[ Глава 13 ]

Почти ​через ​час ​Кандзо ​вышел ​из ​спальни ​Микото, ​полностью ​одетый, ​но ​с ​освежённым ​выражением ​лица ​и ​ухмылкой ​от ​уха ​до ​уха, ​пока ​запихивал ​кусок ​чёрной ​ткани ​с ​тремя ​дырками ​в ​карман ​брюк ​под ​осуждающим ​и ​отвращённым ​взглядом ​женщины, ​которой ​она ​принадлежала. ​ ​— ​Что ​ты ​хочешь ​с ​этим ​сделать? ​— ​спросила ​она, ​с ​отвращением ​глядя ​на ​мысль ​о ​том, ​чтобы ​позволить ​ему ​забрать ​это. ​ ​— ​Конечно, ​это ​трофей… ​— ​рассмеялся ​Кандзо, ​думая ​про ​себя: ​"Это ​может ​пригодиться ​в ​будущем…" ​ ​Микото ​сжала ​кулаки ​от ​его ​действий ​и ​слов, ​но ​была ​беспомощна ​и ​следовала ​за ​ним ​с ​таким ​же ​собранным ​лицом ​и ​аккуратной ​одеждой. ​ ​Просто ​снаружи ​она ​казалась ​спокойной, ​скрытая ​под ​своими ​аккуратными ​и ​чистыми ​одеждами. ​ ​Под ​её ​одеждой ​была ​другая ​история. ​ ​Её ​неустойчивая ​осанка, ​резкие ​движения, ​дрожащее ​тело, ​белые ​жидкости, ​стекающие ​по ​её ​бёдрам ​из-за ​отсутствия ​ткани ​— ​которая ​обычно ​была ​бы ​там, ​но ​теперь ​её ​не ​было, ​потому ​что ​Кандзо ​запихнул ​её ​в ​карман, ​— ​были ​лишь ​несколькими ​признаками, ​намекающими ​на ​истинную ​картину ​того, ​что ​произошло ​в ​спальне ​за ​последний ​час. ​ ​Но ​Микото ​сейчас ​не ​могла ​об ​этом ​заботиться. ​ ​Когда ​Кандзо ​начал ​выходить, ​она ​окликнула ​его ​сдержанным ​голосом: ​ ​— ​Помни, ​что ​ты ​мне ​обещал. ​Не ​навреди ​Софу-сама. ​ ​Её ​родители ​умерли, ​когда ​она ​была ​маленькой, ​и ​её ​дедушка ​воспитал ​её. ​ ​Он ​был ​её ​единственной ​оставшейся ​семьёй. ​ ​— ​Это, ​— ​сказал ​Кандзо ​с ​ухмылкой, ​— ​зависит ​от ​того, ​как ​хорошо ​ты ​будешь ​себя ​вести ​с ​этого ​момента. ​ ​Он ​небрежно ​взглянул ​на ​неё. ​ ​— ​Сегодняшнее ​выступление… ​меня ​не ​впечатлило. ​ ​Хотя ​видеть ​обнажённое ​прекрасное ​тело ​Микото, ​трахать ​её ​и ​оставлять ​засосы ​на ​её ​теле ​как ​знак ​его ​владения ​было ​приятно, ​её ​отсутствие ​сотрудничества ​оставило ​Кандзо ​довольно ​неудовлетворённым. ​ ​Она ​вела ​себя ​больше ​как ​кукла, ​которая ​сдалась, ​чем ​как ​кто-то, ​кто ​активно ​ублажает ​и ​служит ​ему… ​и ​это ​было ​для ​него ​неприемлемо. ​ ​Он ​хотел, ​чтобы ​она ​посвятила ​себя ​ему… ​служила ​ему ​всем ​сердцем. ​ ​— ​Ты— ​— ​Микото ​хотела ​наброситься ​на ​него ​за ​жалобы ​после ​того, ​как ​он ​сделал ​с ​ней ​столько ​мерзких ​и ​позорных ​вещей, ​но ​прежде ​чем ​она ​смогла ​это ​сделать, ​Кандзо ​уже ​исчез, ​оставив ​её ​одну ​в ​пустом ​коридоре ​её ​дома. ​ ​Полностью ​потерянная, ​Микото ​рухнула ​к ​стене, ​и ​слёзы, ​которые ​она ​с ​трудом ​сдерживала ​последние ​несколько ​часов, ​хлынули ​наружу: ​ ​— ​Что ​мне ​теперь ​делать…? ​ ​Её ​достоинство ​было ​разорвано ​Кандзо, ​и ​то, ​что ​произошло ​сегодня, ​полностью ​разрушило ​её ​чувство ​самооценки. ​ ​Ещё ​хуже ​было ​её ​текущее ​положение ​— ​как ​она ​могла ​когда-либо ​встретиться ​с ​Фугаку? ​ ​Брак ​между ​ними ​теперь ​был ​исключён. ​ ​… ​ ​Эмоциональный ​хаос ​Микото ​не ​волновал ​Кандзо. ​У ​него ​не ​было ​ни ​времени, ​ни ​интереса ​размышлять ​о ​том, ​что ​происходит ​в ​её ​сердце. ​ ​Ему ​не ​было ​страшно, ​что ​она ​разболтает ​о ​том, ​что ​они ​сделали… ​это ​только ​запятнало ​бы ​её ​собственное ​достоинство. ​ ​Но ​даже ​если ​бы ​она ​это ​сделала, ​Кандзо ​бы ​не ​волновался… ​скорее, ​он ​был ​бы ​рад, ​потому ​что ​она ​забросала ​бы ​грязью ​лицо ​Фугаку. ​ ​"Ну, ​теперь ​к ​более ​важным ​делам…" ​— ​покачав ​головой, ​Кандзо ​сосредоточился ​на ​Системе. ​ ​— ​Система, ​отчёт ​о ​наградах ​ещё ​раз. ​ ​Хотя ​он ​получил ​уведомление ​системы ​во ​время ​акта, ​Кандзо ​был ​слишком ​сосредоточен, ​чтобы ​проверить ​его ​в ​тот ​момент. ​ ​[Динь ​— ​Поздравляем ​Хоста! ​Полученные ​награды: ​Мангекё ​Шаринган, ​Злое ​Значение ​+50,000] ​ ​— ​Чёрт ​возьми… ​Это ​огромный ​улов. ​ ​Кандзо ​был ​ошеломлён ​масштабной ​наградой. ​ ​Он ​заработал ​5000 ​очков ​от ​смерти ​Доумы, ​но ​награда ​от ​того ​даже ​не ​была ​долей ​того, ​что ​он ​получил ​на ​этот ​раз. ​ ​Единственное, ​чего ​Кандзо ​желал ​больше ​всего ​— ​Мангекё ​Шаринган ​— ​теперь ​было ​у ​него, ​вместе ​с ​50 ​000 ​очков ​зла. ​ ​Получение ​этого ​через ​Микото ​оставило ​его ​в ​смятении. ​Он ​никогда ​не ​представлял, ​что ​получит ​Мангекё ​Шаринган ​таким ​образом. ​Это ​казалось ​нереальным. ​ ​"Я, ​возможно, ​разгадал ​код—!" ​ ​Но ​его ​мысли ​были ​прерваны ​наплывом ​ужасающей, ​подавляющей ​зрительной ​мощи, ​хлынувшей ​в ​его ​глаза, ​за ​которой ​последовала ​острая, ​пронзительная ​боль. ​ ​Это ​длилось ​недолго ​— ​но ​сила ​этого ​была ​незабываемой. ​ ​Когда ​боль ​утихла, ​Кандзо ​почувствовал, ​как ​ужасающий ​прилив ​силы ​устаканивался ​в ​его ​зрении. ​По ​сравнению ​с ​Трёхлепестковым ​Шаринганом, ​это ​было ​на ​совершенно ​другом ​уровне ​— ​его ​зрительная ​мощь ​увеличилась ​в ​десятки ​раз. ​ ​Не ​только ​зрительная ​мощь ​Кандзо ​эволюционировала, ​но ​и ​его ​чакра ​значительно ​возросла. ​ ​Изначально ​находясь ​на ​грани ​достижения ​уровня ​Каге, ​Кандзо ​теперь ​полностью ​перешагнул ​этот ​порог. ​Он ​больше ​не ​был ​претендентом ​— ​он ​был ​истинной ​силой ​уровня ​Каге. ​И ​с ​добавлением ​Мангекё ​Шарингана ​его ​боевая ​мощь ​ставила ​его ​среди ​элиты ​даже ​в ​этой ​категории. ​ ​— ​Интересно, ​какие ​техники ​глаз ​я ​пробудил… ​ ​Долго ​ему ​разбираться ​не ​пришлось. ​ ​— ​Техника ​моего ​правого ​глаза ​называется ​Цукуёми… ​а ​та, ​что ​в ​левом, ​называется ​Аменотокотати? ​ ​Правый ​глаз ​Кандзо ​пробудил ​Цукуёми, ​одну ​из ​высших ​форм ​гендзюцу. ​С ​её ​помощью ​он ​мог ​затянуть ​сознание ​врага ​в ​мир ​гендзюцу, ​где ​всё ​— ​время, ​пространство, ​гравитация ​и ​ощущения ​— ​контролировалось ​заклинателем. ​ ​Достаточно ​было ​лишь ​зрительного ​контакта ​с ​его ​Мангекё ​Шаринганом, ​чтобы ​активировать ​это. ​Против ​этого ​не ​было ​защиты. ​ ​И… ​техника ​правого ​глаза, ​Аменотокотати ​— ​она ​поистине ​гораздо ​более ​устрашающая, ​чем ​Цукуёми. ​ ​Если ​Цукуёми ​давала ​ему ​способность ​контролировать ​время ​в ​пространстве ​гендзюцу, ​то ​Аменотокотати ​предоставляла ​ему ​некоторую ​степень ​контроля ​над ​временем ​в ​реальности. ​ ​Она ​позволяла ​ему ​останавливать ​само ​время. ​Длительность ​этой ​паузы ​зависела ​от ​количества ​затраченной ​чакры ​и ​силы ​его ​зрительной ​мощи. ​ ​Эта ​зрительная ​техника ​была ​почти ​непобедимой ​— ​её ​единственным ​недостатком ​было ​огромное ​потребление ​чакры. ​ ​Помимо ​этих ​двух ​техник ​глаз, ​Кандзо ​теперь ​имел ​доступ ​к ​Сусаноо ​— ​зрительной ​технике, ​которая ​могла ​быть ​призвана, ​как ​только ​Мангекё ​Шаринган ​в ​обоих ​глазах ​был ​активирован. ​ ​Сусаноо ​был ​символом ​абсолютного ​разрушения. ​Говорили, ​что ​те, ​кто ​видел ​это, ​редко ​оставались ​в ​живых, ​чтобы ​рассказать ​об ​этом. ​ ​— ​На ​этот ​раз ​награда ​огромна… ​и ​за ​это ​я ​должен ​поблагодарить ​тебя, ​Микото-сан, ​— ​пробормотал ​Кандзо ​с ​улыбкой. ​ ​Что ​Кандзо ​жаждал ​превыше ​всего ​— ​это ​сила ​— ​способность ​контролировать ​и ​доминировать ​над ​всем. ​По ​сравнению ​с ​этим ​женщины, ​богатство ​и ​влияние ​были ​второстепенными. ​ ​Семнадцать ​лет ​Кандзо ​уделял ​больше ​внимания ​тренировкам, ​чем ​чему-либо ​другому. ​Он ​пробовал ​всё, ​чтобы ​стать ​сильнее ​— ​настолько, ​что ​никогда ​не ​тратил ​время ​на ​взаимодействие ​с ​женщинами ​за ​пределами ​поверхностного ​уровня, ​связанного ​с ​сексуальным ​удовольствием. ​ ​Действительно, ​это ​не ​значит, ​что ​у ​него ​не ​было ​женщин ​в ​жизни… ​его ​Джонни-сэнсей ​был ​одной… ​и ​также ​его ​бывший ​товарищ ​по ​отряду ​был ​одной… ​но ​Кандзо ​не ​особо ​заботился ​об ​эмоциональной ​стороне ​этих ​отношений. ​ ​И ​он ​не ​планировал ​сильно ​менять ​свои ​цели… ​ ​— ​Хотя ​я ​пробудил ​Мангекё ​Шаринган ​и ​прорвался ​на ​уровень ​Каге, ​этого ​всё ​ещё ​недостаточно, ​— ​пробормотал ​Кандзо ​себе ​под ​нос. ​ ​Он ​не ​мог ​игнорировать ​главный ​недостаток ​Мангекё ​Шарингана ​— ​прогрессирующую ​слепоту. ​ ​Единственный ​известный ​способ ​преодолеть ​этот ​побочный ​эффект ​— ​это ​эволюция ​в ​Вечный ​Мангекё ​Шаринган, ​что ​требовало ​трансплантации ​Мангекё ​Шарингана ​брата ​или ​сестры. ​ ​Но ​у ​Кандзо ​не ​было ​братьев ​или ​сестёр. ​Фактически, ​у ​него ​вообще ​не ​было ​настоящих ​кровных ​родственников. ​ ​Это ​означало, ​что ​единственная ​надежда ​на ​получение ​Вечного ​Мангекё ​Шарингана ​лежала ​в ​системе. ​ ​Пока ​эта ​эволюция ​не ​станет ​возможной, ​Кандзо ​знал, ​что ​должен ​быть ​крайне ​осторожен ​с ​тем, ​как ​часто ​он ​использует ​свой ​Мангекё ​Шаринган. ​ ​Он ​не ​мог ​позволить ​себе ​злоупотреблять ​им.