Глава 8 Воскресший

Кошка Кошковна брела по лесу, волоча за собой обгоревший мешок с золотым пончиком. Она еле переставляла лапы — усталость навалилась такой тяжёлой глыбой, что даже думать было лень. Ни о друзьях, ни о приключениях, ни о чём — только бы найти место, где можно упасть и не вставать сутки. — Устала… — пробормотала она, спотыкаясь о корень. — Так устала, что, кажется, даже мечтать устала. Она брела, пока не увидела впереди отблески огня. Поляна, костёр, тепло — это было именно то, что нужно. Кошка плюхнулась у пламени, вытянула лапы и закрыла глаза. Но сон не шёл. Вместо него в голове всплывали обрывки воспоминаний — о школе, о тех самых девяти годах, которые она провела в третьем классе. Рядом что‑то зашевелилось. Кошка приоткрыла один глаз и увидела Кирпа — кирпичик с ножками сидел рядом, грел свои крошечные ступни у огня. Его серая поверхность блестела от капель росы, а одна ножка всё ещё была слегка подвёрнута после взрыва у комбайна. — Ты ещё тут? — сонно спросила кошка. — А где же мне быть? — пожал плечами Кирп. — Мы же вместе идём… куда‑то. — Да, куда‑то, — вздохнула кошка. — Куда‑то — это самое надёжное направление. #### История девятилетнего третьего класса — Знаешь, — вдруг сказала кошка, глядя на пламя, — я ведь в третьем классе девять лет училась. — Девять лет?! — ахнул Кирп. — Но почему? — Потому что я была… особенной, — важно заявила кошка. — Вот, слушай. **Год первый.** В первый день школы она решила, что парта — это домик. Вытащила из рюкзака плед, накинула на столешницу, сделала окошко из картона и объявила: «Здесь будет мой штаб». Учительница пыталась её выманить, но кошка только мурлыкала из‑под пледа и отказывалась выходить. В итоге её оставили в покое — пусть сидит, лишь бы не мешала. — И ты там сидела весь год? — удивился Кирп. — Не весь, — поправила кошка. — Только первую четверть. Потом плед украли, и мне пришлось строить новый штаб — уже из стульев. **Год второй.** На уроке математики она решила доказать, что цифры — это просто выдумки. Взяла мел и написала на доске: «1 + 1 = рыба». Учительница спросила: «Почему рыба?» Кошка серьёзно ответила: «Потому что если две единицы сложить, они будут плавать в море знаний». Её отправили к директору, но директор так хохотал, что просто отпустил её с миром. — Гениально! — восхитился Кирп. — Я бы до такого не додумался. — Ещё бы, — фыркнула кошка. — Ты же кирпич. **Год третий.** Она объявила, что не будет учиться, пока школа не станет «экологически чистой». Целый месяц ходила по коридорам с табличками «Не топчите цветы!» (хотя никаких цветов не было) и требовала, чтобы все писали мелом на асфальте, а не на досках. Учительница сдалась и разрешила ей «экологический проект» — рисовать цветы мелом на полу. Кошка была счастлива. — Но ведь это же просто игра, — заметил Кирп. — Для тебя игра, а для меня — борьба за справедливость, — назидательно подняла лапу кошка. **Год четвёртый.** Она решила, что школа — это театр. Каждый урок превращала в спектакль: на географии изображала вулкан (с криками «Я извергаюсь!»), на русском языке декламировала стихи, стоя на парте, а на физкультуре устроила «балетную постановку» с участием всех одноклассников. Учительница пыталась её остановить, но класс уже был в восторге. В итоге директор разрешил ей раз в неделю проводить «театральный урок». — И что, это работало? — поразился Кирп. — Конечно! — гордо заявила кошка. — Правда, после «балета» пришлось менять три парты, но это мелочи. **Год пятый.** Кошка объявила, что будет учиться только в состоянии невесомости. Притащила в класс гамак, подвесила его между партами и заявила: «Теперь я буду учиться в космосе». Учительница вздохнула и разрешила — лишь бы сидела тихо. Правда, через час кошка заснула в гамаке, раскачалась и упала вместе с ним на соседа по парте. — И тебя не выгнали? — не поверил Кирп. — Выгнать — нет, — усмехнулась кошка. — А вот заставить убирать парту — да. Но я сказала, что уборка — это тоже часть космического обучения. **Год шестой.