[ Глава 8 ]

Хотя ​Кандзо ​был ​слегка ​удивлён ​силой ​Микото, ​всё ​оставалось ​твёрдо ​под ​его ​контролем. ​ ​Даже ​если ​у ​неё ​была ​мощь ​элитного ​джонина, ​она ​не ​могла ​вырваться ​из ​его ​хватки. ​Ведь ​Кандзо ​был ​самым ​сильным ​членом ​клана ​Учиха. ​ ​— ​Микото-сан, ​ты ​должна ​видеть, ​насколько ​я ​силён. ​Если ​бы ​я ​хотел ​смерти ​Тадаёси-сама, ​это ​не ​составило ​бы ​труда. ​И ​у ​меня ​есть ​все ​основания ​избавиться ​от ​него… ​В ​конце ​концов, ​Тадаёси-сама ​поддерживает ​Учиха ​Фугаку-сана. ​Это ​само ​по ​себе ​делает ​его ​моим ​врагом. ​Я ​уже ​думал ​об ​его ​устранении, ​но ​когда ​думаю ​о ​тебе… ​мне ​немного ​жаль ​— ​вот ​одна ​из ​причин, ​почему ​я ​пришёл ​сюда… ​чтобы ​принять ​решение… ​Скажи ​мне, ​Микото-сан… ​ты ​действительно ​хочешь, ​чтобы ​я ​это ​сделал? ​ ​Хотя ​Кандзо ​сохранял ​спокойное, ​почти ​очаровательное ​выражение ​лица, ​его ​слова ​звучали ​для ​Микото ​как ​шёпот ​дьявола. ​ ​— ​Софу-сама ​— ​старейшина, ​ты ​не ​посмеешь, ​— ​ответила ​она, ​её ​голос ​дрожал ​от ​гнева. ​ ​Улыбка ​Кандзо ​стала ​глубже. ​ ​— ​Я ​косвенно ​ответственен ​за ​преждевременную ​смерть ​бывшего ​патриарха ​Учиха ​Доума. ​Думаешь, ​я ​не ​посмею ​вонзить ​клинок ​в ​сердце ​Тадаёси-сама ​только ​потому, ​что ​он ​старейшина? ​ ​— ​Ты… ​ты ​не ​сможешь ​избежать ​последствий… ​— ​выдавила ​Микото, ​охваченная ​паникой. ​ ​— ​И ​кто ​заставит ​меня ​отвечать ​за ​последствия? ​Фугаку? ​Разве ​я ​уже ​не ​справился ​с ​ним ​однажды ​и ​не ​убил ​его ​отца? ​Что ​он ​сделал ​в ​ответ, ​кроме ​истерик ​и ​пустых ​угроз? ​Ничего! ​Что ​изменится ​во ​второй ​раз? ​Ничего! ​Он ​из ​тех, ​кто ​позволяет ​всем ​себя ​топтать, ​лишь ​бы ​делать ​пустые ​угрозы, ​но ​не ​способен ​довести ​их ​до ​конца… ​И ​даже ​если ​он ​попробует, ​это ​ничего ​не ​изменит… ​разница ​в ​нашей ​силе ​— ​нечто, ​что ​он ​никогда ​не ​сможет ​преодолеть… ​И ​кроме ​Фугаку… ​никого ​больше ​нет… ​Да, ​правда ​в ​том… ​Никто ​в ​клане ​Учиха ​не ​может ​остановить ​меня… ​Ты ​должна ​это ​очень ​хорошо ​знать ​как ​внучка ​Тадаёси-сама… ​ ​— ​Это… ​— ​Эти ​слова ​разбили ​последнюю ​надежду ​в ​сердце ​Микото… ​потому ​что ​она ​знала, ​что ​каждое ​слово ​Кандзо ​— ​правда. ​ ​Согласно ​тому, ​что ​её ​дедушка ​рассказал ​ей, ​внезапная ​смерть ​патриарха ​действительно ​была ​связана ​с ​Кандзо. ​ ​Несмотря ​на ​это… ​никто ​не ​осмелился ​ничего ​сделать ​Кандзо. ​Почему? ​Потому ​что ​они ​боялись ​его! ​ ​Фугаку, ​у ​которого ​мог ​быть ​хоть ​какой-то ​шанс ​что-то ​сделать, ​уже ​был ​однажды ​побеждён ​Кандзо… ​а ​даже ​её ​дедушка, ​уже ​старый, ​не ​мог ​быть ​соперником ​Кандзо. ​ ​Если ​Кандзо ​осмелился ​выступить ​против ​патриарха, ​почему ​бы ​ему ​не ​осмелиться ​напасть ​на ​старейшину? ​ ​Внезапно ​Кандзо ​отпустил ​Микото ​и ​отвернулся. ​ ​— ​Ну, ​это ​то, ​ради ​чего ​я ​пришёл… ​и ​я ​сказал ​своё… ​Теперь ​дам ​тебе ​десять ​секунд ​на ​размышление. ​После ​этого ​уйду. ​Как ​я ​сказал ​раньше, ​я ​не ​из ​тех, ​кто ​любит ​принуждать… ​Но ​хочу ​напомнить, ​что ​если ​я ​уйду ​сегодня… ​Завтра ​ты ​можешь ​проснуться ​рядом ​с ​телом ​своего ​любимого ​Софу-сама… ​Хочешь, ​чтобы ​это ​случилось? ​Подумай ​об ​этом… ​Никто ​не ​сможет ​тебе ​помочь ​в ​этом… ​только ​ты ​можешь ​это ​сделать… ​решение ​в ​твоих ​руках… ​Ты ​решаешь ​судьбу ​Тадаёси-сама. ​Сказав ​это… ​начинаем ​отсчёт… ​10… ​9… ​8… ​ ​Его ​способность ​лгать ​с ​прямым ​лицом ​была ​непревзойдённой. ​Кандзо ​всегда ​был ​мастером ​говорить ​чушь ​так, ​будто ​это ​истина. ​ ​Тем ​не ​менее, ​он ​знал, ​что ​не ​стоит ​давать ​Микото ​слишком ​много ​времени ​на ​размышления. ​Такое ​решение ​нужно ​было ​навязать. ​ ​— ​7… ​6… ​5… ​ ​По ​мере ​того ​как ​отсчёт ​продолжался, ​Микото ​становилась ​всё ​более ​нервной… ​Даже ​такая ​спокойная, ​как ​она, ​не ​могла ​думать ​ясно ​и ​продолжала ​спрашивать ​себя: ​"Что ​делать…? ​Что ​делать?" ​ ​— ​4… ​3… ​2— ​ ​Как ​только ​Кандзо ​дошёл ​до ​финального ​счёта ​и ​повернулся, ​чтобы ​уйти, ​Микото ​внезапно ​схватила ​его ​за ​руку: ​ ​— ​Подождите… ​ ​Кандзо ​ухмыльнулся, ​его ​улыбка ​была ​дерзкой ​и ​раскованной: ​ ​— ​Итак, ​к ​какому ​решению ​ты ​пришла? ​ ​— ​Обещаю ​тебе, ​— ​кивнула ​Микото, ​слёзы ​скатились ​из ​уголков ​её ​глаз. ​Её ​выражение ​было ​настолько ​жалким, ​что ​любой ​с ​мягким ​сердцем ​мог ​бы ​передумать. ​ ​Но ​Кандзо ​не ​из ​тех, ​кто ​проявляет ​милосердие. ​ ​Он ​давно ​стал ​беспощадным ​до ​мозга ​костей ​— ​и ​никогда ​не ​отпустил ​бы ​её ​только ​потому, ​что ​она ​выглядит ​жалкой. ​ ​Милосердие ​к ​врагу ​— ​жестокость ​к ​себе… ​он ​испытал ​это ​на ​горьком ​уроке ​в ​юности ​и ​не ​собирался ​повторять. ​ ​В ​данный ​момент ​Микото ​— ​враг, ​поскольку ​она ​часть ​вражеского ​лагеря… ​лагеря ​Фугаку. ​ ​Пока ​она ​не ​перейдёт ​в ​его ​лагерь, ​он ​не ​проявит ​ни ​капли ​милосердия ​к ​ней. ​ ​— ​Мудрое ​решение… ​— ​рассмеялся ​Кандзо, ​поднимая ​Микото ​на ​руки ​в ​стиле ​принцессы ​и ​закрывая ​за ​собой ​дверь ​дома, ​направляясь ​в ​её ​спальню. ​ ​Нёсший ​Микото ​на ​руках ​Кандзо ​прибыл ​в ​её ​спальню.