Часть 4. Взгляд Провидца

— Легилименция — грубый инструмент для столь тонкого дела, Винда, — тихо произнёс Геллерт, обходя женщин по кругу. Его шаги были бесшумными, словно у хищника, выслеживающего добычу. — К тому же, наша гостья слишком хорошо защищена. Посмотри на её осанку. Окклюменция у неё в крови, её учили лучшие.       Дафна замерла, стараясь дышать ровно. Похвала от отца — пусть и из прошлого — отозвалась странной гордостью в груди, но опасность не миновала. Геллерт остановился прямо напротив неё. В его льдистом глазу отражался холодный свет из окна, а тёмный, казалось, заглядывал в самую душу. — Знаешь, Дафна, — Гриндевальд склонил голову набок, убирая руки за спину. — Провидение редко ошибается. Оно не бросает людей сквозь десятилетия без веской причины. Когда я смотрю на тебя, я вижу не просто девчонку из будущего. Я вижу… след своей собственной магии. Слишком глубокий, чтобы быть случайным.       Винда резко повернулась к нему, её идеальные брови сошлись на переносице. — Геллерт? Что это значит? Ты хочешь сказать, что она… — Она молчит, потому что боится нарушить ход истории, — усмехнулся он, сделав ещё шаг к Дафне. Из-под его пальто показалась легендарная Бузинная палочка. Её бугристый силуэт заставил Дафну внутренне сжаться. — Но кровь всегда узнаёт кровь. Правда ведь, Слизеринка? В твоём времени Нурменгард уже достроен? Ты ведь бывала в этих стенах? — Бывала, — Дафна не отвела взгляда от отца. — Но в моё время здесь гораздо теплее. И на стенах висят совсем другие портреты. — Довольно загадок! — Винда шагнула вперёд, её ледяное спокойствие окончательно дало трещину под натиском подозрений. Она вскинула палочку, направляя её прямо в грудь Дафны. — Если ты не назовёшь своё настоящее имя и тех, кто стоит за твоим «прыжком», я применю силу. Геллерт, это может быть ловушка Дамблдора или французских авроров! Оборотное зелье, ментальный конструкт, редкая иллюзия… — Винда, опусти палочку, — в голосе Гриндевальда звякнула сталь. Это был приказ, не терпящий возражений.       Розье медленно, с явным неохотным усилием опустила руку, но её зелёные глаза продолжали метать молнии.       Геллерт подошёл к Дафне почти вплотную. Он поднял руку, и Дафна заставила себя не отпрянуть, когда его длинные, бледные пальцы аккуратно коснулись пряди её светлых волос, а затем скользнули ниже, приподнимая за подбородок её лицо. Его ладонь была прохладной, но от неё исходили едва уловимые волны колоссальной силы. — Твоя мать права в одном, — негромко, почти интимно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Нам нужны доказательства. Не для того, чтобы наказать тебя, а чтобы понять, как вернуть тебя обратно… или оставить здесь. Покажи мне то, что убедит нас без слов. Уверен, у тебя есть что-то, принадлежащее нашей семье.       Дафна медленно выдохнула. Скрывать правду дальше было бессмысленно — они всё равно докопаются до истины, а магия времени внутри неё уже начинала требовать стабильности, которую могли дать только узы родной крови.       Она опустила руку в глубокий карман мантии и достала оттуда тяжёлый серебряный кулон на прочной цепочке. На его поверхности был выгравирован старинный герб рода Розье, переплетённый со знаком Даров Смерти, а внутри, за толстым стеклом, билось тёмное, почти чёрное пламя — запечатанное родовое заклятие, которое передавалось только от родителей к детям.       Винда Розье ахнула, отступая на шаг, а лицо Геллерта озарилось вспышкой истинного, глубокого потрясения.