[ Глава 12 (R18+) ]

"Я… ​Это ​идёт… ​кончаааю… ​Ияяааааххх~!" ​ ​Давление ​прорвалось ​вбок, ​когда ​горячая ​струя, ​которую ​она ​не ​могла ​контролировать, ​вытекла… ​разбрызгиваясь ​и ​попадая ​туда, ​где ​не ​следовало. ​ ​Пшшшш~ ​сплэшш~ ​сплэт! ​сплэт! ​ ​После ​нескольких ​волн ​выделений ​из ​её ​влагалища ​и ​душа ​из ​уретры ​её ​тело ​наконец ​начало ​успокаиваться, ​оставляя ​её ​задыхающейся ​от ​дыхания. ​ ​"Хааах… ​хааах…" ​ ​— ​Ч-что ​я ​натворила…? ​— ​пробормотала ​она, ​её ​щёки ​горели, ​а ​разум ​был ​затуманен. ​ ​Но ​даже ​если ​её ​разум ​был ​запутан, ​она ​чётко ​осознала, ​что ​выпустила ​жидкость ​из ​двух ​разных ​мест ​одновременно ​— ​одну ​из ​глубины ​своего ​влагалища, ​а ​другую ​из ​уретрального ​отверстия. ​ ​Жидкость, ​выделенная ​внутри ​её ​влагалища, ​покрыла ​член ​Кандзо, ​всё ​ещё ​погружённый ​в ​её ​тесную, ​дрожащую ​пещеру, ​делая ​последующие ​движения ​ещё ​более ​скользкими ​и ​смазанными. ​ ​Что ​касается ​внезапного ​спрея ​из ​её ​уретры… ​он ​забрызгал ​всё ​вокруг. ​Её ​живот, ​таз, ​лобок, ​живот ​Кандзо, ​его ​яички ​и ​даже ​простыни ​под ​ней ​остались ​полностью ​мокрыми. ​ ​Она ​чувствовала ​унижение ​— ​больше, ​чем ​уже ​испытывала ​от ​всего, ​что ​он ​заставил ​её ​вытерпеть. ​Но ​это… ​это ​казалось ​совершенно ​новым ​уровнем ​стыда. ​Оргазм ​— ​это ​одно… ​но ​описаться ​на ​себя ​во ​время ​секса? ​Это ​был ​совершенно ​другой ​уровень. ​ ​— ​У… ​убей ​меня… ​— ​пробормотала ​она ​в ​ошеломлённом ​тоне, ​её ​глаза ​были ​не ​в ​фокусе. ​Она ​желала, ​чтобы ​земля ​поглотила ​её ​целиком, ​чтобы ​она ​могла ​исчезнуть ​навсегда… ​а ​если ​не ​земля, ​то ​Кандзо ​просто ​сделал ​бы ​это, ​чтобы ​ей ​не ​пришлось ​жить ​ни ​минуты ​дольше… ​ ​Она ​действительно ​не ​хотела… ​не ​после ​того, ​что ​сделала… ​ ​— ​О ​чём ​ты ​говоришь? ​Это ​не ​моча… ​это ​что-то ​другое ​— ​что-то ​хорошее… ​— ​ухмыльнулся ​Кандзо. ​ ​Но ​его ​слова ​до ​неё ​не ​дошли. ​В ​тот ​момент ​единственная ​мысль, ​эхом ​звучащая ​в ​разуме ​Микото, ​была: ​"Я… ​я ​описалась… ​описалась… ​описалась… ​Описаться ​так ​перед ​ним… ​я ​хочу ​умереть…!" ​ ​Наблюдая ​за ​ней ​в ​таком ​состоянии, ​Кандзо ​медленно ​вытащил ​свой ​промокший ​член ​из ​её ​мокрого ​влагалища ​с ​влажным ​хлопком. ​Немедленно ​её ​соки ​потекли ​по ​его ​стволу, ​когда ​её ​складки ​дрожали ​и ​невольно ​раскрывались ​от ​внезапной ​пустоты. ​ ​Игнорируя ​это, ​он ​просунул ​одну ​руку ​под ​её ​шею, ​чтобы ​поднять ​её ​ошеломлённую ​голову, ​в ​то ​время ​как ​другая ​скользнула ​двумя ​пальцами ​глубоко ​в ​то ​самое ​влагалище, ​которое ​он ​только ​что ​трахал. ​Его ​пальцы ​дразнили ​её ​внутренние ​стенки, ​в ​то ​время ​как ​большой ​палец ​играл ​с ​её ​клитором, ​и ​он ​сказал: ​ ​— ​Посмотри ​на ​это… ​ ​— ​Ммм~! ​Ааах~! ​— ​застонала ​Микото ​под ​его ​неумолимым ​пальцеванием, ​то ​же ​самое ​подавляющее ​ощущение, ​что ​было ​несколько ​минут ​назад, ​быстро ​нарастало ​снова, ​пугая ​её. ​— ​Н… ​не… ​не ​снова… ​ ​— ​Э… ​Это ​снова ​идёт… ​— ​ахнула ​она, ​её ​глаза ​закатились, ​когда ​бёдра ​непроизвольно ​дёрнулись ​вверх ​— ​пока ​снова ​потоки ​прозрачной ​жидкости ​не ​вырвались ​из ​её ​уретрального ​отверстия. ​ ​Пффт~ ​Шшш~ ​Шшшшш~ ​ ​На ​этот ​раз, ​однако, ​поскольку ​выделение ​исходило ​только ​из ​одного ​места, ​она ​смогла ​увидеть ​это ​более ​чётко, ​когда ​увидела ​кристально ​чистую ​жидкость, ​брызгающую ​из ​её ​уретры, ​пропитывая ​руку ​Кандзо. ​ ​— ​Фуфу… ​это ​не ​моча… ​это ​сквирт. ​Поздравляю, ​Микото-сан… ​ты ​сквиртер… ​— ​рассмеялся ​Кандзо, ​растирая ​пальцы ​из ​стороны ​в ​сторону ​через ​брызжущие ​соки, ​размазывая ​их ​по ​её ​бёдрам, ​пока ​они ​не ​заблестели ​— ​не ​от ​пота, ​а ​от ​её ​собственного ​выделения. ​ ​— ​Ск… ​сквиртер? ​— ​Она ​сразу ​не ​поняла, ​что ​это ​значит… ​но ​одно, ​что ​она ​уяснила, ​— ​это ​не ​моча. ​Это ​небольшое ​осознание ​немного ​улучшило ​её ​состояние, ​достаточно, ​чтобы ​мысль ​о ​желании ​умереть ​исчезла. ​ ​Но ​облегчение ​было ​недолгим. ​В ​следующий ​момент, ​когда ​она ​снова ​осознала ​своё ​текущее ​положение ​— ​и ​тот ​факт, ​что ​она ​всё ​ещё ​сквиртовала, ​— ​она ​совсем ​не ​чувствовала ​себя ​хорошо. ​Даже ​если ​её ​разум ​отвергал ​это, ​её ​тело ​предавало ​её; ​неумолимое ​пальцевание ​её ​влагалища ​и ​дразнение ​её ​точки ​G ​продолжали ​посылать ​волны ​удовольствия ​через ​неё, ​вынуждая ​стоны ​вырываться ​из ​её ​губ. ​ ​— ​Ммф… ​аах… ​ха~ ​ ​Для ​Кандзо, ​который ​не ​был ​девственником ​и ​имел ​большой ​сексуальный ​опыт, ​найти ​точку ​G ​женщины ​не ​составляло ​труда. ​Он ​легко ​нашёл ​точку ​Микото ​и ​неумолимо ​стимулировал ​её, ​затопляя ​её ​чувства ​интенсивным ​удовольствием ​и ​вынуждая ​ещё ​один ​оргазм ​из ​неё. ​ ​— ​Кончаааю… ​кончаю ​опяаать~! ​— ​застонала ​Микото, ​когда ​её ​ноги ​дрожали, ​пальцы ​ног ​сжимались, ​спина ​выгибалась, ​а ​голова ​резко ​откидывалась ​назад. ​Другой ​оргазм ​разорвал ​её, ​волна ​за ​волной ​удовольствия ​вырывалась ​из ​её ​влагалища. ​ ​Когда ​последняя ​волна ​утихла, ​он ​поднял ​руку, ​капающую ​её ​жидкостью, ​и ​поднёс ​её ​к ​её ​губам. ​ ​— ​Давай… ​открой… ​ ​Микото ​не ​хотела… ​но ​у ​неё ​был ​выбор? ​Конечно, ​нет. ​ ​Кандзо ​раскрыл ​её ​рот ​и ​просунул ​свои ​мокрые ​пальцы ​внутрь, ​заставляя ​её ​попробовать ​свой ​собственный ​сквирт ​и ​соки ​влагалища, ​поддразнивая: ​ ​— ​Не ​волнуйся… ​это ​не ​моча… ​просто ​попробуй, ​ты ​поймёшь… ​ ​Микото ​хотела ​возразить ​— ​как ​она ​могла ​бы ​знать, ​ведь ​она ​никогда ​не ​пробовала ​мочу ​и ​никогда ​не ​собиралась, ​— ​но ​с ​его ​рукой ​во ​рту ​она ​не ​могла ​сказать ​ни ​слова. ​Её ​язык ​двигался ​невольно, ​закручиваясь ​вокруг ​его ​пальцев, ​когда ​смесь ​лёгкого ​солёного, ​фруктового ​и ​металлического ​привкуса ​распространилась ​по ​её ​языку, ​смешиваясь ​с ​навязчивым ​присутствием ​его ​руки. ​ ​По ​какой-то ​причине, ​попробовав ​свои ​соки ​снова, ​её ​чувства ​онемели, ​а ​разум ​затуманился… ​прежде ​чем ​она ​осознала ​это, ​она ​начала ​двигаться ​подсознательно, ​как ​будто ​желая ​большего, ​и, ​заметив ​это, ​Кандзо ​улыбнулся, ​начиная ​двигать ​пальцы ​глубже ​в ​её ​рот. ​ ​Гвак! ​Гвак! ​ ​Чмок! ​ ​Чуу! ​ ​Плюх! ​ ​Конечно, ​его ​рука ​была ​не ​единственным, ​что ​вторгалось ​в ​неё. ​Его ​член ​не ​остался ​болтаться ​снаружи… ​он ​снова ​был ​глубоко ​погружён ​в ​её ​влагалище, ​когда ​он ​возобновил ​её ​трахание. ​ ​Плэк! ​Плэк! ​ ​Каждый ​беспощадный ​толчок ​посылал ​волны ​через ​её ​тело, ​её ​грудь ​подпрыгивала ​в ​ритме ​с ​движением. ​ ​Сквэлч! ​Сквэлч! ​ ​Непристойные ​звуки ​вырывались ​из ​её ​промокшего ​влагалища ​с ​каждым ​толчком, ​смешиваясь ​с ​её ​приглушёнными ​стонами: ​ ​"Хнннгх~ ​Ммх… ​ахх… ​хнгхх~" ​Её ​крики ​были ​искажены ​только ​потому, ​что ​пальцы ​Кандзо ​были ​глубоко ​в ​её ​рту. ​ ​Глу! ​Глу! ​ ​Мокрые ​звуки ​эхом ​раздавались, ​когда ​он ​играл ​с ​её ​горлом ​и ​языком. ​Иногда ​он ​вгонял ​пальцы ​глубоко, ​иногда ​лениво ​закручивал ​их, ​играя ​с ​её ​мягким ​языком, ​прежде ​чем ​вытащить ​их ​с ​влажным ​хлопком ​и ​провести ​по ​её ​губам, ​как ​поцелуй ​— ​только ​чтобы ​снова ​засунуть ​их ​внутрь, ​повторяя ​унизительный ​процесс ​снова ​и ​снова. ​ ​И ​всё ​это ​время ​неумолкающий ​хлопок ​плоти ​о ​плоть ​эхом ​раздавался ​в ​комнате, ​становясь ​всё ​громче ​и ​громче. ​ ​Шэп! ​Шэп! ​Шэп! ​ ​— ​Ммм~ ​Ах… ​ахх… ​хааахх! ​— ​приглушённые ​стоны ​Микото ​повышались ​в ​тоне, ​её ​тело ​извивалось ​беспомощно ​под ​ним. ​ ​Кандзо ​ухмыльнулся, ​глядя ​на ​неё ​сверху: ​ ​— ​Вот ​так, ​Микото-сан… ​стон… ​стон… ​и ​продолжай ​стонать… ​ ​Если ​бы ​в ​доме ​был ​кто-то ​ещё, ​они ​наверняка ​услышали ​бы ​её ​крики ​и ​пришли ​проверить. ​Но ​к ​счастью, ​там ​никого ​не ​было ​— ​только ​Кандзо ​и ​Микото ​— ​позволяя ​ей ​полностью ​раскрыться ​под ​его ​беспощадным ​ритмом. ​ ​Тем ​не ​менее, ​если ​бы ​кто-то ​увидел ​её ​в ​таком ​состоянии, ​они ​бы ​усомнились ​в ​своих ​глазах, ​решив, ​что ​находятся ​под ​гендзюцу. ​Потому ​что ​эта ​женщина ​— ​потная, ​бесстыдная ​и ​задыхающаяся ​под ​ним ​— ​совсем ​не ​походила ​на ​изящную ​и ​собранную ​Учиха ​Микото, ​которую ​все ​знали. ​ ​Учиха ​Микото, ​которую ​все ​знали, ​была ​воплощением ​элегантности ​и ​грации… ​настоящей ​Ямато ​Надэсико. ​Но ​женщина ​под ​ним ​совсем ​на ​неё ​не ​походила. ​Сейчас ​она ​казалась ​больше ​шлюхой ​— ​полностью ​не ​похожей ​на ​достойную ​Микото, ​которую ​все ​узнавали. ​ ​Подумано ​об ​этом ​различии, ​в ​голове ​Кандзо ​промелькнула ​злая ​мысль: ​"Что ​бы ​почувствовал ​Фугаку, ​увидев ​свою ​невесту, ​так ​бесстыдно ​стонущую ​подо ​мной?" ​ ​"Кукуку! ​Он ​точно ​потерял ​бы ​рассудок…" ​— ​мрачно ​размышлял ​Кандзо, ​на ​его ​губах ​заиграла ​жестокая ​ухмылка. ​ ​Но ​с ​другой ​стороны… ​даже ​если ​Фугаку ​и ​потерял ​бы ​рассудок, ​учитывая ​его ​характер, ​Кандзо ​сомневался, ​что ​он ​что-то ​бы ​сделал. ​Когда ​клан ​Учиха ​был ​на ​грани ​истребления ​руками ​его ​собственного ​сына, ​он ​ничего ​не ​сделал ​— ​так ​что ​он ​мог ​бы ​сделать, ​узнав, ​что ​его ​невеста ​была ​нарушена ​другим ​мужчиной? ​ ​"Это ​было ​бы ​не ​весело… ​Мне ​нужно ​подтолкнуть ​его, ​разозлить… ​заставить ​его ​гореть ​от ​ревности ​и ​чувствовать ​укол ​унижения ​от ​того, ​что ​его ​сделали ​рогоносцем ​сверх ​меры…" ​ ​Да ​— ​Кандзо ​хотел, ​чтобы ​Фугаку ​страдал ​как ​настоящий ​рогоносец ​и ​был ​поглощён ​этим ​мучением. ​ ​Пока ​он ​думал, ​как ​это ​осуществить, ​его ​взгляд ​упал ​на ​полоску ​чёрной ​ткани, ​связывающей ​запястья ​Микото. ​На ​его ​губах ​заиграла ​весёлая ​улыбка. ​"Да… ​это ​пригодится…" ​ ​Он ​решил ​взять ​это ​с ​собой ​позже ​— ​но ​только ​после ​того, ​как ​закончит ​своё ​веселье, ​после ​того, ​как ​оттрахает ​её ​влагалище ​и ​насладится ​до ​конца. ​ ​Временно ​отодвинув ​эти ​мысли ​в ​сторону, ​Кандзо ​сосредоточился ​только ​на ​ней, ​его ​толчки ​ускорялись ​с ​обновлённой ​силой ​и ​интенсивностью. ​ ​Шлэп! ​Шлэп! ​Шлэп! ​ ​По ​мере ​того ​как ​толчки ​Кандзо ​становились ​грубее ​и ​быстрее, ​стоны ​Микото ​становились ​громче: ​ ​"Хннг~ ​Аааххх… ​мmmнн…" ​ ​Каждый ​жестокий ​толчок ​создавал ​тяжёлое ​давление ​низко ​в ​её ​животе, ​заставляя ​её ​невольно ​выгибать ​спину, ​её ​тело ​дрожало, ​когда ​резкая ​смесь ​боли ​и ​удовольствия ​продолжала ​затоплять ​её ​ядро ​за ​пределами ​её ​возможностей ​и ​даже ​вторгалась ​в ​её ​разум, ​заполняя ​его ​до ​краёв. ​ ​Ухмыляясь ​сверху ​на ​неё, ​Кандзо ​наклонился ​ближе, ​сжимая ​её ​затвердевшие ​соски ​между ​пальцами. ​Его ​взгляд ​встретился ​с ​её ​— ​глаза, ​затуманенные ​похотью, ​гневом ​и ​беспомощностью ​— ​и ​он ​поддразнил: ​ ​— ​Микото-сан… ​тебе ​действительно ​это ​нравится… ​не ​так ​ли? ​ ​— ​Н… ​нет… ​ааахх~ ​К-как ​это… ​мmm~ ​ах… ​может ​быть… ​аххх… ​— ​Микото ​пыталась ​опровергнуть ​между ​хриплыми ​криками, ​но ​это ​не ​имело ​значения ​— ​её ​тело ​было ​слишком ​честным. ​ ​— ​Правда? ​Тогда ​как ​ты ​объяснишь ​эти ​стоны? ​Ты ​вообще ​себя ​слышишь? ​— ​поддразнил ​Кандзо, ​замедляя ​толчки ​достаточно, ​чтобы ​она ​узнала ​свои ​собственные ​бесстыдные ​крики. ​ ​— ​Ааахх~ ​нннгхх~ ​хаааххх… ​ахх~! ​ ​— ​Хнннн~ ​аххх… ​ммфхх~ ​хаааххх…! ​ ​Кандзо ​наклонился ​ближе ​с ​ухмылкой. ​ ​— ​Это ​твой ​ответ. ​ ​— ​Т… ​это… ​ааах~ ​э… ​это ​просто… ​мmm~… ​ахх… ​— ​Микото ​пыталась ​говорить, ​но ​её ​слова ​распадались ​на ​разрозненные ​фрагменты, ​теряясь ​под ​двойной ​стимуляцией, ​когда ​Кандзо ​прикусил ​её ​опухшие ​соски, ​дёргая ​и ​дразня ​их ​ртом. ​ ​И ​худшее? ​Когда ​она ​слышала ​себя… ​она ​поняла, ​что ​её ​голос ​не ​остановится. ​Удовольствие ​проникало ​так ​глубоко, ​что ​почти ​развращало ​её ​разум. ​Это ​осознание ​только ​углубило ​её ​стыд. ​ ​— ​Что ​ты ​вообще ​говоришь? ​Я ​не ​понимаю… ​Попробуй ​сказать ​мне ​это ​без ​стонов… ​иначе ​это ​не ​будет ​иметь ​смысла… ​— ​насмехался ​Кандзо, ​отпуская ​её ​соски ​и ​наклоняясь ​вперёд, ​пока ​его ​лицо ​не ​зависло ​прямо ​над ​её, ​их ​взгляды ​встретились. ​ ​Но ​Микото ​не ​могла ​говорить ​без ​стонов, ​потому ​что ​просто ​не ​могла ​перестать ​стонать… ​Кандзо ​не ​давал ​ей… ​даже ​если ​бы ​она ​пыталась, ​он ​бы ​убедился, ​что ​трахает ​её ​ещё ​яростнее, ​чтобы ​она ​продолжала ​безнадёжно ​стонать. ​ ​Глядя ​на ​её ​несколько ​безнадёжное ​состояние, ​его ​губы ​скривились ​в ​ухмылке. ​ ​— ​Сколько ​бы ​ты ​ни ​отрицала… ​Ты ​всё ​ещё ​любишь ​это. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​тебя ​принуждают ​и ​угрожают… ​и ​должна ​быть ​неохотна ​и ​против… ​ты ​на ​самом ​деле ​наслаждаешься ​этим, ​Микото-сан. ​Неужели… ​ты ​тайно ​извращенка? ​ ​— ​Н… ​нет~ ​— ​твёрдо ​отказалась ​Микото, ​но ​дрожь ​в ​её ​голосе ​выдавала ​её. ​Даже ​когда ​она ​кричала ​своё ​отрицание, ​это ​не ​звучало ​убедительно… ​даже ​для ​неё ​самой. ​ ​Кандзо ​мрачно ​рассмеялся ​и ​перевернул ​её ​слова ​в ​жестокую ​насмешку. ​ ​— ​Когда ​женщина ​говорит ​нет… ​это ​обычно ​означает ​да, ​не ​так ​ли? ​Так ​что, ​хотя ​ты ​отказываешься… ​ты ​фактически ​соглашаешься. ​Ты ​наслаждаешься ​ситуацией, ​в ​которой ​находишься. ​ ​Микото ​хотелось ​плакать. ​"Какая ​извращённая ​логика? ​А… ​Хотя ​то, ​что ​он ​сказал, ​может ​быть ​правдой ​в ​многих ​обстоятельствах… ​явно ​не ​в ​этом…" ​ ​Но ​сколько ​бы ​она ​ни ​пыталась ​это ​отрицать, ​Кандзо ​делал ​это ​бессмысленным… ​либо ​он ​вообще ​не ​давал ​ей ​говорить… ​либо, ​если ​позволял ​говорить, ​извращал ​её ​слова, ​будто ​её ​отказа ​не ​существовало. ​ ​Хуже ​того, ​несмотря ​на ​унижение ​и ​ненависть ​к ​каждому ​моменту, ​её ​тело ​предавало ​её ​— ​отвечая ​несомненным ​удовольствием. ​Эта ​жестокая ​правда ​подавляла ​её ​дух ​и ​оставляла ​её ​тонуть ​в ​безнадёжности, ​заставляя ​даже ​задуматься, ​не ​извращенка ​ли ​она ​на ​самом ​деле, ​как ​он ​её ​обвинял. ​ ​"Нет… ​нет… ​нет… ​Я ​не ​извращенка…!" ​— ​отчаянно ​думала ​она, ​качая ​головой, ​не ​желая ​принимать ​этот ​ярлык. ​ ​Но ​что ​имело ​значение, ​чего ​она ​хотела? ​ ​С ​самого ​начала ​то, ​чего ​она ​хотела, ​не ​имело ​значения. ​ ​Что ​имело ​значение, ​так ​это ​то, ​что ​Кандзо ​хотел ​её ​трахнуть. ​Он ​угрожал ​ей ​жизнью ​её ​деда, ​чтобы ​заставить ​её ​подчиниться, ​и ​теперь ​он ​трахал ​её, ​достигая ​своей ​цели ​и ​наслаждаясь ​каждым ​моментом, ​одновременно ​атакуя ​её ​разум, ​разбивая ​её ​по ​кусочкам. ​ ​В ​конце ​концов, ​истинный ​восторг ​для ​него ​был ​не ​в ​самом ​акте. ​Нет… ​большая ​часть ​приходила ​от ​того, ​что ​она ​была ​совершенно ​беспомощна ​под ​ним, ​её ​воля ​разрушалась, ​её ​разум ​раскалывался ​дюйм ​за ​дюймом. ​ ​Этот ​взгляд ​беспомощности ​и ​боли ​— ​смешанный ​с ​нежелательной, ​но ​неконтролируемой ​похотью ​— ​наполнял ​его ​чистой ​эйфорией. ​ ​Сжав ​её ​талию ​крепко, ​Кандзо ​вонзился ​в ​неё ​с ​быстрыми, ​неумолимыми ​толчками ​— ​шпа, ​шпа, ​шпа ​— ​его ​хриплые ​крики ​вырывались ​наружу, ​когда ​он ​повторял ​её ​имя ​снова ​и ​снова, ​глядя ​в ​её ​глаза, ​как ​будто ​провозглашая ​её ​своей ​собственностью. ​ ​— ​Микото-сан… ​Микото-сан… ​Микото-сан… ​хаах… ​ты ​так ​красива, ​Микото-сан… ​Увидеть, ​как ​ты ​стонешь ​подо ​мной… ​это ​заставляет ​меня ​хотеть ​сделать ​тебя ​моей… ​трахать ​тебя ​снова ​и ​снова… ​и ​заполнить ​тебя ​своей ​спермой… ​ ​— ​Н… ​нет… ​— ​Микото ​почти ​закричала, ​когда ​он ​упомянул ​заполнение ​её ​своей ​спермой. ​Паника ​захлестнула ​её, ​прорвавшись ​сквозь ​пелену ​похоти, ​затуманивающую ​её ​разум, ​и ​заставив ​её ​бороться, ​отчаянно ​пытаясь ​вырваться. ​ ​Ситуация ​и ​так ​была ​невыносимой, ​но ​если ​он ​выпустит ​семя ​внутри ​неё… ​разве ​это ​не ​сделает ​всё ​ещё ​хуже? ​ ​А ​если ​она ​забеременеет ​от ​его ​ребёнка? ​ ​"Нет… ​это ​было ​бы ​катастрофой." ​Она ​не ​могла ​позволить ​себе ​выносить ​ребёнка ​от ​кого-то, ​кто ​не ​был ​её ​женихом ​и ​с ​кем ​она ​не ​должна ​была ​выходить ​замуж. ​Одна ​мысль ​об ​этом ​пугала ​её… ​и ​она ​боролась ​ещё ​сильнее, ​чтобы ​вырваться. ​ ​Но ​могла ​ли ​она ​действительно ​сбежать ​от ​него? ​ ​Очевидно, ​нет… ​не ​говоря ​уже ​о ​огромной ​разнице ​в ​их ​силах. ​Её ​руки ​были ​связаны, ​ноги ​слабые ​и ​дрожащие ​от ​неумолимого ​ритма… ​и ​с ​его ​толстым ​членом, ​входящим ​глубоко ​в ​её ​чувствительное ​влагалище, ​вызывая ​глубокую, ​складывающую ​боль, ​перехватывающую ​дыхание ​и ​давящую ​на ​её ​точку ​G, ​отнимая ​все ​силы, ​как ​она ​могла ​вырваться? ​ ​И ​снова ​Микото ​осознала ​бесполезность ​сопротивления… ​она ​была ​слишком ​слаба. ​Так ​что ​вместо ​этого ​она ​попыталась ​умолять, ​рассуждая ​с ​ним ​между ​хриплыми ​вдохами: ​ ​— ​Нет… ​нет… ​ммф… ​ты ​не ​можешь… ​не ​можешь ​этого ​сделать… ​Если ​я ​забере… ​беременею… ​это ​не ​будет ​хорошо ​ни ​для ​кого ​из ​нас… ​ ​Но ​вид ​её ​паники ​только ​ещё ​больше ​взбудоражил ​Кандзо. ​Он ​мрачно ​рассмеялся: ​ ​— ​Фуфу~ ​Беременна ​моим ​ребёнком? ​Это ​пугает ​тебя, ​Микото-сан? ​Но ​по ​какой-то ​причине… ​одна ​мысль ​о ​том, ​что ​ты ​носишь ​моего ​ребёнка, ​возбуждает ​меня… ​Мне ​бы ​хотелось ​увидеть ​лицо ​Фугаку, ​когда ​он ​в ​шоке ​смотрит ​на ​твой ​вздутый ​живот… ​ ​Ужасное ​выражение ​лица ​Микото ​было ​для ​него ​как ​наркотик, ​и ​просто ​воображение ​того ​лица, ​которое ​сделает ​Фугаку, ​если ​Микото ​забеременеет ​от ​его ​ребёнка, ​подняло ​его ​возбуждение ​до ​небес, ​пока ​он ​не ​почувствовал, ​как ​нарастает ​его ​освобождение. ​ ​Мгновенно ​Кандзо ​стал ​беспокойным, ​и ​желание ​выпустить ​семя ​в ​её ​влагалище ​стало ​сильнее… ​Его ​толчки ​стали ​ещё ​более ​лихорадочными, ​когда ​он ​ахнул: ​ ​— ​Хаах… ​хаах… ​э-это ​идёт… ​скоро ​придёт… ​готовься… ​готовься ​принять ​всю ​мою ​сперму ​в ​своё ​влагалище, ​Микото-сан… ​ ​— ​Ннф… ​аах… ​ха~ ​— ​всё, ​что ​Микото ​могла ​выдать ​под ​неумолимым ​ритмом ​Кандзо. ​Её ​страх ​только ​углубился, ​когда ​она ​увидела ​решительный ​взгляд ​на ​его ​лице, ​зная, ​что ​он ​собирается ​кончить ​внутри ​неё, ​когда ​он ​вонзился ​в ​неё ​с ​всей ​своей ​силой, ​что ​казалось ​чрезвычайно ​жестоким. ​ ​Каждый ​жестокий ​толчок ​его ​члена ​заставлял ​его ​очертания ​выпячиваться ​на ​её ​нижнем ​животе, ​зрелище, ​которое ​только ​побуждало ​его ​трахать ​её ​сильнее, ​как ​будто ​он ​хотел ​потрясти ​каждую ​кость ​в ​её ​теле. ​ ​Микото ​отчаянно ​хотела ​остановить ​его, ​но ​ничего ​не ​могла ​сделать. ​Её ​тело ​предавало ​её, ​когда ​её ​влагалище ​содрогалось ​под ​беспощадными ​и ​жестокими ​толчками, ​выдавливая ​оргазм ​за ​оргазмом, ​пока ​её ​разум ​не ​затуманился ​и ​не ​запутался, ​её ​вялый ​язык ​выливал ​беспомощные ​стоны: ​ ​"Аах… ​хаа… ​мmm~" ​ ​Неумолимый ​ритм ​даже ​не ​позволял ​ей ​держать ​мысли ​в ​порядке. ​Единственная ​причина, ​по ​которой ​она ​вообще ​могла ​формировать ​какие-то ​мысли, ​была ​из-за ​слов ​Кандзо, ​эхом ​звучащих ​в ​её ​разуме… ​но ​эти ​мысли ​пугали ​её, ​потому ​что ​все ​они ​вращались ​вокруг ​возможности ​забеременеть ​от ​его ​семени. ​ ​Этот ​самый ​страх ​только ​ещё ​больше ​раззадорил ​Кандзо. ​Он ​почувствовал, ​как ​его ​член ​пульсирует, ​дёргается ​и ​набухает ​до ​предела, ​когда ​он ​достиг ​края ​сдержанности. ​ ​— ​Угхх… ​больше ​не ​могу ​сдерживаться… ​— ​простонал ​он, ​его ​голос ​был ​густым ​от ​похоти. ​С ​последним ​жестоким ​толчком ​он ​погрузился ​как ​можно ​глубже, ​прижимаясь ​к ​её ​матке. ​— ​Хаах… ​кончаю… ​Я ​заполню ​твоё ​влагалище, ​Микото-сан! ​ ​— ​Н… ​нет… ​не ​делай… ​пожалуйста…! ​— ​кричала ​Микото, ​качая ​головой, ​отчаянно ​пытаясь ​вырваться ​— ​но ​её ​связанное ​тело ​предавало ​её, ​её ​слабые ​ноги ​дрожали ​беспомощно, ​пока ​он ​удерживал ​её ​на ​месте. ​ ​— ​Гууу… ​— ​зарычал ​Кандзо, ​когда ​густая, ​горячая ​сперма ​хлынула ​внутрь ​неё, ​разбрызгиваясь ​глубоко ​по ​её ​шейке ​матки. ​ ​Глаза ​Микото ​расширились ​от ​ужаса, ​затем ​закатились, ​когда ​её ​тело ​сильно ​содрогнулось. ​"Ааааххх~! ​Хаааххх~!" ​Позорные ​стоны ​вырвались, ​когда ​её ​тело ​достигло ​кульминации ​в ​идеальной ​синхронизации ​с ​его ​выбросом. ​ ​Спёрт! ​Спёрт! ​Спёрт! ​ ​Толстые ​струи ​горячей ​спермы ​продолжали ​выливаться ​из ​его ​члена, ​когда ​тесное ​влагалище ​Микото ​сжималось ​и ​жадно ​доило ​его, ​как ​будто ​решило ​выжать ​каждую ​последнюю ​каплю, ​что ​заставило ​его ​застонать ​от ​удовольствия, ​выпустив ​вздох: ​ ​"Хаах," ​прежде ​чем ​обратить ​взгляд ​на ​Микото. ​ ​Наблюдая, ​как ​она ​задыхается, ​её ​полузакрытые ​глаза ​затуманены ​усталостью ​и ​остаточным ​удовольствием, ​Кандзо ​мрачно ​ухмыльнулся. ​Наклонившись ​к ​её ​уху, ​он ​насмешливо ​прошептал: ​ ​— ​Фуфу~ ​Посмотри ​на ​себя, ​Микото-сан… ​так ​сладко ​стонешь, ​пока ​я ​заполняю ​твою ​матку. ​Даже ​будучи ​принуждённой, ​твоё ​тело ​принимает ​меня… ​Ты ​действительно ​извращенка, ​не ​так ​ли? ​ ​Лицо ​Микото ​покраснело, ​когда ​слёзы ​смешались ​с ​потом ​на ​её ​щёках. ​ ​— ​Н… ​нет… ​я ​не…! ​— ​слабо ​попыталась ​она ​отрицать, ​но ​её ​дрожащее ​тело, ​содрогающееся ​вокруг ​его ​члена, ​говорило ​правду. ​ ​— ​Не ​ври ​мне, ​— ​усмехнулся ​Кандзо, ​делая ​мелкие ​толчки, ​чтобы ​выдоить ​последние ​капли ​спермы ​внутри ​неё. ​— ​Твоё ​влагалище ​так ​сильно ​меня ​сжимает ​прямо ​сейчас… ​Если ​бы ​ты ​действительно ​это ​ненавидела, ​почему ​бы ​ты ​кончала ​на ​моём ​члене? ​ ​Его ​насмешливые ​слова ​резали ​глубже ​самого ​акта, ​оставляя ​Микото ​полностью ​разбитой ​— ​униженной ​предательством ​собственного ​тела, ​когда ​слёзы ​текли ​бесконечно ​из ​её ​глаз. ​ ​И ​снова ​Кандзо ​не ​обращал ​внимания ​на ​её ​слёзы. ​С ​членом, ​всё ​ещё ​глубоко ​внутри ​её ​влагалища, ​он ​переместился ​на ​футоне ​и ​лёг ​рядом ​с ​ней, ​пробормотав ​себе ​под ​нос: ​ ​— ​Давай ​попробуем ​ложку… ​ ​Повернув ​её ​на ​бок ​так, ​чтобы ​её ​бледная ​спина ​прижалась ​к ​его ​груди, ​он ​притянул ​её ​ближе, ​крепко ​прижимая ​к ​себе. ​Затем, ​подняв ​одну ​из ​её ​гладких ​бёдер, ​он ​удерживал ​её ​в ​воздухе, ​создавая ​новый, ​открытый ​угол ​для ​толчков, ​чтобы ​легче ​входить ​в ​неё. ​ ​Внезапное ​движение ​и ​смена ​положения ​напугали ​её. ​Со ​слезами ​на ​глазах ​и ​дрожа, ​она ​оглянулась ​на ​него ​и ​дрожащим ​голосом ​спросила: ​ ​— ​Ч-что ​ты ​сейчас ​делаешь? ​ ​Он ​уже ​взял ​то, ​что ​хотел ​— ​трахнул ​её ​до ​потери ​сознания ​и ​даже ​кончил ​внутри, ​несмотря ​на ​её ​отчаянные ​мольбы ​и ​просьбы. ​Так ​почему ​он ​держал ​её ​так ​сейчас? ​Планировал ​ли ​он ​обнять ​её? ​Утешить? ​Извиниться ​перед ​ней? ​Может, ​даже ​успокоить ​её ​сердце? ​ ​Микото ​в ​этом ​сомневалась. ​После ​того, ​как ​её ​так ​жестоко ​использовали ​и ​унизили ​всего ​несколько ​минут ​назад, ​не ​было ​никакого ​способа, ​чтобы ​он ​внезапно ​стал ​нежным. ​ ​Даже ​если ​бы ​он ​захотел ​попробовать, ​Микото ​бы ​не ​приняла ​этого ​— ​и ​не ​то, ​чтобы ​это ​сработало ​бы ​на ​ней. ​ ​И, ​конечно, ​она ​была ​права. ​У ​Кандзо ​не ​было ​намерения ​утешать ​её. ​Нет ​— ​у ​него ​было ​что-то ​другое ​на ​уме. ​Зло ​ухмыльнувшись, ​он ​наклонился ​к ​её ​уху ​и ​прошептал: ​ ​— ​Теперь… ​я ​начинаю ​второй ​раунд ​траха. ​ ​— ​Что? ​В-второй ​раунд? ​— ​Микото ​была ​ошеломлена… ​она ​вообще ​этого ​не ​ожидала. ​ ​После ​того ​как ​он ​уже ​закончил ​один ​раз, ​она ​ожидала, ​что ​он ​встанет ​и ​уйдёт… ​но ​вместо ​этого ​он ​готовился ​начать ​второй ​раунд ​траха? ​ ​Как ​это ​возможно? ​ ​Разве ​один ​раунд ​не ​был ​пределом ​для ​мужчины? ​ ​— ​Микото-сан… ​ты ​не ​думала, ​что ​всё ​закончится ​одним ​раундом, ​не ​так ​ли? ​Я ​могу ​продолжать ​ещё ​два, ​а ​может, ​даже ​три ​раунда… ​так ​что ​ты ​должна ​быть ​готова… ​— ​ухмыльнулся ​Кандзо, ​его ​член ​всё ​ещё ​оставался ​твёрдым. ​ ​У ​него, ​возможно, ​не ​было ​монструозной ​выносливости, ​чтобы ​продолжать ​бесконечно, ​но ​три-четыре ​раунда ​были ​для ​него ​далеко ​не ​невозможны. ​ ​Хотя ​объём ​его ​выброса ​естественно ​уменьшался ​с ​каждым ​оргазмом, ​его ​выносливость ​и ​сила ​не ​представляли ​проблемы ​— ​у ​него ​было ​их ​в ​избытке. ​И ​он ​намеревался ​полностью ​ими ​воспользоваться, ​решив ​дать ​Микото ​незабываемый ​первый ​опыт. ​ ​"Ну… ​я ​сомневаюсь, ​что ​это ​уже ​не ​незабываемый ​первый ​опыт," ​— ​подумал ​Кандзо ​с ​весельем. ​ ​Узнав, ​что ​он ​собирается ​трахать ​её ​ещё ​два ​или ​три ​раза, ​отчаяние ​снова ​затуманило ​разум ​Микото. ​Одна ​мысль ​о ​том, ​чтобы ​вытерпеть ​больше, ​заставила ​её ​дрожать ​внутри ​и ​наполнила ​отвращением. ​ ​Но ​у ​неё ​даже ​не ​было ​шанса ​полностью ​погрузиться ​в ​это ​отчаяние ​или ​выразить ​отказ. ​Прежде ​чем ​она ​могла ​это ​сделать, ​он ​выдал ​ещё ​одно ​жестокое ​напоминание: ​ ​— ​Помни… ​жизнь ​Тадаёси-сама ​на ​кону. ​Ты ​не ​откажешь ​мне, ​не ​так ​ли? ​ ​— ​Н… ​Нет… ​у… ​можешь ​продолжать, ​Кандзо-сама, ​— ​заикнулась ​Микото… ​сдаваясь… ​даже ​когда ​слёзы ​падали… ​ ​Что ​ещё ​она ​могла ​сделать? ​С ​жизнью ​её ​деда ​на ​кону… ​могла ​ли ​она ​всё ​ещё ​отказать ​ему? ​ ​— ​Фуфу… ​неужели ​ты ​умная ​женщина? ​Это ​хорошее ​качество… ​— ​рассмеялся ​Кандзо. ​ ​С ​её ​бёдром ​высоко ​поднятым ​и ​его ​членом ​всё ​ещё ​глубоко ​внутри ​неё, ​он ​снова ​начал ​двигать ​бёдрами, ​возобновляя ​неумолимые ​толчки, ​заставляя ​её ​вступить ​в ​ещё ​один ​раунд, ​который ​она ​могла ​только ​опасаться. ​ ​*ПЛЭК* ​*ПЛЭК* ​*ПЛЭК* ​ ​И ​пока ​он ​трахал ​её ​влагалище, ​он ​уткнулся ​губами ​в ​затылок ​её ​шеи, ​прикусывая ​и ​оставляя ​знаки ​владения ​на ​её ​бледной ​коже, ​вынуждая ​из ​её ​губ ​безумные ​стоны, ​полные ​удовольствия, ​боли ​и ​отчаяния… ​ ​— ​Ааахххх…! ​Хааахх~! ​Хннгхх…! ​ ​Действительно, ​отчаяние ​для ​Учиха ​Микото ​только ​начиналось…! ​ ​Ей ​ещё ​предстояло ​вытерпеть ​так ​много…!