Часть 7

Утром Рита проснулась рано, когда мужчина еще спал. Он крепко обнимал ее за талию, уткнувшись лицом в подушку. Девушка осторожно приподнялась на локтях и выбралась из постели. Она накинула на себя его рубашку и вышла в ту комнату, где лежали ее вещи, где она и переоделась, а затем спустилась вниз. На кухне уже во всю колдовал повар Александр, но сегодня Рита пришла к нему с огромной просьбой. Все уже давно понимали, что Рита здесь не обычный сотрудник, здесь она будущая хозяйка. Александр, повар Ивана с улыбкой встретил девушку — доброе утро, Маргарита, вам что то приготовить? — спросил Александр — Нет, не стоит — улыбнулась она — я к вам с просьбой. Позвольте мне сегодня самой приготовить завтрак Александр уступил ей свое место и она принялась за готовку. Маргарита не стала готовить банальные каши и яичницы на завтрак. На завтрак она приготовила очень вкусные, а главное нежные блинчики. Она знала что в холодильнике хранится любимое Ванино варенье, абрикосовое. Когда девушка сделала первый удавшийся блин, она протянула его повару на пробу и он восхитился этим нежным, тающим во рту вкусом — Рита, вы теперь обязаны поделиться этим рецептом! — воскликнул Александр, но Рита не дала. Она сказала что этот рецепт передается из поколения в поколение по женской линии и первый кто раскроет тайну этого рецепта станет ее дочь. Приготовив блины и сделав любимый американо Ивана, девушка все поставила на поднос и направилась с завтраком к мужчине, который еще спал. Только сейчас девушка заметила у него не спине следы их бурной ночи. Царапины были глубокие и ярко-красные, так еще и достаточно опухшие. Рита была уверена что они будут болеть. Девушка поставила поднос с едой на тумбочку и принялась будить мужчину поцелуем. — Вааань, просыпайся — ласково звала она его — я тебе завтрак принесла. Девушка почувствовала что то не ладное. Она поняла, что мужчина очень горячий, а царапины выглядели так, будто там происходил воспалительный процесс. Как назло Булатову еще названивал Борис и Рита решилась ответить на звонок. — Вань, ты издеваешься?! — возмущался Боря — у нас совещание через 40 минут с начальниками отделов, а тебя нет! — Здравствуйте Борис — поприветствовала Кошкина друга своего любимого — Вани сегодня скорее не будет. У него очень высокая температура — Что случилось?! — чертыхнулся Тарасов — Честно говоря мне даже неловко говорить об этом…— ответила Кошкина — я ночью ему всю спину расцарапала и причем неплохо так… в общем теперь похоже у него воспаление на спине. Хотела скорую вызвать. — Понял. Скорую не вызывай, все равно при очень высокой температуре они его заберут в больничку, а лежать там он не станет, даже с высокой температурой сбежит. — заявил Боря — я сейчас вызову его врача к вам. В общем жди. Зовут врача Громов Егор Дмитриевич. И еще больше не отвечай на его звонки. Этот упрямец терпеть не может когда его вещи трогают Через час приехал врач. Рита проводила его в спальню и сама осталась там, нужно же было послушать что скажет доктор. Первое что начал делать Громов это будить Ивана с помощью ватки, смоченной в нашатыре. Булатов проснулся и слегка повернувшись на спину завопил так, что можно было оглохнуть. — Ну-ка, Ваня, давай на живот ложись, посмотрю результаты вашей бурной ночи — доктор даже слегка усмехнулся И стал осматривать воспаленную спину — Мда… Вань, тебя не учили, что после такого — доктор как будто нарочно ткнул пальцем в больную спину, доставив Ивану дискомфорт и боль — нужно обязательно мыться, а еще надевать чистую футболку. А теперь я тебя поздравляю, у тебя воспаление по всей спине и лечение будет долгим и ой каким неприятным. И самое главное, никакого секса! — И никакого секса! — с нажимом повторил доктор Громов, убирая руки от спины пациента и демонстративно вытирая их антисептической салфеткой. В комнате повисла звенящая тишина. Рита, стоявшая в дверях, прикусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя на то, как медленно