Часть 1

***

      Лифт зловеще тренькнул, добравшись до третьего подземного этажа Хижины. Стэнли вышел. Он был немного напряжен. По правде сказать, он не спрашивал разрешения Форда по поводу его лаборатории, но тот, кажется, не оставил ему особого выбора.       Шестипал похоже опять выпал из реальности, занимаясь своей ботанской ерундой, так что сейчас был подходящий момент немного оглядеться и понять, какого черта тут происходит, и на что он и Фиддс тратят все свое время. Помимо охоты на монстров, конечно же.       Тратили. Сегодня днем Фиддлфорд в расстройстве швырнул свои вещи и ушел. Вылетел из подвала, выглядя так, будто сыт этим всем по горло. У Стэна не было ни секунды узнать, а что, собственно говоря, произошло.       Так что он попытался спросить Форда, что было примерно так же эффективно, как доить птиц. Брат просто отмел все его вопросы и возражения, резко заметив, что это связано с работой, и вообще, не его дело.       Это была сущая правда, и все же совсем не убеждало. Стэн не был идиотом: вокруг происходило что-то сомнительное и скользкое как сырая рыба, и никто не хотел этим делиться. Теперь вот Фиддс даже не обернулся на его окрики, а Форд не дал ни единого намека. И если Стэн хотел разобраться, в чем тут дело, ему придется сделать это самому.       Он провел рукой по оборудованию на столе Форда и задумчиво хмыкнул. Затем лениво прошелся через несколько помещений, ища хоть какую-то подсказку. Ничего не обнаружив, он двинулся дальше, в самую темную часть подвала.       Первым, что он увидел, был меловой круг с непонятными символами по сторонам. Брови Стэна приподнялись, когда он нагнулся и повнимательнее изучил эту бессмыслицу.       Внезапно вокруг вспыхнули свечи, и Стэн едва не упал от удивления.       — Тебе не стоит расхаживать здесь, Стэнли, — окликнувший его голос определенно принадлежал брату, и все же было в нем что-то. Нечто угрожающее, нечто, заставившее почувствовать мелкую дрожь.       — Если ты не будешь осторожен, то можешь пораниться.       Стэн обернулся с заставшим на губах объяснением. Но когда он взглянул на брата, слова так и застряли у него в горле. Глаза Форда скрывала тень, а на лице играла неприятная ухмылка. И все же тот еще не начал кричать, что было неплохим знаком.       — Да, как скажешь, Шестерка, — слова прозвучали как-то неуверенно и с запинкой. — Типа я зацеплюсь за одну из твоих хитрых железок и потяну лодыжку?       — Вообще-то, я больше волнуюсь о том, что ты можешь испортить мою работу, нежели покалечиться, — пояснил Форд снисходительным тоном. — Давай не будем забывать научную ярмарку.       Будничный тон, с которым его брат говорил о событии, разрушившим их отношения, поразил Стэна.       — Это вышло случайно, — пробормотал он, вновь чувствую себя семнадцатилетним подростком, пытающимся объясниться перед разъяренным отцом.       — Конечно. Случайность, стоявшая мне моей мечты, — холодно улыбнулся Форд. Он все еще говорил очень спокойно.       — Ладно, довольно про твои прошлые промахи. Что ты скажешь сейчас, когда я прямо сказал тебе не вмешиваться?       — Сказал мне? — Стэн закипел. — Да ты дал мне чертов приказ! Кем ты себя возомнил? Отцом?       — Нет, конечно, — теперь в словах Форда слышалась насмешка. — Я же не выгоняю тебя.       В словах не было ни толики сострадания. Хуже того, лицо Стэнфорда не выражало ни сочувствия, ни вины. Стэна замутило. Ему все еще было больно вспоминать об этом, а теперь…       — Ты не ответил на вопрос, младший братик.       — Всего на семь минут, — некоторые привычки въедаются слишком глубоко. — Слушай, не нужно быть гением, чтобы это понять. В Орегоне что-то сгнило, и несет отсюда!       Форд едва ли изменился в лице, но все же в изгибе его губ было что-то жуткое, неестественное настолько, что Стэн впервые за то время, проведенное в доме, почувствовал настоящий страх.       И все же это был его брат, пускай даже он вел себя странно и страшно. Так что Стэн набрался решимости и продолжил:       — Фиддс бы не ушел без причины, я знаю, что ты знаешь, о чем я. Я не настолько туп — это как-то связано с тем, что вы двое от меня прячете. И как бы я не пытался показать, что я заслуживаю твоего доверия, видимо этого не достаточно, потому что ты снова просто… — он не закончил. — И что я должен, по-твоему, делать?       — Ты бы мог делать то, что тебе говорят. Хотя бы раз в жизни. Но нет, ты вечно все усложняешь, — жестко сказал Форд, затем вздохнул и произнес: — И теперь мне придется наказать тебя.       Это было такой заученной, нереальной угрозой, что Стэн едва не засмеялся.       — Что? Ты шутишь чтоли?       Но, прежде чем он смог сказать что-то еще, его резко и коротко ударили в живот. Он закашлялся, пытаясь распрямиться, но тут знакомая шестипалая рука поймала его запястья и с силой завела за спину.       — Форд! Какого черта, — просипел он, когда он почувствовал такую знакомую веревку на своей коже. Он не мог сопротивляться, и теперь его руки были крепко стянуты за спиной.       — Что за дерьмо? Это не смешно! Форд, ты знаешь, я не… могу… — он почувствовал приступ удушливой паники, рожденной воспоминаниями о багажнике машины, непроницаемой темноте и недостатке воздуха.       — Отпусти меня! — закричал он, придавленный чужим весом.       — Успокойся, ты такой слабак, — прошептал Стэнфорд прямо над его ухом, грубо оттягивая за волосы. Стэнли застыл: слабак — это слово, которое Форд никогда, просто никогда не мог использовать. Не против него. Зато мог отец, особенно когда Ли еще был ребенком.       Краем глаза он заметил, как Форд свободной рукой вытаскивает кинжал, вот его острый край сверкнул в свете свечей. Стэн снова начал вырываться, теперь уже гораздо отчаяннее и беспорядочнее:       — Форд, нет, что ты делаешь. Пожалуйста… мне жаль. пожалуйста, не нужно…       — Прости, Стэнли. Некоторые вещи стоит запомнить чуть глубже, — и с этими словами он поднес лезвие к пламени свечи. Оно накалилось и покраснело. Это последнее, что увидел Стэн, прежде чем его ткнули лицом в холодный бетонный пол.       Ему не нужно было видеть, чтобы знать, что Форд улыбается, улыбается ужасно, и что тонкие черты его молодого лица перечеркнуты и искажены.       — Не беспокойся. Я обещаю, это просто будет очень больно.

***

Фиддлфорд отчаянно зевал, пока парковал свою машину на краю улицы, откуда силуэт Хижины темнел четким контуром на фоне яркого утреннего солнца. Этой ночью он ужасно спал. Слишком много мыслей вертелось в голове. Его жена с радостью поддержала его решение уйти, хотя прежде ради этого места им пришлось уехать из Сан-Пауло. Теперь же она не спрашивала мотивов его скоропостижного увольнения, за что он, признаться, был очень благодарен. Как он мог объяснить, что его друг и работодатель в одном флаконе заключил сделку с демоном? Он машинально поднял руку, чтобы постучать во входную дверь, но решил этого не делать. Конечно, было незаперто — честно, у братьев не имелось ни капли здравомыслия. Он тихо вошел, не желая устраивать новой сцены и надеясь избежать встречи со своим старым другом. Едва ли теперь они смогли бы расстаться мирно. Единственной причиной, по которой он вообще вернулся, были его вещи. Несколько приборов и его ноутбук. И Стэнли, конечно же. Жена говорила, что тот звонил вчера раза четыре, но Фиддс не брал трубку. Вообще-то, это было несправедливо, и он почувствовал укол совести. Стэн, вероятно, просто очень волновался и не понимал происходящего, учитывая его незнание всей этой истории с демоном и прочим. Стэнфорд настаивал на сохранении тайны, объявив, что его брат личность вспыльчивая и по своей природе нерациональная, а потому едва ли их поймет. Однако, чем больше Фидделфорд размышлял об этом, тем больше убеждался, что это они двое были нерациональными, если уж на то пошло. В подвале было холодно и ни следа Форда, однако из дальней комнаты, той, в которой располагался портал, доносился тихий скулящий звук. Портал — опасный, неестественный путь в другое измерение, и звуки — свистящие и жалобные, такие, как он помнил с детства, когда отец брал его на охоту. Звуки, издаваемые животным… или человеком? Фиддлфорд почувствовал, как холодных страх затапливает его грудь, но в то же время крепло убеждение, что там кто-то есть, кто-то раненный и нуждающийся в его помощи. Отбросив страх, он зашел в темный угол комнаты, двигаясь скорее по памяти, нежели чем доверяя глазам. — Эй, кто там? — позвал он. Круг оплывших свечей белел в темноте вокруг меловых символов на полу. Обычно место Форда для медитации. В центре лежал источник шума, несомненно человек, и, когда Фиддлфорд приблизился, то вздрогнул и резко выдохнул. В тишине звук пронесся словно выстрел. — Стэнли!

