себе. — А как иначе, если ты… такое вытворяешь, — голос его дрогнул. Он уже тише спросил. — Почему ты сбежала? — Контракт… он же закончился. Я решила, что после выполнения договора должна уйти и освободить твой номер. — Наш номер. Наш, Эда! Твой и мой! — он опять вспыхнул как спичка. — Просто взяла и сбежала, поверить не могу! Ещё и телефон отключила. Какого… ты телефон-то выключила? Хоть объяснилась бы со мной. Мы целый месяц были рядом. Я что, не заслужил объяснений? — Я же написала з-записку. — О, да! Очень информативную. Про восемнадцать секстильонов звезд! Он умолк, пристально вглядываясь в её раскрасневшееся лицо. Потом, решившись, тихо выговорил: — Мне не нужны эти секстильоны. Мне нужна только одна, понимаешь, одна звезда. Помнишь? Чтобы быть счастливым, не нужны пять тысяч роз. Всё, что тебе нужно, можно найти в одной-единственной. — Маленький принц, — эхом откликнулась она, и на её губах расцвела такая фантастическая улыбка, что он просто не мог больше держаться. Он снова взял её за плечи, склонился и поцеловал, осторожно пробуя на вкус эти такие сладкие и манящие губы, которые дрогнули, отвечая ему. Потом чуть отстранился и пристально взглянул в ее лицо. Ему надо было видеть её глаза, понять, на каком они свете. Глаза её были затуманены, но смотрели на него с таким… чувством. Это чувство было ему очень хорошо знакомо. Оно выжгло его дотла, оно продолжало сжигать его каждый раз, когда он видел её, думал о ней, а думал о ней он ежеминутно. И она сейчас горела так же, как и он. Как он не понял этого? Не разглядел в ней того же огня, что горел в нем? Слишком зациклился на себе и своих ощущениях? А она всё это время не играла. Как же он не увидел, что в её поступках нет игры? Что она улыбалась ему так искренне. Что доверчиво держала его за руку, даже когда некому было демонстрировать их близость. Что так нежно заботилась о нём. И вчера… Она же едва сдерживала слёзы, когда сказала, что его ждет Селин. А как она вздрагивала, будто от удара, когда он напоминал о том, что у них контракт. Напоминал, потому что, против всякого здравого смысла, невольно ждал, что она вспыхнет и скажет, что нет уже никакого контракта. Что у неё к нему нечто иное, чем идиотские договоренности. Всё это пронеслось в голове за какие-то доли секунды. А она… смотрела. Так смотрела на него… А потом взяла его лицо в ладони и прижалась к его губам с требовательным жарким поцелуем. В ушах у него так зашумело, а в голове помутилось, что он обхватил её обеими руками и…   — Кажется, мы вовремя, — послышалось от дверей. Там стояли в обнимку Бирол и Севиль и, широко улыбаясь, смотрели на них.