Часть 4

Дом Майкрофта и Джона постепенно наполнялся тем самым простым, уютным земным счастьем, о котором они когда-то и мечтать не могли. Вскоре после свадьбы в особняке появились новые жильцы — пушистый щенок и крошечный котёнок. Вопреки всем законам природы, пёсик и кошечка мгновенно сдружились: они спали на одном коврике, свернувшись клубком, и повсюду ходили хвостиком за Джоном, чувствуя его мягкую, до сих пор излучающую тепло ангельскую энергетику. Но самым большим и важным шагом для них стало родительство. Сердце Джона всегда сопереживало тем, кто остался без защиты, и они с Майкрофтом решили взять ребёнка из детского дома. Так в их жизни появилась Сиючан — девочка, бежавшая из Северной Кореи и прошедшая через множество тяжёлых испытаний. Она оказалась удивительным, чутким и невероятно талантливым ребёнком. Несмотря на пережитое, Сиючан быстро оттаяла в атмосфере безусловной любви, которую ей подарили отцы. Майкрофт лично следил за её образованием и безопасностью, а Джон окружил её таким теплом, что девочка наконец-то почувствовала себя дома. Прошло несколько лет. Сиючан исполнилось четырнадцать — она превратилась в прекрасную, умную девушку, которая души не чаяла в своих родителях. Всё было прекрасно, пока в один из тёплых летних дней на их загородной вилле не случилась беда. Они сидели на веранде. Сиючан что-то увлечённо рассказывала, Майкрофт с улыбкой слушал дочь, а Джон разливал чай. Вдруг рука Джона — та самая слабая левая рука — дрогнула. Фарфоровая чашка с тихим звоном сорвалась вниз и разбилась об пол. — Джон? — Майкрофт мгновенно напрягся, его улыбка исчезла. Джон тяжело вздохнул, его лицо стремительно побледнело, а в глазах помутилось. Он схватился рукой за край стола, пытаясь удержать равновесие, но силы покинули его. Издав тихий стон, бывший ангел потерял сознание и рухнул прямо на руки вовремя подоспевшего Майкрофта. — Папа! Что с ним?! — испуганно вскрикнула Сиючан, вскакивая со своего места. Её глаза расширились от первобытного страха, кошечка и пёс тревожно закрутились у ног, жалобно скуля. — Джон! Джон, очнись, умоляю тебя! — Майкрофт бережно опустил мужа на диван, его голос, обычно ровный и властный, сейчас дрожал от паники. Он судорожно прижал пальцы к шее Джона, проверяя пульс. Пульс был, но очень слабый и прерывистый. Это не было обычной человеческой болезнью. Майкрофт внутри себя почувствовал, как древняя, глубоко скрытая ангельская искра Джона словно начала угасать, отзываясь фантомной болью в его собственных демонических воспоминаниях. Неужели прошлое решило забрать у них эту идиллию? Четырнадцатилетняя Сиючан, бледная от подступивших слёз, крепко сжала правую руку отца, шепча слова молитвы на родном языке, пока Майкрофт, борясь с накатывающим безумием и безумным страхом, вызывал лучших врачей страны. Они прошли через суд небес, но потерять Джона сейчас, здесь, в их маленьком земном раю, было выше его сил. К счастью, худшие опасения Майкрофта не подтвердились. Приехавшие врачи быстро во всём разобрались: это не было отголоском древнего ангельского проклятия — просто сильное переутомление, наложившееся на высокую, внезапно подскочившую температуру. Джону поставили капельницу, ввели жаропонижающее, и уже через пару часов к нему вернулся прежний, здоровый румянец. Когда Джон открыл глаза в их светлой спальне, первыми, кого он увидел, были его испуганные близкие. 14-летняя Сиючан сидела на краю кровати, преданно сжимая его ладонь, а Майкрофт стоял чуть поодаль, бледный, скрестив руки на груди и тщетно пытаясь вернуть себе маску абсолютного спокойствия. Кстати, в их семье так уж повелось: Сиючан называла сдержанного и авторитетного Майкрофта *отцом*, а мягкого, заботливого Джона — *папой*. — Сиючан, не волнуйся, со мной всё хорошо, — слабо улыбнулся Джон, ласково погладив дочь по волосам своей здоровой рукой. Девочка шмыгнула носом, заглядывая ему в глаза: — Папа, ты уверен? Мы так сильно испугались... — Да, всё в порядке, родная, просто обычная простуда, — ласково успокоил её Джон, а затем перевёл взгляд на мужа. — Майкрофт, не волнуйся так сильно. Майкрофт тут же расправил плечи, упрямо вскинул подбородок и самым своим официальным, «правительственным» тоном произнёс: — Всё в порядке, Джон. Я не волнуюсь. Джон тихо, хрипло рассмеялся, качая головой. Он приподнялся на подушках и протянул к нему руку. — У тебя руки трясутся, и ты весь нервный, — с любящей укоризной заметил бывший ангел, видя своего грозного «демона» насквозь. — Подойди ко мне. Всё хорошо. Майкрофт не выдержал. Его напускная строгость мгновенно испарилась. Он подошёл, сел на кровать рядом с Сиючан и осторожно, боясь причинить боль, обнял Джона, утыкаясь носом в его тёплую шею. Сиючан тут же прильнула к ним сбоку. В этот момент пёсик и кошечка, проскользнувшие в приоткрытую дверь, запрыгнули на постель и устроились в ногах. Майкрофт почувствовал, как бешено стучит сердце Джона — живое, человеческое, горячее. Весь его многовековой страх одиночества наконец-то окончательно растаял в этом тесном, семейном объятии на Земле.