***

Форд медленно моргнул, просыпаясь после долгого сна без сновидений. Отлепив лицо от рабочего стола и поправив перекошенные очки, он со стоном поднялся, растирая затекшие мышцы. Кажется, он вырубился, делая записи в дневнике прошлой ночью… Несмотря на то, что он проспал едва ли семь часов, да еще и в такой неудобной позе, Форд чувствовал себя на редкость отдохнувшим. Он спустился на нижний этаж подвала, чтобы проверить показатели портала, прежде чем, как всегда, встретиться с братом за завтраком. Сегодня, правда, что-то было иначе, потому что он услышал незнакомый голос с нижнего этажа — приглушенный, но от того не менее эмоциональный. Он напрягся, придя к одному единственному логичному заключению — это был Стэнли. Неужели брат ослушался его прямого указания и полез туда, куда его не просили? Черт возьми, Стэн. Ну почему ты не можешь не вмешиваться, даже для своего же блага? В каком-то смысле, конечно, здесь была и его вина, ведь после бегства Фиддлфорда он отказался объяснять брату что-либо. И все же… Он не готов узнать правду. Приблизившись к голосу, он резко остановился, когда заметил, что фигур было двое, на полу, занятые друг другом. Первым, к его изумлению, оказался его помощник, он сидел на коленях перед другим человеком и говорил мягко и невнятно. — Боже, — до него долетали такие знакомые ноты тягучего шепота, — нужно взглянуть на это повнимательнее, нет, скорее всего уже в больнице, инфекция могла… И если эти фразы не были достаточно тревожащими, все довершал тон Фиддлфорда — так он обычно обращался к своему малышу-сыну, Тейту, а еще к пойманным животным — и это было последней каплей. — Фиддлфорд? — позвал он, выходя из тени. И как только он подошел ближе, то сразу же понял, кто был вторым: — Стэнли? Что… что происходит? В ответ на эти, казалось простые, слова Стэнли испуганно вскинулся, глядя на него округлившимися глазами, а спина Фиддлфорда напряглась. Тот медленно убрал руки от Ли, а затем одним резким движением — не быстрее, чем встретились их глаза — направил ему в лицо электрошокер, угрожающее поблескивающий голубыми искрами. — Отойди, — предупредил Форд, — или я… — Держи себя в руках, — закричал Форд, поднимая безоружные руки, — просто успокойся. Это я, Стэнфорд! — Правда? — как-то очень цинично отозвался инженер. — И как мы можем быть уверены, что это не твой приятель? Лицо Форда потемнело при упоминании Билла. — Пожалуйста, Фиддлфорд, опусти шокер, — снова попросил он, глядя на непривычно тихого брата, лежащего за спиной его помощника. — Стэнли, что… — Не. Подходи, — раздельно и очень резко сказал Фиддлфорд, поднимаясь и загораживая путь. Форд замер, не ожидая услышать столько гнева в словах своего обычно мягкого и кроткого друга. — Оставь его в покое, ты… чудовище. Тебе мало? — Мало? — эхом повторил Форд, все больше тревожась. — Я не… я едва ли покидал кабинет со вчера! Боже, кто-нибудь может мне сказать, какого черта здесь происходит — и перестань уже целиться в меня этим! Фиддлфорд не отреагировал, продолжая смотреть крайне подозрительно. Форд вздохнул. — Посмотри мне в глаза, — почти умолял он. — Разве я выгляжу как одержимый? Разве это не я? — …это и вправду он, — внезапно согласился Стэнли посли долгого молчания, медленно и с видимым усилием. Его голос был хриплым, словно он долго кричал: — По крайней мере, мне так кажется. Фиддлфорд нерешительно опустил руку и спрятал шокер в карман своего плаща, но с места не сдвинулся. Это совершенно обескуражило Форда, которому срочно нужно было узнать, что с его братом. Однако, прежде, чем он смог сказать это, Стэнли продолжил со свистящим вздохом: — П-прошлой ночью, я спустился в подвал, — он говорил хрипло и коротко, — я знал, вы двое что-то скрываете, я должен был… Он резко вдохнул, прежде чем продолжить: — Т-ты поймал меня, — теперь он задыхался, — но только, это был не ты, вернее, ты, но… Фиддилфорд прожигал меловой круг яростным взглядом. Форд нахмурился еще сильнее: — Билл? Прошлой ночью? Но я не вызывал… и у меня нет никаких воспоминаний о… — он покачал головой, силясь вспомнить. — Это бессмыслица какая-то, он не действует без причины. Ли, я понимаю, как выглядит вся эта ситуация, но Билл… он… он не из нашего мира и он один из самых интеллектуально одарен… — Да, он действительно отбитый, — выплюнул Стэн практически истерично. — Стэнли, — начал Форд, кладя руку ему на плечо. Брат грубо дернулся, словно прикосновение ладони обожгло его, и это еще