Глава 6. Тайные связи

В назначенный час дом стал слишком тихим. Элис поняла это по тому, как внезапно смолкли привычные звуки: не скрипнула половица в коридоре, не шевельнулись шторы от сквозняка, не прозвенела внизу посуда в руках домовика. Даже камин в гостиной горел ниже обычного, будто и огонь здесь не хотел выдавать лишнего. Она стояла у окна в своей комнате, сжимая пальцами край подоконника, и смотрела на сад, где сумерки ложились между ветвей чёрными полосами. После дневного разговора со Снейпом её всё ещё не отпускало странное, вязкое чувство: не облегчение, нет — скорее ощущение, что дом вокруг неё вдруг стал чуть менее враждебным. Не добрым. Не безопасным. Просто… не совсем слепым. Он позвал её сам. Не приказом. Не через домовика. Не отрывистым, как обычно. Голосом из коридора, негромким, сдержанным, почти раздражённым, как если бы само произнесение её имени было уступкой, которую ему не нравилось делать. Она тогда вышла сразу. И теперь шла за ним по узкому боковому коридору, чувствуя, как дом снова меняет плотность. Снейп не обернулся ни разу, только шёл впереди — высокий, прямой, с такой экономией движений, будто каждое лишнее движение стоило ему силы. На нём была тёмная мантия без знаков отличия, и от этого он казался ещё менее заметным, чем обычно. Только плечи выдавали напряжение. — Куда вы меня ведёте? — спросила Элис вполголоса. — Туда, где вы не будете задавать этот вопрос каждые десять секунд. Она скосила на него взгляд. — Вы нервничаете. — Не льстите себе. — Значит, я права. Он не ответил. Они остановились у двери в дальнюю комнату, которую она раньше не видела. Снейп коснулся замка палочкой — один короткий жест, и дерево тихо щёлкнуло. Изнутри потянуло пылью, старой тканью и чем-то ещё — едва ощутимым следом магии, которую давно не тревожили. Элис замерла на пороге. — Это… что? Снейп отступил в сторону. — Место, где вас никто не станет искать. Она перевела взгляд с него на узкую комнату за дверью. Там не было ничего лишнего: старый диван, два кресла, столик, заколоченное окно, несколько полок с книгами и тяжёлая штора на дальней стене. Но именно эта нарочитая простота и выдавала, что комната используется не случайно. Слишком удобно расположена. Слишком хорошо защищена. Слишком тщательно забыта для помещения, в котором кто-то всё же заботился о порядке. — Вы подготовили это заранее, — тихо сказала Элис. Снейп скрестил руки на груди. — Разумеется. — Для кого? Он посмотрел на неё с привычной, почти ленивой сухостью. — Для тех редких случаев, когда мне приходится напоминать людям, что не всё в этом доме делается для моего удовольствия. Элис не успела ответить, потому что в следующее мгновение в комнате позади шторы что-то тихо щёлкнуло. Она вздрогнула и обернулась. — Там есть ещё дверь? — Да. — Куда? — В переход. — Какой ещё переход? Снейп долго смотрел на неё, словно решал, стоит ли вообще отвечать. — К месту, где вам предстоит ненадолго встретиться с человеком, которого вы считаете другом. Элис медленно выдохнула. — Тонкс. Он кивнул. У неё на секунду подкосились колени — не от слабости, а от слишком резкого, почти болезненного облегчения. Она до сих пор не позволяла себе верить в эту встречу до конца. Слишком многое в их мире всегда срывалось в последний момент. — Вы уверены, что это безопасно? — спросила она, уже тише. — Нет. — Тогда почему… Снейп ответил не сразу. — Потому что вам нужна не только палата и стены. Вам нужен кто-то, кто помнит вас до всего этого. Элис подняла голову. Это было сказано ровно, почти сухо, без сентиментальности. И именно поэтому прозвучало так сильно. Она ничего не сказала. Только крепче сжала палочку в ладони. Снейп между тем подошёл к стене, коснулся панели в деревянной обшивке, и скрытая дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней начинался узкий коридор, куда не доставал свет. В глубине мерцало слабое голубоватое свечение. — Идёмте, — произнёс он. Элис шагнула следом. Переход оказался коротким, но неприятно давящим: каменные стены, сырой воздух, слабый запах озона, как после долгого удерживания чар. Снейп шёл впереди, не ускоряясь, но и не давая ей отстать. Наконец коридор вывел их в небольшую комнату, совершенно не похожую на Паучий тупик. Здесь было светлее. У стены стоял старый стол, на нём — чайник, две чашки, тарелка с печеньем, которое, казалось, никто не трогал. В воздухе дрожал свежий след защитных чар. А у противоположной стены, рядом с узкой дверью, стояла женщина с ярко-розовыми волосами. Элис остановилась как вкопанная. Тонкс повернулась одновременно с этим — и на её лице на мгновение отразилось такое ошеломление, что оно почти испугало Элис сильнее, чем могла бы любая чужая враждебность. — Ох, — выдохнула Тонкс. И этого оказалось достаточно, чтобы весь страх, вся напряжённость, всё, что Элис держала в себе неделями, на короткий миг треснуло. Она шагнула вперёд. Тонкс тоже — почти бегом. Они столкнулись посередине комнаты, и Элис вдруг обнаружила, что вцепилась в неё так крепко, будто боялась, что та исчезнет, если отпустить хоть на секунду. Тонкс обняла её в ответ не менее отчаянно. — Ты жива, — прошептала она. Голос сорвался. Не от слёз — от неверия. Элис закрыла глаза. — Я тоже рада это видеть. Тонкс отстранилась на длину руки, схватила её за плечи и вгляделась в лицо так пристально, словно пыталась одним взглядом проверить все кости, все синяки, все следы чужого мира. — Боже, ты бледная, — сказала она наконец, и в голосе уже проступила злость. — Они тебя держали в ужасном состоянии. — Я не в подвале, если ты об этом. Тонкс моргнула. — Это должно меня успокоить? — Смотря насколько ты ценишь иронию. Тонкс хрипло, почти нервно рассмеялась. Элис услышала за спиной тихий звук закрывающейся двери и только тогда вспомнила, что в комнате они не одни. Снейп стоял у прохода, отчасти скрытый тенью, с лицом, которое снова ничего не выражало. Но даже в неподвижности в нём было напряжение — не телесное, а внутреннее, как у человека, который оставил дверь приоткрытой ровно настолько, насколько счёл допустимым. Тонкс тоже его увидела. Её лицо сразу стало жёстче. — Это правда ты, — сказала она с нажимом. — Дьявол. Снейп склонил голову на считаный градус. — Взаимно, мисс Тонкс. Я тоже не в восторге от обстоятельств. — Не издевайся. — Я бы не посмел. Элис почти не заметила, как Тонкс бросила на неё быстрый взгляд — такой, в котором было всё: вопрос, страх, защита и короткий, болезненный шок от того, что именно Снейп оказался рядом с ней сейчас. — Ты… — Тонкс запнулась, потом понизила голос. — Он тебя трогал? Элис поняла, что подруга имеет в виду не только физически. И в этом был весь ужас вопроса: за ним скрывалось слишком много возможных ответов. — Нет, — сказала она тихо. — Не так, как ты думаешь. Тонкс перевела взгляд на Снейпа и ничего не сказала, но в её лице проступило такое явное недоверие, что Элис почти увидела, как в ней сталкиваются годы старой дружбы и война, которая успела перекроить всё на новый лад. — Серьёзно? — спросила Тонкс уже у Снейпа. — Это ты устроил? — Если вам так удобнее это называть, — ответил он. — Мне не удобно ничего, что связано с тобой. — Прекрасно. Взаимность сохраняется. Элис почти улыбнулась, но смех застрял где-то в груди. Она не ожидала, что встреча будет именно такой: не слезливой, не мягкой, не счастливой. Слишком много боли, слишком много недосказанности. И всё же она чувствовала, как внутри что-то начинает оттаивать — осторожно, будто боясь снова обжечься. Тонкс снова посмотрела на неё и вдруг стала серьёзной. — Садись. — Я и так… — Садись. Элис послушалась почти автоматически. Тонкс сама опустилась рядом и, прежде чем начать говорить, сжала её ладонь. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю. — Почти так и есть. — И ела плохо. Элис попыталась отшутиться. — Ты всегда была ужасно наблюдательной. — А ты всегда недооценивала, насколько я упрямая. Она говорила это уже почти привычно, и от этого у Элис на секунду защипало глаза. Тонкс заметила. — Эй. — Всё в порядке. — Врёшь. Элис не ответила. Вместо этого посмотрела на Снейпа. Тот отвёл взгляд первым — не от стыда, конечно. Скорее, чтобы не мешать. Но и это уже было почти странно. Тонкс проследила за её взглядом и чуть нахмурилась. — Ты не шутила, да? — спросила она тихо. — Он правда не… как все говорят? Элис медлила всего секунду. — Нет. Тонкс уставилась на неё. — Элис. — Я не говорю, что он хороший. — Тогда что ты говоришь? Элис опустила глаза на их сцепленные руки. — Я говорю, что он не то чудовище, которым его все считают. Секунда тишины. Потом Тонкс медленно, очень медленно посмотрела на Снейпа — не с теплом, не с прощением, а с тем странным вниманием, которое появляется, когда ты вынужден пересобрать весь мир заново. Снейп не шелохнулся. — Это не похвала, — сказала Тонкс. — И не требуется, — отозвался он. — Хорошо. Потому что я всё ещё готова тебя придушить. — В таком случае, прошу занять очередь. Элис неожиданно для самой себя тихо рассмеялась. Это был короткий, почти сломанный смех, но он вырвался наружу впервые за долгое время без страха. Тонкс тут же повернулась к ней. — Вот. Вот это мне уже нравится меньше всего. — Что именно? — То, как ты смеёшься на его шутки. Элис покраснела бы, если бы в комнате было хоть немного теплее. — Не начинай. — Я только пришла. — И уже ведёшь себя, как будто знаешь всё. — Я знаю достаточно, чтобы видеть, что ты сдерживаешься. Элис промолчала. Тонкс чуть наклонилась ближе и понизила голос. — Ты можешь мне сказать всё. Здесь. Сейчас. Элис хотела. Очень хотела. Но слова застряли. Потому что что именно сказать? Что её похитили и выдали замуж в качестве инструмента войны? Что человек, которого все считали монстром, уже дважды защитил её от того, что могло бы сломать её окончательно? Что она всё ещё боится его, но уже не только боится? Что самое страшное — она больше не уверена, где заканчивается вынужденность и начинается что-то ещё? Вместо этого она тихо сказала: — Я выживаю. Тонкс закрыла глаза на краткий миг. — Знаю. Снейп неожиданно двинулся — не вперёд, а в сторону, к полкам у стены. Там, где стоял чайник, лежал сложенный пергамент. Он проверил комнату одним быстрым, почти машинальным взглядом. Затем произнёс: — У вас пятнадцать минут. Тонкс резко повернулась к нему. — Ты серьёзно? — Да. — Как мило. Даже у тюремщиков бывает график. — И у вас, полагаю, тоже. Вы же пришли не только ради сентиментальности. Тонкс прищурилась. — Не только. Снейп кивнул — коротко, сухо, и вышел в коридор. Дверь за ним не хлопнула. Просто закрылась бесшумно, отрезая его от них почти вежливо. Элис проводила её взглядом и неожиданно почувствовала, как натяжение в груди становится легче. Не исчезает — нет. Но ослабевает. Тонкс посмотрела ей в лицо и тут же заметила это. — Он специально ушёл? Элис кивнула. — Чтобы не мешать. — Или чтобы наблюдать. Элис не стала отрицать. Тонкс выдохнула. — Ненавижу, что это звучит не совсем плохо. Элис опустила голову и сжала пальцы. — Я тоже. Тонкс тут же пересела ближе. — Рассказывай. Элис подняла взгляд. — С чего начать? — С любого места, которое не заканчивается словами «и потом он снова посмотрел на меня так, будто я ему не безразлична». Элис фыркнула. — У тебя отвратительно точный слух. — Я серьёзно. И тогда Элис, впервые за всё это время, начала говорить. Не обо всём. Не сразу. Сначала — о Малфой-мэноре, о Волдеморте, о браке, о том, как её вели под взглядами Пожирателей, словно вещь. Потом — о доме Снейпа, о том, что он оказался вовсе не убогим, а тёмным, продуманным, скрытно богатым и невероятно упорядоченным. О Лили. О Беллатрисе. О том, как её мутило не от чего-то страшного, а от истощения, шока и чужой жестокости. Тонкс слушала не перебивая. И только когда Элис дошла до визита Беллатрисы и до того, как Снейп встал между ними, лицо Тонкс стало по-настоящему жёстким. — Он это сделал? — спросила она. — Он реально прикрыл тебя? Элис кивнула. Тонкс откинулась на спинку стула и закрыла ладонью глаза. — Ненавижу