Часть 3. 35, Коломбина, Феофан

Дотторе не отличался особой сентиментальностью. Это было известно всем. Особенно его дорогим коллегам-предвестникам. Однако абсолютно непостижимым образом в одном из восточных крыльев Дворца пустая комната оказалась в распоряжении Девятого. А тот таким же непостижимым образом пришёл к идее обустроить её как кабинет-гостиную для более личных переговоров. Там появились шкафы с интересными экземплярами книг, ароматические лампады, окутывавшие помещение терпким дымом. Безделушки разной степени номинальной ценности: от музыкальных инструментов до бутылок с мондштадским вином, от жемчужин санго до ковров ручной работы сумерских мастеров. Иногда можно было увидеть десерты по фонтейнским рецептам. И главное украшение — рояль. С изящной резьбой на крышке и вдоль корпуса, завитками на краях пюпитра. Звучал инструмент так же прекрасно, как и выглядел. Однако всем фатуи было запрещено заходить внутрь, если они слышали музыку. Панталоне был убедителен в этой просьбе, так что после наказания пары подчинённых Банкира, попытавшихся проникнуть в гостиную для передачи очень важных докладов, рядовые обходили кабинет по широкой дуге даже в тихие моменты. Для госпожи Коломбины будто не существовало закрытых дверей. Встретившись с другими предвестниками во время своего вступления на должность, она в той или иной степени заинтересовалась каждым. Всё в Снежной было для неё в новинку, от технологий до людей. В отличие от родного Нод-Края здесь люди не относились к Куутар по-особенному. Мало кто вообще знал о её прошлом. Впрочем, слухи о новой предвестнице, занявшей аж третье место, разлетелись среди рядовых фатуи как огонь по сухой траве. И её начали сторониться. Хоть и с почтением. Так что одним из немногих развлечений для Субретки осталось брождение по Дворцу. Больше всех из-за этого страдала Сандроне, которая по каким-то причинам приглянулась Третьей. Коломбина вела себя с непосредственностью ребёнка, но Марионетке лучше от этого не становилось. Она пыталась запираться в своих лабораториях, но как только вновь выходила — рано или поздно замечала мелькавшее неподалёку лицо с прикрытыми вуалью глазами. В очередной короткий зимний день Коломбина бродила по восточным коридорам Дворца. Сандроне проводила какие-то эксперименты, Арлекино и Синьора были заняты собственными заданиями от Царицы. Капитано тренировал новобранцев, Делец отправился в соседний город с инспекцией. Пульчинелла нечасто показывался, будто избегая новую коллегу. Дотторе… они виделись несколько дней назад после его просьбы помочь в небольшом деле. После этого он тоже куда-то исчез. Куутар вздохнула. У неё не было личных поручений. Не было заданий. Пожалованный Царицей титул был лишь звуком, не имевшим под собой прочного фундамента. И от этих мыслей поочерёдно накатывали то грусть, то скука. Чаще вместе. Скользя по коридорам, Коломбина мурлыкала себе под нос. В её прошлой жизни эта мелодия раз за разом всплывала в памяти. Колыбельная успокаивала мысли и дарила приятное ощущение пустоты в голове. С музыкой хотелось думать меньше. Неожиданно появилось что-то ещё. Остановившись, Куутар замолкла, прислушиваясь. Где-то в отдалении звучал рояль. Медленная меланхоличная мелодия текла по коридорам, не заманивая, но предлагая знакомство, закручиваясь, походя на медленный вальс, а затем снова замедляясь. Музыка очаровывала, и Коломбина неслышно направилась к её источнику. Чем ближе она подходила, тем меньше фатуи было рядом. Они кидали на неё опасливые взгляды, но это уже было почти привычным для Субретки. На такое она уже перестала обращать внимание. Несколько минут — и она оказалась перед нужной дверью. Нити куувяки опутывали кабинет снаружи, а мелодия заставляла их гармонично вибрировать. Девушка улыбнулась и