больше изумило и напугало Стэнфорда. Рука безвольно упала и начала дрожать — в его голове постепенно собирались кусочки произошедшего. Форд повернулся к своему коллеге, который продолжал холодно и недружелюбно наблюдать за ними, и испуганно спросил: — Что я сделал? — слова прозвучали слабо, он явно боялся ответа. Губы Фиддлфорда неодобрительно поджались, прежде чем он посмотрел на Стэнли и очень мягко попросил: — Покажи ему. Стэнли вздрогнул от этой просьбы, отчего желудок Форда сжался. Все это до сих пор казалось таким далеким от реальности, Билл был… другом, наставником, который показывал невероятную экспертизу во всех вещах, связанных с исследованием… А Стэн поднял свою рубашку и повернулся, обнажая спину. При взгляде на нее грудь Форда словно бы сдавило металлической пластиной. Несколько секунд он силился вдохнуть. Кожу брата пересекали уродливые темные линии, которые были прочерчены, нет — вырезаны на коже лезвием. Порезы были достаточно глубоки, было видно, что их делали долго и старательно, а, хуже того, они складывались в буквы, которые Форд понимал. Демонические знаки, символы другого мира. Но все, что занимало его мысли в этот момент — что это был Билл, Билл, которому он доверял, который был всем. Билл, которые связал его брата, а потом использовал кинжал… Его руками. Это все — его руками. — Боже, — прошептал Форд и все его тело затопила вина, и злость, и отвращение, и что-то еще, чему названия не было. Не скрыться, не скрыться… — Стэнли… мне так… так жаль… я даже не мог себе представить, что… Стэнли, Боже, что я натворил? — Почему бы тебе не спросить твоего друга? — горько пробормотал Фиддлфорд. Форд поморщился, словно от сильной боли. — Стэнли, мне так жаль, — снова повторил он, и протянул руку, чтобы коснуться израненной спины, но брат отпрянул, что было совершенно естественным после всего, что было сделано этими руками. — Прошу, прости меня. — Это не был ты, — по-прежнему очень слабо и прерывисто ответил Стэн, — я знал, что ты не мог бы, и я рад, что это не ты. Не ты. Не ты. Он продолжал повторять это, снова и снова. Этого было уже слишком, и Форд обнял его, стараясь не потревожить порезы, которые наверняка останутся шрамами. Стэн застыл, но не стал вырываться. Какое-то время они провели так, и Стэн заметно расслабился. — Нам нужно обработать их как можно скорее, — тихо заметил Фиддлфорд, обращаясь скорее к Стэну. — Иначе туда может попасть инфекция, и все станет еще хуже. Форд кивнул, но сам Ли все еще выглядел потеряно, понимая, что здесь едва ли что-то зависит от него. Более того, перспектива обратиться в больницу казалась еще более жуткой, ведь они едва ли смогли объяснить природу этих ран. Это был единственное, в чем бывшие коллеги могли сейчас согласиться. Фиддлфорд зашил и обработал раны так, как смог, пока Форд ждал, скрючившись на стуле, спрятав лицо в ладонях и загнанно дыша. — Как он? — Должен быть в порядке, — ответил Фиддлфорд, устало пожимая плечами, — я дал ему сильную дозу обезболивающего, надеюсь, это поможет, а его тело сделает все остальное. Форд впервые глубоко вдохнул и уставился в стену: — Хорошо. Повисло тяжелое молчание. Нужно было поговорить, но никто не решался первым нарушить тишину. И все же Форд отлично понимал, что на уме у его напарника: — Давай, — буднично сказал он, — скажи мне, что был прав. Скажи мне, каким ублюдочным идиотом я был. — Да, так и есть. Ты просто полный кретин. И поверь, я бы тебя ударил, если бы это могло помочь, — резко начал Фиддлфорд, но после его голос стал мягче: — Стэнли пострадал, хотя, конечно, ты никогда бы не хотел этого… Но это никак не меняет того факта, что это случилось. Ты должен был хоть немного думать о последствиях, когда заключал эту сделку. Форд опустил голову. Он думал лишь о том, что заслужил, абсолютно точно заслужил всего этого. — Но, Форд, — Фиддс впервые обратился к нему по имени, стараясь не показывать своей злости — что ты думаешь делать со всем этим? — Я не знаю… — плечи Стэнфорда поникли еще сильнее. — Пока еще не знаю, но мне придется. Он заглянул в спальню, где неестественно тихо лежал брат, скованный медикаментозным сном. Его вид придал Форду решимости сделать необходимое. — Присмотри за ним, — попросил он, но было видно, что его бывший помощник сделал бы это и без его просьб. — Что ты собираешь сделать? — спросил тот ему в спину. — Я должен поговорить со своим знакомым, — произнес он холодно. — И это будет разговор не из приятных.