это. — Что именно? — Что я сейчас не могу назвать его бессердечным ублюдком без оговорок. Элис не удержалась и усмехнулась. — Добро пожаловать в клуб. Тонкс убрала руку от лица и посмотрела на неё уже внимательнее. — Ты правда думаешь, что он опасен в другом смысле? Элис помолчала. Честность стоила дорого, но здесь, с Тонкс, лгать было сложнее, чем молчать. — Да. Тонкс не стала уточнять сразу. Только тихо спросила: — И ты сама это чувствуешь? Элис медленно кивнула. Тонкс поморщилась. — Прекрасно. Просто прекрасно. Это же именно то, чего нам не хватало. Элис опустила взгляд. — Я не знаю, что с этим делать. — И не обязана знать сегодня. Эта фраза прозвучала так просто, что Элис едва не снова разревелась — не от слабости, а от облегчения. От того, что кто-то наконец не пытался вытащить из неё немедленный ответ. Тонкс тихо сжала её руку. — Я рядом, — сказала она. — Понимаешь? Даже если всё это чудовищно. Даже если он вдруг окажется самым раздражающим человеком на свете. Я рядом. Элис кивнула, не доверяя голосу. В этот момент за дверью коридора раздался резкий шум. Обе девушки одновременно повернули головы. Тонкс сразу встала. — Что это? Элис уже знала. Ещё до того, как Снейп открыл дверь, она почувствовала, как воздух в комнате меняется. Как напрягается тишина. Как из коридора врывается старая, плохо скрытая ярость. Дверь распахнулась, и на пороге появился Сириус Блэк. Он выглядел хуже, чем в последний раз: лицо осунувшееся, волосы ещё более растрёпаны, взгляд жёсткий, как выхваченный из темноты металл. Он остановился, увидев Элис и Тонкс, и мгновенно напрягся, будто сама сцена ему не понравилась. А потом его взгляд упал на Снейпа. И всё стало ясно ещё до слов. — Так я и знал, — сказал Сириус низко. — Ты здесь. Снейп не шелохнулся. — Какая досадная встреча. — Ты прячешь её у себя в доме. — Наблюдательность по-прежнему не входит в число ваших достоинств, Блэк. Сириус сделал шаг вперёд. — Не издевайся. Ты не имеешь права— — На что именно? — спокойно спросил Снейп. — На то, чтобы не дать ей оказаться мёртвой в руках Беллатрисы? На то, чтобы удерживать дом под защитой, пока ваши люди срываются в истерику? Сириус побледнел от злости. — Ты использовал её. Элис вскочила почти одновременно с Тонкс. — Хватит! — резко сказала Тонкс. Но мужчины уже не слушали. Сириус смотрел на Снейпа так, словно хотел врезать ему одним взглядом. — Ты всегда всё превращаешь в грязь. Снейп холодно усмехнулся. — Удивительно слышать это от человека, который выбрал именно этот способ жизни. Сириус дёрнулся вперёд, но Элис успела встать между ними. — Стоп. Оба замерли. — Ты не понимаешь, — сказал Сириус, обращаясь к ней. — Он— — Я понимаю достаточно, — перебила Элис. — И я не нуждаюсь в том, чтобы вы двое выясняли здесь, кто из вас ненавидит его больше. Сириус замолчал. Его взгляд стал тяжелее. — Ты защищаешь его. — Я защищаю себя, — сказала она, почти повторяя слова из прежнего разговора, — и человека, который, как ни странно, не позволил мне сдохнуть под Беллатрисой. Сириус уставился на неё с таким выражением, будто она ударила его не рукой, а правдой. Тонкс тихо выругалась себе под нос. Снейп стоял неподвижно, но Элис заметила, как у него едва заметно напряглась линия плеч. Он, кажется, тоже не ожидал, что она скажет это вслух при Блэке. — Он испортил тебя, как и Лили? — бросил Сириус, не удержавшись. — Снова решил, что может— Воздух в комнате словно лопнул. Снейп двинулся так быстро, что Элис не успела даже вздохнуть. Он оказался перед Сириусом в одно мгновение, палочка поднята, лицо — мёртвенно-спокойное. — Ещё одно слово, — сказал он тихо, — и вы покинете эту комнату без сознания. Сириус усмехнулся зло. — Попробуй. Тонкс шагнула между ними с поразительной решимостью. — Оба заткнулись, — отчеканила она. — Сейчас же. Я не собираюсь видеть, как вы устраиваете здесь дуэль в комнате, где только что Элис начала дышать нормально. Сириус и Снейп одновременно перевели взгляд на неё. И на несколько секунд это подействовало. Элис