** Она решила, что все учебники — это сказки, и начала их «дописывать». В учебнике по природоведению дорисовала динозавров среди современных животных, в математике вписала задачу: «Если кошка съест 10 пончиков, сколько останется у кондитера?» Учительница обнаружила это только в конце четверти и долго не могла решить — ругать или хвалить за креативность. — Наверное, хвалила? — улыбнулся Кирп. — Ругала, конечно, — вздохнула кошка. — Но потом всё равно посмеялась. **Год седьмой.** Кошка объявила голодовку — но не обычную, а «интеллектуальную». Заявила: «Я не буду учиться, пока мне не объяснят, зачем кошке знать таблицу умножения». Учительница терпеливо объяснила, что это нужно для общего развития. Кошка задумалась и сказала: «А если я не хочу общего? Я хочу частного — например, знать, где лежат пончики». Класс хохотал, учительница вздохнула и разрешила ей «частное обучение» — считать только пончики. — Логично, — кивнул Кирп. **Год восьмой.** Она решила, что школа должна работать по кошачьим законам. Написала свод правил: * «Урок длится, пока не зевнёшь три раза». * «Домашнее задание можно заменить на ловлю мухи». * «Учительница обязана гладить всех желающих после контрольной». Директор, прочитав это, вызвал её к себе и сказал: «Кошковна, ты либо гений, либо сумасшедшая». Кошка гордо ответила: «И то, и другое!» — Вот это характер! — восхищённо прошептал Кирп. **Год девятый.** В последний год она просто… забыла, что надо заканчивать. Пришла в сентябре, села за свою парту, посмотрела в окно и подумала: «А зачем куда‑то идти? Здесь хорошо». Учительница хотела что‑то сказать, но махнула лапой: «Да пусть сидит». Так и осталась. #### У костра Кошка вздохнула, пошевелила лапой уголёк, и тот вспыхнул ярче. — Глупо всё это было, — пробормотала она. — Но зато весело. И никто не мог сказать, что я скучная. Так через часы они уснули наслаждаясь солнцем. *** Полицейские подъехали к гаражному кооперативу «Заря». Место выглядело заброшенным: ржавые ворота, потрескавшийся асфальт, редкие фонари, мерцающие с перебоями. Виктор заглушил двигатель, и они с Игорем вышли из машины, настороженно оглядываясь по сторонам. — Тишина, — тихо произнёс Виктор. — Слишком тихо. — Может, никого нет? — Игорь проверил кобуру. — Но раз уж приехали, осмотрим всё как следует. Они направились к нужному гаражу — № 47, отмеченному на карте. Виктор достал отмычки, ловко вставил их в замок, и через несколько секунд раздался щелчок. Дверь со скрипом приоткрылась. Полицейские вошли внутрь. Гараж оказался почти пустым. В центре стоял старый красный «Жигуль», покрытый слоем пыли. На стенах — несколько ржавых полок с пустыми банками, в углу — лопата и пара старых покрышек. Больше ничего. — Пусто, — разочарованно протянул Игорь. — Может, мы ошиблись? Виктор подошёл к машине, осмотрел её, заглянул под капот. — Никаких следов, — пробормотал он. — Но зачем Бэлла постоянно сюда ездила? Должна быть какая‑то причина. Он начал осматривать стены, простукивать их кулаком. Игорь тем временем подошёл к полке, смахнул пыль с одной из банок. Внутри оказалась горсть старых гвоздей. Вдруг у Игоря зазвонил телефон. Он достал трубку — это была Анастасия Ветрова. Её голос звучал взволнованно, почти кричал: — Игорь, срочно! Труп Круглякова пропал из морга! Его украли! Игорь замер, не веря своим ушам. — Что? Как это возможно? Кто мог такое сделать? — Не знаю, — ответила Анастасия. — Охрана ничего не видела. Камеры в тот момент почему‑то отключились на три минуты. А когда включили — гроб пустой. — Чёрт возьми… — Игорь переглянулся с Виктором, который уже подошёл ближе и слышал разговор. — Мы сейчас в гараже «Заря», ничего подозрительного не нашли. Что дальше? — Я уже сообщила полковнику Громову, — сказала Анастасия. — Он хочет, чтобы вы действовали по его указаниям. Передаю трубку. Через секунду в динамике раздался голос полковника: — Стальнов, Наружников, слушайте внимательно. Ситуация осложняется. Я разделяю ваши задачи: Виктор, ты остаёшься в гараже — осмотри всё ещё раз, особенно стены и пол. Может, там есть тайник или скрытый ход. Игорь, ты немедленно едешь на ферму «Гуворовское. Солнечный