3.

Июль 1995 г.

      Космос, придерживая Майю за поясницу одной рукой и крепко держа за локоть второй, помогал ей спускаться по подъездной лестнице. Медленно, осторожно контролируя каждый ее шаг. Солнце, заливая небольшое пространство светом, нешуточно грело, проникая через открытые нараспашку окна и обжигая кожу. — Ну ты на руках ещё меня понеси, Кос, — притворно недовольно протянула девушка. — Надо будет — понесу, — отрезал Холмогоров. — Витя просил тебя в больницу доставить в целости и сохранности. Отвечаю головой. Майя усмехнулась: — У меня беременность, а не инвалидность. — С таким пузом и навернуться можно в два счета, — пожал плечами Космос, открывая дверь на улицу. — Я вообще не представляю, как вы, женщины, ходите с таким животом. — Будешь столько пирогов трескать, так узнаешь, — подмигнула девушка, садясь в машину, дверь которой галантно придерживал друг. Вот ведь — манеры, забота! В нужное русло направить бы их достоинства... Космос насупился, вспоминая вчерашний вечер у Пчелкиных. Подумаешь, ну съел Майкин кусок, не заметив, под оживленный трёп и сладкий чай, тоже мне... — А тебе вообще-то тоже лишнего есть вредно, ну, там, фигуру беречь, — пробубнил он, выруливая со двора. — Какую ещё фигуру? Шара? — рассмеялась Майя, поглаживая живот ладонью. — И вообще, это не я. Это Пчелкин-младший требует. — Узнаю брата Пчёлу! Друзья захохотали. Так же, как и вчера, когда Пчелкин, закатив глаза и цокнув языком, помчался в ближайшую пекарню за новым пирогом — Майя уверяла, что умрет прямо здесь и сейчас, если Витя не сбегает за добавкой, а довольный Космос наигранно вздыхал, что, мол, так объелся, теперь никак не сможет даже встать из-за стола, не то что бежать куда-то. Витя, чертыхаясь и поджимая губы, в одном только домашнем халате, понёсся до соседнего дома. — Рванул-то как твой благоверный! — Кос весело барабанил по рулю. — Как в жопу ужаленный. — Ну так! — довольно заметила Майя. — Жене лучше вообще не перечить. Целее будешь. — Сдаётся мне, покой Виктору Палычу только снится, — Холмогоров цокнул языком. — Чего он там, кстати? — Встречу перенесли, а Белый без него никак, там по финансам вопросы решать надо — под Витину ответственность. — Финансит, блин, — хмыкнула Пчелкина. — Ладно, пущай живет. Майя, обмахивая себя найденной в бардачке газетой, поморщилась от жары и, не выдержав, опустила своё окошко. Спасительный ветерок ворвался в машину, обдавая друзей приятной прохладой. Космос напрягся, мгновенно обводя внимательным взглядом едущий рядом с ними транспорт. Всмотрелся в боковое зеркальце, отмечая практически пустую дорогу, и слегка расслабил сжатые до побелевших костяшек пальцы, лежащие на руле. Навороченный «BMW», въехав на закрытую территорию, остановился на больничной парковке. Космос, помогая подруге выйти из машины, резко захлопнул дверь и щелкнул ключами. Взяв девушку под руку, он повёл ее к больничному входу, крепко удерживая ее локоть и весело шутя, разряжая обстановку. На подъезде к месту назначения, Майя нервно задергала подол сарафана, хоть и знала, что беременность протекает легко и без отклонений — и родители, и Витя, и их друзья делали все, чтобы она ни в чем не нуждалась и была окружена любовью и заботой, не напрягалась, успевала отдыхать и наслаждалась собственным положением. Ей действительно очень повезло — и с близкими, и с тем, что вынашивание ребёнка не доставляло ей особых неудобств. Ни страшного токсикоза, о котором с ужасом на лице рассказывала Ольга, ни отеков, ни болей в спине и ногах, напротив, она чувствовала себя удивительно легко, словно быть беременной маленьким Пчёлкой — самая естественная вещь, которая только может быть. Правда, к концу срока все же стало тяжеловато передвигаться, она стала