протянула руку, чтобы толкнуть дверь. — Госпожа предвестница… — окликнули её дрожащим шёпотом. Обернувшись, она заметила одного из подчинённых Девятого. Тот с явной опаской косился то на неё, то на дверь. — Господин Панталоне просил не заходить в этот кабинет, — всё же подойдя на пару шагов, тихо проговорил офицер. — Почему? — Коломбина склонила голову набок. Человеческие правила всё ещё были для неё странными и не всегда понятными. — Не могу знать. Но тех, кто нарушал приказ, сурово наказывали. — Я ведь тоже предвестница. А значит, могу зайти, — Куутар мечтательно улыбнулась. — Внутри ведь кто-то есть. Хочу поздороваться. Офицер снова взглянул на дверь и опустил плечи. — Я должен был вас предупредить. Прошу прощения, что обратился к предвестнице без разрешения, — он отдал честь и удалился по коридору. — А я думал, он не додумается просто уйти, — раздался за спиной Коломбины мягкий и чуть хриплый голос. Обернувшись, она увидела Дотторе. Музыка уже не звучала. — Человеческие правила всё ещё в новинку, как я погляжу… — утвердительно хмыкнул он, наблюдая за улыбкой, изогнувшей её губы. — Заходи. Тебе можно сюда. Посторонившись, Омега пропустил её в гостиную. Слабый вечерний свет проникал сквозь высокие окна, не особо успешно пытаясь развеять полумрак. Зато с этим хорошо справлялось несколько настенных светильников по периметру комнаты. Впрочем, для Куутар это было не важно. Через куувяки она видела всё даже в абсолютной темноте. На невысоком столике, перед которым стояло одинокое кресло, в беспорядке были раскиданы какие-то бумаги. Коломбина всё равно бы не поняла их смысл, так что продолжила с любопытством осматриваться. Рядом с шкафами пахло старыми книгами и свежим деревом. Сбоку, ближе к выходу, с ним соседствовал открытый резной секретер. Однако на столешнице располагались не документы, а несколько тарелок с закусками и сладостями. Субретка наклонилась и принюхалась. Пахло свежими фруктами и ягодами. А ещё шоколадом. И цветами. Предвестница мечтательно улыбнулась и обернулась к Дотторе. Тот вёл себя почти равнодушно, будто они устраивали такие встречи каждый день. Он вернулся к роялю и тронул клавиши. Зазвучала всё та же мелодия, которую Коломбина слышала до этого. Она подошла к инструмента сбоку и погладила завитушку сейчас опущенного пюпитра. — Красиво… — выдохнула она, наслаждаясь музыкой. Дотторе лишь неопределённо хмыкнул. Видимо, мелодия уже была так привычна пальцам, что он мог позволить себе отвлекаться, то и дело посматривая на новую коллегу. — Я был немного удивлён, услышав ваш диалог под дверью, — медленно произнёс он, на ходу слегка меняя мелодию. — Было так интересно попасть внутрь и узнать пару секретов? — Мне было любопытно узнать кто внутри, а не что, — Коломбина прислонилась к боку рояля, чувствуя телом вибрации корпуса. — Вдруг можно было бы поговорить. Остальные фатуи не слишком разговорчивы. — А наши коллеги постоянно заняты. Маленькая странная семья, где у каждого свои заботы, — со смешком добавил Дотторе. — Так что богине луны приходится довольствоваться участью луны в небе. Быть такой же сияющей и одинокой. — Неожиданно он оборвал мелодию и встал, протянув ей руку. — Позволь мне тебя угостить и немного поднять настроение. Она легко вложила руку в его, и Второй подвёл её к секретеру. В одной из металлических глубоких чашечек, закрытых крышками, Дотторе нашёл искомое и протянул угощение вместе с ложечкой. — Это заварной крем из роз, — сообщил он и всё так же мягко подвёл её к пустующему креслу. — Присаживайся. Наш друг в отъезде, так что не будет против. Убедившись, что ей удобно, он едва заметно улыбнулся и вернулся на своё место. Пальцы пробежались по клавишам. Будто нащупывая новую мелодию. — Признаться, я не так часто бывал в Нод-Крае, а ещё меньше слышал