край». Там произошёл погром — словно торнадо прошёл. Разберись, что там случилось и нет ли связи с нашим делом. Держите меня в курсе. — Есть, товарищ полковник, — ответили оба в унисон. Виктор кивнул Игорю: — Удачи. Будь осторожен. — Ты тоже, — Игорь хлопнул напарника по плечу и вышел из гаража. Оставшись один, Виктор продолжил осмотр. Он методично простукивал стены, проверял каждую доску на полу, заглядывал в самые укромные уголки гаража. Но всё было тщетно: никаких тайников, скрытых ходов или подозрительных предметов. Он подошёл к задней стене, где стояла лопата, и в последний раз окинул помещение взглядом. Ничего. Виктор вздохнул, вытер пот со лба и сделал шаг к выходу. И в этот самый момент всё произошло. Оглушительный грохот разорвал тишину. Мощный взрыв сотряс гараж — стены затряслись, с потолка посыпалась штукатурка, пыль взметнулась в воздух, затмевая свет. Виктор инстинктивно присел, прикрывая голову руками. Ударная волна швырнула его к стене. В ушах зазвенело, а затем наступила абсолютная тишина — он оглох. *** Продолжение от лица Соседа и Бэллы Сосед и Бэлла спали на широкой кровати, полностью голые. Сквозь сон Сосед повернулся к Бэлле и невольно поморщился, увидев её жировые складки — они перекатывались мягкими волнами, а кожа в свете утренних лучей казалась бледной и рыхлой. Он тяжело вздохнул, откинул одеяло и сел на край кровати. Голова гудела после вчерашней пьянки — будто кто‑то стучал изнутри молотком. Он дотянулся до тумбочки, схватил бутылку водки, потряс — на дне оставалось совсем немного. Сосед сделал глоток, поморщился и поставил бутылку обратно. В углу комнаты тихо работал компьютер: на экране шла трансляция с камеры, установленной возле гаража. Но Сосед этого не заметил — голова болела слишком сильно. Он отвернулся от Бэллы, брезгливо прикрыл её одеялом и замер, прислушиваясь. Где‑то вдалеке послышались шорохи, скрип металла, тихие шаги. Сосед напрягся. Звук шёл со стороны гаража. — Опять кто‑то роется… — пробормотал он, вставая. Он подошёл к шкафу, отодвинул в сторону старые вещи и достал небольшую самодельную гранату. Она не была смертельно опасной — скорее, могла оглушить и дезориентировать. Когда‑то, ещё работая на мафию, Сосед научился делать такие штуки. Он проверил чеку, усмехнулся и подошёл к окну. — Пора проучить незваных гостей, — прошептал он. Сосед открыл форточку, прицелился и бросил гранату в сторону гаража. Через секунду раздался оглушительный бум! Взрывная волна докатилась до дома, заставив стёкла задребезжать. Бэлла подпрыгнула на кровати и моментально проснулась. — Что это?! — вскрикнула она, вскакивая. — Тихо! — шикнул Сосед. — Кто‑то лазил в гараже. Бэлла хотела возмутиться, но тут оба услышали отдалённые звуки сирен. — Копы! — Сосед побледнел. — В тюрьму не хочу! Он резко сбросил Бэллу с кровати. Она упала на пол, вскрикнула и тут же разозлилась: — Ты что творишь?! — Быстро одевайся! — рявкнул Сосед, бросаясь к шкафу. Они недолюбливали друг друга с тех пор, как Бэлла растолстела до 110 килограммов. Раньше она была стройной и ловкой, а теперь еле передвигалась, постоянно жаловалась на спину и вечно что‑то роняла. Сосед быстро натянул на себя старый дедовский плащ, приклеил парик с седыми волосами, взял баночку специальной мази и начал наносить на лицо морщины. Бэлла сначала рассмеялась: — Ты что, с ума сошёл? — Замолчи! — огрызнулся он. — Я знал, что когда‑нибудь меня достанут копы. Это запасной план. Он ловко замаскировал лицо, так что стал похож на настоящего старика. Затем спрятал все подозрительные вещи и сунул Бэлле какую‑то бумажку. — Учи давай! — крикнул он. — Быстро, пока они не вошли! Бэлла начала читать. Это оказалась выдуманная история для полиции: она — злая сестра антропоморфной кошки Мурлыки, которая заставляла животное воровать артефакты. — Бэлла — твоя злая сестра, которая заставляла кошку что‑то делать! — торопливо объяснял Сосед, одновременно стягивая ремень вокруг её талии, чтобы живот казался ещё больше. — Быстрее, надевай вот это! Он накинул на неё бесформенную кофту, заставил надеть старый лифчик, чтобы