вздохнула, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро. Тонкс посмотрела сначала на Сириуса, потом на Снейпа. — Ты, — сказала она Блэку, — не имеешь права нападать на неё словами только потому, что тебе удобно ненавидеть этого человека. А ты, — она повернулась к Снейпу, — не смотри так, будто сам не знаешь, насколько всё это дерьмово. Снейп молчал. Сириус перевёл взгляд на Элис, и в нём впервые за всё время мелькнуло нечто похожее на растерянность. — Ты правда считаешь, что он… — он замолчал, словно не мог выговорить окончание. Элис устало провела рукой по лицу. — Я считаю, что он сложнее, чем ты готов признать. Это не понравилось никому. Но Сириус, по крайней мере, перестал кипеть вслух. Он посмотрел на неё долго, потом перевёл взгляд на Снейпа и процедил: — Я всё ещё слежу за тобой. — Могу лишь поздравить вас с наличием хотя бы какого-то занятия, — сухо ответил тот. Тонкс закатила глаза. — Боже, вы оба невозможны. Элис, несмотря на всё, тихо рассмеялась. И в этом смехе было слишком много усталости, слишком много прожитого страха и слишком много странного, болезненного облегчения. Сириус услышал его и замолчал. Тонкс тоже. На секунду в комнате стало тихо — не так, как в доме, а по-настоящему. По-человечески. Снейп медленно опустил палочку. — Ваша встреча окончена, — произнёс он. Тонкс кивнула, но прежде чем уйти, быстро обняла Элис ещё раз — крепко, почти отчаянно. — Я найду способ связаться, — прошептала она ей на ухо. — Слышишь? Я не исчезаю. Элис с трудом кивнула. Сириус стоял у двери и смотрел на неё с всё ещё неуместной злостью, но уже без прежней уверенности. — Береги себя, — сказал он наконец, очень сухо, будто эти слова ему с трудом давались. Элис чуть улыбнулась. — Постараюсь. Сириус хотел ещё что-то сказать Снейпу, но Тонкс уже тянула его к выходу. Дверь закрылась. И снова осталось двое — она и Снейп. Комната словно стала меньше. Элис медленно опустилась на стул, чувствуя, как сердце постепенно приходит в норму. Снейп стоял у стены, глядя куда-то в сторону, и его лицо снова было закрытым, но не полностью. В нём читалось что-то вроде утомлённого облегчения, которое он тут же пытался спрятать. — Вы специально дали им встретиться здесь, — сказала Элис тихо. Он не повернулся. — Я уже говорил, что люблю порядок. — Это не ответ. — Это единственный, который вы сейчас получите. Элис посмотрела на него. На человека, который внешне оставался ледяным, но всё же позволил ей увидеть живую нитку прошлого. Не из жалости. Не из мягкости. Из какой-то своей странной, упрямой логики, в которой свобода, видимо, всё ещё стоила ему слишком дорого. — Спасибо, — сказала она вдруг. Снейп резко перевёл на неё взгляд. — Не благодарите меня. — Почему? — Потому что я всё ещё не уверен, заслуживаю ли. Элис замерла. Это было сказано слишком тихо, чтобы быть маской. Она не ответила сразу. Только смотрела на него и всё яснее понимала: между ним и тем человеком, которого все привыкли ненавидеть, образовалась трещина. Маленькая. Но настоящая. И если раньше это было лишь опасным предположением, то теперь стало почти невыносимой правдой. Снейп первым отвёл взгляд. — Идите отдыхать, — произнёс он. — Вы выглядите так, будто истратили весь запас сил на то, чтобы не рухнуть при встрече с Блэком. Элис усмехнулась. — Вы следите за моим состоянием слишком внимательно для человека, который уверяет, что это не забота. Он не ответил. Но когда она уже направилась к двери, услышала за спиной очень тихое: — Иначе вы не выдержите. Элис остановилась на миг. Не обернулась. Только тихо сказала: — А вы? Ответа не последовало. Но ей и не нужен был ответ. Потому что в эту ночь, уходя обратно в свою комнату, она впервые с тех пор, как оказалась в этом доме, почувствовала: вокруг неё действительно есть связи. Тайные, хрупкие, опасные — но живые. И это было достаточно, чтобы война перестала быть только клеткой. Теперь она ещё и пульсировала в темноте, как тонкая нить, которую можно либо разорвать, либо удержать.