багровеет не только лицо Ивана от температуры, но и его лысая макушка от возмущения. Сам же Булатов издал звук, похожий на рычание раненого медведя, уткнувшись носом в подушку. — Егор Дмитриевич, — просипел он в ткань, — я вам что, монах? У меня бизнес рушится! — Бизнес твой никуда не денется, а вот спина может отвалиться, если будешь ерепениться, — безжалостно отрезал врач, открывая свой чемоданчик и гремя ампулами. — Так, Маргарита, отвернитесь. Сейчас будет немного неприятно. Вань, считай до десяти... или кричи, разрешаю. Рита послушно повернулась к окну, но всё равно слышала, как Иван замычал сквозь зубы, когда игла вошла в мышцу. — Один... два... три... чтоб тебя... четыре... сволочь ты, Громов... пять... — Вот так, молодец, — похвалил доктор. — А теперь самое вкусное. Компресс. Это мазь. Пахнет она, как дедушкины носки после марш-броска, но творит чудеса. Рита, можете поворачиваться. Ваша задача — мазать ему спину этой гадостью каждые четыре часа. И следить, чтобы он её не слизывал. — Я не буду это нюхать! — возмутился Иван, пытаясь извернуться и посмотреть на своё плечо. — Что за дрянь?! — Это народная медицина, — невозмутимо соврал Громов, щедро выдавливая серо-бурую субстанцию на марлю. — Экстракт помёта летучих мышей и корень мандрагоры. Очень помогает при воспалении эго. Лежи смирно! Он шлепнул компресс на многострадальную спину Ивана. Тот дернулся так, будто его ударило током. — А-а-а! Холодная! — взвыл он. — Ты издеваешься?! Убери эту мерзость! — Терпи, казак, атаманом станешь. Хотя с такой спиной тебе только лежачим атаманом быть. Всё, я закончил. Рита, инструкции помните? — Помню, — кивнула девушка, изо всех сил сохраняя серьёзное выражение лица. — Отлично. Таблетки на тумбочке. Антибиотики строго по часам. Если начнёт бредить и требовать ноутбук — бейте по голове подушкой. До завтра. Доктор собрал вещи и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся и с хитрой улыбкой добавил: — Кстати, Ваня, насчёт «никакого секса»... Я имел в виду для тебя. Девушка-то здоровая. Ей-то можно. После чего быстро выскочил за дверь, спасаясь от летящей вслед подушки и разъярённого рыка полуживого босса. В спальне воцарилась относительная тишина. Рита подошла к кровати, взяла блины и варенье и села рядом с Иваном, который лежал, уткнувшись лицом в подушку, и тяжело дышал. — Ну что, больной, завтрак в постель, — ласково сказала она, разворачивая блин и намазывая его густым слоем янтарного варенья. — Доктор сказал, тебе нужно есть. Иван промычал что-то нечленораздельное. — Не хочешь? А зря. Блины отменные. Знаешь, — она наклонилась к самому его уху и прошептала: — пока ты тут валяешься, я могу пересмотреть все свои сериалы, которые ты мне запрещаешь смотреть. И съесть всю банку этого варенья сама. Одной. Это сработало лучше любого лекарства. Иван медленно, со стоном мученика, повернул голову и открыл один глаз. — Дай сюда, — хрипло потребовал он. Рита протянула ему блин. Он откусил кусок, прожевал и страдальчески посмотрел на неё. — Они холодные. — Конечно, холодные. Пока врач пытал тебя мазью, они остыли. — Тогда сделай горячий кофе. Американо. Двойной. — Врач сказал — больше воды. Кофе нельзя. Лицо Ивана приняло самое несчастное выражение, на которое способен мужчина ростом под метр девяносто с температурой под сорок. — Рита... пожалуйста. Мне очень плохо. Я умираю. Она закатила глаза, но встала. Через минуту она вернулась с чашкой горячего, ароматного кофе. — Держи. Только никому не говори, что я нарушаю предписания доктора. Иван сделал глоток и блаженно прикрыл глаза. — Ты лучшая, Кошкина. Но спина всё равно болит. — Ничего, потерпи. Зато теперь у тебя есть законный повод прогулять работу и побыть со мной. — Да уж, повезло так повезло, — вздохнул он и потянулся к следующему блину. — Мазать спину этой гадостью будешь ты. И учти, я буду капризничать. Рита усмехнулась и взъерошила ему волосы. — Я знаю. Поэтому запаслась терпением. И ещё одной банкой варенья.