жутко неповоротливой и очень быстро уставала. Витя, учитывая собственную вымотанность и усталость от работы, старался по максимуму облегчить ей быт — ежедневно ходил за продуктами, ездил с парнями по детским магазинам, чтобы лишний раз не тревожить жену. На днях они с Сашей ввалились ни свет ни заря, когда Майя ещё даже не успела проснуться. Она удивилась, ведь обычно Пчелкин вставал нескольким позже, по заведённому обычаю, они завтракали вместе и он, чмокнув супругу в нос, убегал по своим пчелиным делам. Оказалось, они с Беловым присмотрели коляску, за которой и решили выдвинуться с утра пораньше, чтобы успеть до начала работы привезти ее к Пчелкиным домой, порадовать Майку. Коляска была яркой желтенькой расцветки и разом подняла девушке настроение. На следующий день вся бригада, прихватив с собой жён, оккупировала квартиру Пчелкиных, чтобы собрать детскую кроватку. Вечер пролетел под аккомпанемент включённого магнитофона, громкого гогота, стука молотка и повторяющихся чертыханий. — Делов там было минут на сорок, — покачала головой Тамара, услышав в комнате очередной залп смеха. — А эти возятся уже третий час. — А ты у них пиво отбери, посмотришь, как они ускорятся, — усмехнулась Оля, разливая по чашкам подруг уже пятую порцию чая. — Да пускай веселятся, — Майя махнула рукой. — Им этого не хватает. К полуночи не очень трезвые мастера, состроив серьезные лица, позвали своих женщин оценить проделанную работу. Те прыснули, быстро переглянувшись и, едва сдерживая хохот, принялись нахваливать золотые мужские руки. На следующий день, в разгар рабочего дня у бригады, Тома, приехав к Пчелкиной, помогала той переставлять покосившиеся прутья кроватки... — Ну чего там? — Космос вскочил с коридорной скамейки, встречая Майю у двери кабинета. — Все нормально, — расслабленно выдохнула она, похлопав друга по плечу. — УЗИ сделала, кровь сдала, у врача нареканий нет. В следующий раз уже только на роды. — Слава Богу! — радостно воскликнул Космос. — А пол-то сказали? — Все так же, предположительно, мальчик, но гарантий не дают, — Майя двинулась к выходу, увлекая за собой застывшего в коридоре друга. — Пацан?! Да ну? — Вот именно поэтому я запретила Пчелкину говорить о предполагаемом поле... — девушка осеклась на середине фразы. Космос, подпрыгивая и неумело отбивая ногами чечетку, радостно скандировал: — Пацан! Пчелкин! Ещё один, храни тебя Господь! Майя захохотала: — Вот именно поэтому... Настроитесь, а тут — бац! И девочка... — Ну нет уж, — Космос подошёл к подруге и погрозил животу пальцем. — Смотри, Пчелкин-младший, дядя Кос ждёт своего племянника. Майя улыбнулась, подхватила Холмогорова за руку и повела на выход. — Об имени думали? — Космос завёл машину и начал сдавать задом, выезжая с парковки. — Как думаете назвать? — Если уж мальчик родится, то обязательно Космосом, — сохраняя серьёзное лицо отчеканила Пчелкина. От неожиданности Космос почти что бросил руль, уставившись на Майю, но, спохватившись, вывернул его и выехал на дорогу. — Космос Пчелкин... Правда что ли? — с наивным удивлением спросил он. — Не-а, — расхохоталась девушка, глядя на обиженное лицо парня. — Да ну вас, Пчелкиных... — надулся Холмогоров, задумавшись о том, что обязательно предложит Вите как минимум подумать над этим вариантом. Звучит ведь... Вечером, накладывая мужу ужин и ставя чайник, Майя, в красках и с чувством рассказывала Вите о своём «путешествии» с Холмогоровым. Не забыв, разумеется, упомянуть, о том, как тот смешно открыл рот, словно собираясь заверещать от радости, когда услышал, что Пчелкина-младшего собираются назвать Космосом. Витя заливался, представляя в красках наивное лицо друга, а затем подумал про себя — а что, Космос Викторович — и вправду звучит ведь...