Глава 1. Условия приняты.

Я стоял у окна своего офиса, сжимая в руке чашку остывшего кофе. За стеклом шумел мегаполис — машины, люди, вывески агентств героев мелькали перед глазами, но я почти не замечал этого. В голове снова и снова прокручивалась сцена у кафе: Идзуми Моро, спокойная, собранная, с этим её странным изучающим взглядом… Проведя рукой по волосам, я попытался упорядочить мысли. Кофе уже совсем остыл, и я с досадой поставил чашку на подоконник. Стекло слегка запотело от дыхания, и я машинально провёл пальцем, стирая влагу. Может, она и правда умеет работать. Но я не могу просто так взять и довериться кому‑то. Особенно кому‑то, кого едва знаю. Особенно после всего… Воспоминания нахлынули волной: битва с «Все за одного», внезапный скачок в рейтинге, давление фанатов, репортёров, ожидания общества… Раньше я был четвёртым, теперь — пятнадцатым. Не из‑за слабости, а из‑за того, что не хотел играть по их правилам. И… из‑за Изуку. Я хотел идти с ним нога в ногу, соревноваться. Но теперь, когда Деку тоже начал геройствовать, я продолжу подниматься в рейтинге. Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Мина Ашидо. Я даже не обернулся — узнал её по шагам. — Ты выглядишь плохо, — сказала она без предисловий. Я фыркнул. — Не твоё дело. Тебе стоит перестать ходить ко мне в агентство как к себе домой. Мина вздохнула, подошла ближе и оперлась на край стола. — Слушай, — сказала она уже серьёзнее, — я знаю, что ты не любишь, когда лезут в твои дела. Но разве это не шанс? Она не смотрит на общество, а на то, какой ты человек. Мы знаем, что ты не «неудобный» герой, а человек, который беспокоится за безопасность, — она опустила взгляд. — Даже то видео, которое разлетелось в сети… — Будто вспомнив что‑то смешное, уголки её губ слегка приподнялись. — Ты ведь хотел сказать им, чтобы они пошли в безопасное место. Но ведь наорал? Я отвернулся к окну. — Может, и хотел, — буркнул я. — Но я не собираюсь им что‑то объяснять. И вообще, при чём тут Моро? — Моро — это то, что будут слушать люди, — парировала Мина. — А то, что говоришь ты, можно перефразировать. Я стиснул зубы. Она была права — по крайней мере, отчасти. Но признавать это вслух было невыносимо. Агентство стоит на месте. Клиентов больше, работы больше. Отчёты копятся, контракты висят, переговоры откладываются… Я не успеваю. И если я хочу подняться выше, мне нужно что‑то менять. — Ладно, — наконец произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично. — Допустим, она неплоха. Но я всё ещё не уверен, что хочу её брать. — Тогда дай ей испытательный срок, — предложила Мина. — Пусть поработает месяц. Если не понравится — уволишь. Но хотя бы попробуй. Я замолчал, уставившись в окно. Внизу по улице шли люди: кто‑то смеялся, кто‑то спешил, кто‑то остановился посмотреть на рекламу нового героя. Всё как обычно. Но внутри меня что‑то дрогнуло. — Хорошо, — выдохнул я. — Но если она ошибётся хоть раз — вылетит отсюда. Поняла? Мина улыбнулась шире. — Отлично! Я ей позвоню. Она будет здесь через час. — Что?! — я резко обернулся. — Почему через час? Я не говорил, что прямо сейчас! — Потому что пора работать, — Мина подмигнула. — Я знала, что ты согласишься, и сказала ей готовиться. Я открыл рот, чтобы возразить, но Мина уже выбежала из кабинета, хихикая. — Удачи, Бакуго! — донеслось из коридора. Я вздохнул, потёр лоб. Ну что ж, посмотрим, на что ты способна, Идзуми Моро. Я сел за стол, пытаясь собраться с мыслями. Открыл ноутбук, но экран расплывался перед глазами. Встал, прошёлся по кабинету, остановился у полки с наградами. Пальцы скользнули по стеклу витрины, где лежала медаль за победу в спортивном фестивале. Если я возьму её, это не значит, что я слаб. Это значит, что я умён. Я строю команду. Я развиваюсь. Так ведь? В дверь постучали. Я замер, сделал глубокий вдох, расправил плечи. — Войдите, — громко сказал я. Дверь открылась, и на пороге появилась Идзуми. Она была одета в строгий чёрный костюм, волосы распущены. В руках она держала папку с документами. — Вы звали меня? — сказала она спокойно, входя в кабинет. Я окинул её взглядом. — Не я, — буркнул я. — Это Мина. Но раз уж ты здесь… Садись. Идзуми села напротив, положила папку на стол и посмотрела мне в глаза. Тот же изучающий взгляд, что и в кафе. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение, но постарался взять себя в руки. — Итак, — начал я. — Раз наше первое собеседование было прервано, проведём ещё одно. Ты хочешь работать в моём агентстве. Что ты можешь предложить? Идзуми открыла папку и достала несколько листов. — Во‑первых, — начала она ровным голосом, — я могу взять на себя административные задачи: контракты, отчёты, переговоры. Во‑вторых, я заметила, что ваше агентство не использует социальные сети для продвижения. Это упущенная возможность. Я приподнял бровь. — Социальные сети? Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнула Идзуми. — Герои нового поколения должны быть ближе к людям. Это не только повысит ваш рейтинг, но и поможет привлекать новых клиентов. Я задумался. Идея казалась странной, но… может, в этом что‑то есть? Вспомнил, как фанаты бежали за мной после победы над «Все за одного» — восторженные, кричащие, фотографирующие. Бесят. Но никто не обещал, что будет легко. — Допустим, — сказал я. — Я подумаю. Но учти: я не люблю, когда мне указывают, что делать. — Я и не собираюсь, — Идзуми слегка улыбнулась. — Я здесь, чтобы помогать. Я кивнул. — Тогда начни с отчётов за прошлый месяц. Они в той стопке, — я указал на гору бумаг на краю стола. — Если непонятно, иди Ра спрашивай коллег. Идзуми встала, взяла папку и направилась к двери. Она остановилась у двери, слегка повернула голову — на мгновение её взгляд скользнул по моим губам, прежде чем она улыбнулась: — Я разберусь с отчётами к концу дня, — сказала она и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я остался один. В тишине кабинета снова зазвучали отголоски сомнений: «А правильно ли я поступил?» Взгляд невольно упал на стопку отчётов. Казалось, бумаги вот‑вот рассыплются на части — края загнулись, листы торчали в разные стороны. Социальные сети… Герои нового поколения должны быть ближе к людям. Внутри сразу вскипело раздражение. Ближе к людям? Да что она понимает? Я герой, а не блогер, не звезда реалити‑шоу! Мои победы должны говорить сами за себя, а не лайки и репосты. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Мины: [Ну как? Всё ок? :)] Я стиснул зубы и быстро набрал ответ: [Пока жив.] [Зачем мне соцсети?] Ответ пришёл почти мгновенно: [Да ладно тебе! Это же просто инструмент. Посмотри на Деку — он в соцсетях популярен, и что? Он от этого слабее стал?] Я отбросил телефон, будто он обжёг мне пальцы. Сравнение с Деку только подлило масла в огонь. — Я не он, — пробормотал я вслух. — И не собираюсь кривляться перед камерой ради подписчиков. За окном день медленно переходил в вечер. Огни загорались один за другим, но я почти не замечал их. Вдруг дверь тихо открылась. Я обернулся. На пороге стояла Идзуми. В руках она держала аккуратно подшитые папки и планшет с заметками. — Отчёты готовы, — сообщила она. — Я сверила цифры, выделила расхождения и составила краткий анализ. Вот здесь, — она протянула мне планшет, — график динамики по контрактам за последние три месяца. Вижу несколько закономерностей, которые могут помочь оптимизировать работу. Я взял планшет, бегло просмотрел данные. Всё было чётко, структурировано, без единой ошибки. Неожиданно даже. — К тому же, — добавила Идзуми, — я набросала черновик стратегии по продвижению в соцсетях. Если уделите пять минут, могу показать. Внутри всё сжалось. Опять эти соцсети. — Нет, — отрезал я, даже не глядя на планшет. — Никаких соцсетей. Это не мой стиль. Я герой, а не инфлюенер. — Идзуми слегка приподняла бровь, но не растерялась. — Понимаю ваше отношение, — спокойно сказала она. — Но давайте посмотрим на это иначе. Соцсети — это не про кривляние. Это канал связи с людьми. Вы можете рассказывать о безопасности, делиться советами, показывать, как работает герой на практике. Это не самореклама — это просвещение. Я скрестил руки на груди. — Просвещение, значит? А потом что? Селфи с фанатами? Прямые эфиры с места боя? — Не обязательно, — терпеливо ответила она. — Мы можем начать с малого. Например, публиковать короткие ролики о профилактике чрезвычайных ситуаций. Или разбирать реальные кейсы — что делать при землетрясении, как помочь пострадавшему до приезда медиков… Я задумался. Это уже звучало не так абсурдно. Но всё равно… — Ладно, — выдохнул я, стараясь не выдать колебаний. — Допустим, в этом есть какой‑то смысл. Но никаких селфи. Никаких «привет, подписчики». И я буду контролировать каждый пост. Идзуми улыбнулась — сдержанно, но с явным удовлетворением. — Конечно. Без вашего одобрения ничего не выйдет в сеть. Я кивнул, чувствуя, как раздражение понемногу отступает, уступая место осторожной готовности попробовать. Но вслух сказал только: — Тогда за работу. Покажешь мне этот черновик. Но предупреждаю: если будет хоть намёк на «милые сторис» — мы сворачиваем эту затею. Она рассмеялась — коротко и искренне. — Договорились. Никаких милых сторис. Мы склонились над планшетом. За окном окончательно стемнело, а я поймал себя на мысли, что, возможно, придётся смириться с этой новой реальностью. Но на своих условиях. Строго на своих.