скрыть какие‑то спрятанные предметы. Бэлла ворчала, но подчинялась. В этот момент в дверь громко постучали. — Полиция! Открывайте! Сосед мгновенно принял вид старого, слегка не в себе деда. Он заковылял к двери, бормоча: — Кто там? Что случилось? Я старый человек, мне нельзя волноваться… Когда полицейские вошли, он тут же начал спектакль: — Это она, эта женщина! — ткнул он пальцем в Бэллу. — Она преступница! А мы с внуком просто в гости приехали, только что вошли! Я вообще больной, у меня нервы… А граната? Да я просто старый, руки дрожат, нечаянно уронил! Полицейские переглянулись. Сосед так убедительно изображал сумасшедшего деда, что они начали сомневаться. Бэллу, после короткого допроса, решили отпустить — она выглядела растерянной и напуганной, да и улик против неё не было. — Я с ним! — вдруг заявила Бэлла, показывая на «деда». — Он мой родственник, я за ним ухаживаю. Можно, я поеду с ним? Полицейские пожалели женщину, ухаживающую за странным стариком, и разрешили. Соседа в гриме деда усадили в машину — его собирались отправить на обследование в психушку. Бэлла села рядом. Как только машина тронулась, Сосед слегка подмигнул ей. Бэлла незаметно кивнула в ответ. Никто из полицейских не догадывался, что в складках её жилета и под слоями одежды спрятаны важные улики — те самые артефакты, а также несколько флешек с компроматом. Сосед заранее всё продумал: Бэлла была идеальным тайником. Машина тронулась, увозив их подальше от гаража, где всё ещё дымилось после взрыва. Сосед откинулся на сиденье и едва заметно улыбнулся. Игра только начиналась. ### Продолжение с участием полицейского Машина с «дедом» и Бэллой тронулась, увозив их подальше от гаража, где всё ещё дымилось после взрыва. Сосед откинулся на сиденье и едва заметно улыбнулся. Игра только начиналась. В этот момент к месту происшествия подъехала ещё одна полицейская машина. Из неё вышел **Виктор Наружников** — тот самый полицейский, который осматривал гараж до взрыва. Он оглядел дымящееся здание, покачал головой и подошёл к коллегам, уже оцепившим территорию. — Что тут у нас? — спросил Виктор, доставая блокнот. — Да вот, — махнул рукой один из патрульных, — нашли какого‑то странного деда и его спутницу. Дед явно не в себе: бормотал что‑то про злую сестру кошки, которая заставляла животное воровать. В гараже нашли остатки самодельной гранаты. — Гранаты? — Виктор напрягся. — И что с подозреваемыми? — Отправили на освидетельствование в психдиспансер, — ответил патрульный. — Дед так убедительно изображал сумасшедшего, что решили перестраховаться. А женщина с ним — вроде как его сиделка. Виктор нахмурился. Что‑то в этой истории казалось ему странным. Он подошёл к гаражу, осторожно переступил через обломки и замер, разглядывая трещину в полу, обнажившуюся после взрыва. — Так‑так… — пробормотал он. — А гараж‑то не так прост. Он достал фонарик и посветил в трещину. Под полом виднелось что‑то металлическое — возможно, люк или ящик. Виктор присел на корточки, начал аккуратно разгребать обломки. Тем временем в машине, увозившей «деда» и Бэллу, ситуация развивалась по‑своему сценарию. — Ты уверен, что это сработает? — тихо спросила Бэлла, косясь на полицейских рядом. — Конечно, — прошептал Сосед, не меняя старческого выражения лица. — Они поверили. Пока они будут разбираться с «сумасшедшим дедом», мы успеем… Он не договорил — Бэлла незаметно ткнула его локтем в бок, давая понять, что говорить нужно осторожнее. Полицейский на переднем сиденье обернулся: — Что там шепчетесь? — Да вот, внученька переживает за старика, — проскрипел Сосед. — Боюсь, не переживу обследования… Сердце слабое, нервы ни к чёрту. Полицейский хмыкнул и отвернулся. Тем временем Виктор закончил осмотр гаража. Он достал телефон и набрал номер Игоря. — Игорь, это Виктор. У меня тут интересные находки. Во‑первых, под полом гаража явно что‑то спрятано — похоже на тайник. Во‑вторых, тот самый «дед», которого увезли в диспансер, слишком уж ловко всё разыграл. Слишком продуманно. — Думаешь, это наш Сосед? — догадался Игорь. — Уверен на 90 %. И Бэлла с ним