музыки… Но мелодия уже начинала сплетаться. Это отдалённо напоминало Коломбине напевы детей Морозной луны. Пусть это и не звучало точь-в-точь, но предвестница улыбнулась, кладя ложечку с десертом в рот и раскатывая вкус на языке. Мягкий творог прекрасно сочетался с орехами и лепестками роз. Не любившая яркие вкусы, этот десерт она смогла оценить. Доев, она соскользнула с кресла и подошла к Дотторе со спины. — Если хочешь, я напою тебе одну мелодию. А ты подхватишь, — негромко предложила Коломбина и присела на банкетку по левую луку от Дотторе. — Буду рад узнать что-то новое, — согласно кивнул он и повернулся к коллеге. Правая рука осталась лежать на клавишах. Куутар вздохнула и начала напевать мелодию колыбельной. Слова легко срывались с губ. Дотторе слушал внимательно, пальцы двигались по клавишам, но не нажимали. Ко второму куплету он развернулся и начал тихо подыгрывать, дополняя, встраиваясь в орнамент, раскрывая мотив. Раньше Коломбина напевала эту мелодию только животным на острове Хийси да первым детям морозной луны, которые ещё могли слушать, а не требовали от неё чудес. Дотторе оказался хорошим слушателем. Он не наседал с просьбами, не смотрел подобострастно. Уважение. Это ощущение было непривычным, но приятным. В отдалении послышались чёткие шаги, а через несколько секунд дверь открылась, впуская внутрь Панталоне. Припорошённая снегом шуба делала фигуру более весомой, и он принялся отряхиваться, затем скинув верхнюю одежду на вешалку. — Я привёз отчёты… — начал было он, но, подняв глаза, увидел рядом с Дотторе Коломбину. — Весьма признателен, мой друг, — не отрываясь от игры, кивнул Второй. — Как видишь, у нас приятные гости. Феофан, тут же взяв себя в руки, неспешно подошёл к Третьей и чуть поклонился. — Сударыня, это приятная неожиданность, — улыбнулся он. — Дорогому Дотторе как раз не хватало компании, и я рад, что именно вы скрасили его день. Такие витиеватые слова были непривычны для замолкшей с появлением Панталоне Коломбины, и она лишь приподняла уголки губ, кивнув и посмотрев на доктора. Тот, закончив куплет, опустил руки и ободряюще ей улыбнулся. — Я прекрасно провёл время, Голубка. И не против, если иногда ты будешь заходить сюда в гости. Хочешь чай? Кофе? Сок? Уверен, у Панталоне как и у нас с тобой найдётся много интересных историй. — Думаю, я продолжу прогулку по Дворцу, — Коломбина вспорхнула с места, слабо подчиняясь земному притяжению, и замерла у столика с бумагами. — Обычно в таких случаях люди благодарят друг друга, да? — Всё верно, — кивнул Дотторе. — Спасибо за визит. — Спасибо за это, — она неопределённо махнула на рояль. — И за десерт. Он мне понравился. И, не дождавшись ответа, вылетела из кабинета. В груди было приятное тепло и лёгкость. Феофан, заметив, что дверь осталась приоткрыта, вздохнул и прошёлся до неё, закрывая с щелчком. — И что она здесь забыла? — поинтересовался он, ставя чайничек на горелку, спрятанную всё в том же секретере. — Забрела по случайности. Услышала, как я играю. Полюбопытствовала, — Дотторе пожал плечами и подошёл к угощениям, отправив в рот кусочек пахлавы. — Она дружелюбная, но слегка оторванная от мира. И интересна мне. Я не стал её прогонять. Никогда не знаешь, чьё доброе расположение пригодится в будущем, — он снял чайничек и налил горячую воду в заварочный чайник. — Может, получится раскрыть её потенциал… — Что ж, такая дружба и правда может пригодиться, — кивнул Феофан и пригладил слегка растрепавшиеся волосы, на которых растаял снег. Надеюсь, ты сыграешь и для меня? — Конечно. Я ждал тебя, — Второй сел на банкетку. Полилась музыка. Дотторе не отличался особой сентиментальностью. Это было известно всем. Но иногда сентиментальность граничила с пользой, и было бы невежливо отказываться от таких подарков судьбы.