***

За окном огни мегаполиса горели в полную силу, отражаясь в стёклах небоскрёбов и мокром асфальте — недавно прошёл короткий дождь. Часы на стене показывали почти девять. Пора было закругляться и ехать домой. Я отложил планшет, потянулся, хрустнув суставами, и встал из‑за стола. Взгляд случайно скользнул в сторону окна — и я заметил Идзуми. Она стояла у входа в здание, в свете фонаря, и, похоже, кого‑то ждала. Или просто не решалась уйти. Без транспорта, что ли? Раздражение снова подступило, но я подавил его. Не в том смысле, что мне было её жалко — просто… не хотелось, чтобы кто‑то потом сказал, будто я бросил нового сотрудника на улице. Особенно после того, как сам согласился дать ей шанс. Резко схватив куртку со спинки кресла, я вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Спустился на первый этаж почти бегом, перепрыгивая через ступеньки. Идзуми всё ещё стояла на том же месте. Когда я подошёл, она обернулась. — Ты чего тут торчишь? — рявкнул я, стараясь, чтобы это не звучало слишком грубо. Получилось так себе. Она слегка приподняла бровь, но ответила спокойно: — Жду автобус. Следующий только через полчаса. — Полчаса? — я фыркнул. — Ты что, совсем без мозгов? В такое время и в таком районе? — Всё в порядке, — она слегка улыбнулась. — Я могу постоять. — Да мне‑то что? — я скрестил руки на груди. — Просто не хочу потом читать в новостях, что мою сотрудницу ограбили по дороге домой. Агентство и так не в лучшем свете. Идзуми чуть прищурилась, будто пыталась понять, серьёзно я или нет. — Предлагаете подвезти? — спросила она без тени насмешки. — Не «предлагаю», а везу, — отрезал я. — Пошли. Моя машина у входа. Она кивнула и молча последовала за мной. Я шёл быстро, почти шагал, но краем глаза замечал, что она старается не отставать. У машины я резко распахнул пассажирскую дверь. — Садись. И пристегнись. Идзуми села, аккуратно поправила юбку и защёлкнула ремень. Я захлопнул дверь и обошёл машину, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение — на себя, на ситуацию, на весь этот день. Завёл двигатель, резко тронулся с места. — Куда? — бросил я, не глядя на неё. — Третий район, улица Сакураги, дом 18, — ответила она так же чётко, без лишних слов. Я кивнул и вырулил в поток. Ехали молча. В салоне играла какая‑то радиостанция, но я быстро выключил звук. Поехали в тишине. Через несколько минут Идзуми тихо сказала: — Спасибо. — Молчи, — буркнул я. — Это не из‑за доброты. Просто не хочу проблем. Она улыбнулась уголком рта, но ничего не ответила. По мере того как мы приближались к её дому, город менялся: огни рекламы сменялись уютными фонарями, толпа редела, улицы становились тише. — Здесь, — сказала Идзуми, указывая на подъезд. Я остановился, не глуша двигатель. — Выходи, — бросил я. Она открыла дверь, но на мгновение задержалась. — Завтра в девять? — уточнила она. — В восемь, — поправил я. — И без опозданий. У нас дел выше крыши. — Хорошо, — она кивнула. — До завтра, Бакуго Кацуки. — Угу, — я махнул рукой. — Иди уже. Она вышла, закрыла дверь и быстро направилась к подъезду. Я дождался, пока она войдёт внутрь, и только тогда развернул машину. По дороге домой я всё ещё злился. На неё, может, вообще на себя. Этот день меня полностью вымотал. Двигатель рычал, фары резали темноту, а я гнал вперёд, стискивая руль. Завтра будет новый день. И, кажется, он обещает быть ещё более напряжённым.