заодно. Слушай, проверь все записи с камер вокруг диспансера. Если они попытаются сбежать — мы должны быть готовы. И ещё — свяжись с Анастасией, пусть проверит медицинские записи этого «деда». Наверняка там найдётся что‑то интересное. — Понял, — отозвался Игорь. — Уже начинаю проверку. Виктор положил трубку и ещё раз оглядел гараж. Его взгляд упал на красный «Жигуль», который после взрыва сдвинулся с места. Что‑то блеснуло под колесом — Виктор наклонился и поднял небольшой металлический предмет. Это была флешка, частично оплавленная от взрыва. — Попалась, — прошептал он. — Посмотрим, что тут у нас… Он спрятал флешку в карман и направился к своей машине. В голове уже складывался план: проследить за «дедом» и Бэллой, обыскать диспансер на случай, если они что‑то успели там спрятать, и проанализировать содержимое флешки. Тем временем машина с «дедом» и Бэллой подъезжала к психдиспансеру. Сосед незаметно подмигнул Бэлле, а та еле заметно кивнула в ответ. Они знали: игра только начинается — и полицейские ещё не раз удивятся их изобретательности. Но Виктор Наружников уже был на шаг впереди. Он чувствовал: разгадка близка. Осталось лишь собрать все кусочки головоломки воедино. Игорь Стальнов припарковал машину у ворот фермы «Гуворовское. Солнечный край» и вышел наружу. Перед ним раскинулась картина полного разгрома — словно здесь действительно пронёсся торнадо. Он прошёл через покосившуюся калитку. Двор был усеян обломками: сломанные ящики, опрокинутые тачки, разорванные мешки с кормом. Земля превратилась в грязное месиво — местами затоплено, будто прорвало трубу. — Что за чертовщина… — пробормотал Игорь, осторожно ступая по раскисшей земле. Он направился к коровнику. Дверь была сорвана с петель и валялась в нескольких метрах от входа. Внутри картина оказалась ещё страшнее: стойла разбиты, кормушки опрокинуты, на полу — лужи воды и крови. Игорь замер, разглядывая коров. Животных будто кто‑то… по кусочку откусывал. У одной не хватало половины бока, у другой — отсутствовала нога, третья лежала с развороченной шеей. Все раны выглядели странно ровными, будто сделанными острым лезвием. — Господи… — Игорь сглотнул, доставая телефон. — Анастасия, ты должна это увидеть. Здесь что‑то не так. Это не работа человека. Слишком… аккуратно. Анастасия ответила сразу: — Игорь, я как раз изучала тело Круглякова. На одежде и под ногтями обнаружены фрагменты чёрной шерсти. И ещё: в следах возле морга нашли такие же волоски. Похоже, это одно и то же животное. — Чёрной шерсти? — Игорь огляделся и заметил на сломанной перегородке клочок тёмного меха. Он достал пакетик для улик, аккуратно поместил туда находку. — У меня тут тоже шерсть. Чёрная. Много. Похоже, она повсюду. Он присел на корточки и провёл рукой по полу. Под слоем грязи и соломы отчётливо виднелись клочья чёрной шерсти — возле каждой коровы, у стен, даже на обломках деревянных перегородок. — Анастасия, — снова заговорил Игорь, — шерсть здесь везде. На стенах, на полу, возле каждой туши. И её много — явно не пара случайных волосков. Кто бы это ни был, он провёл тут немало времени. Но он не командовал — он просто… разрушал. — Отправь образцы на экспертизу, — сказала Анастасия. — Я сравню с тем, что нашла на теле Круглякова. Но уже сейчас могу сказать: визуально структура волокон идентична. — Значит, одно и то же существо, — Игорь нахмурился. — Но что это? Кошка? Слишком крупная… И почему шерсть везде, а следов самого животного почти нет? Будто оно появилось из ниоткуда, устроило этот кошмар и исчезло. Он продолжил осмотр. В дальнем углу коровника заметил следы — большие, с отчётливыми отпечатками когтей. Следы вели к окну, которое было выбито изнутри. Рядом валялись осколки стекла и ещё больше клочьёв чёрной шерсти. Игорь присел на корточки, изучая отпечатки. — Размер… как у крупной собаки, но форма другая, — пробормотал он. — Более вытянутая. И когти длинные, острые. Но нет следов паники скота — будто коровы даже не пытались убежать. Странное дело. Он сфотографировал следы, упаковал ещё несколько образцов шерсти и вышел из коровника. Двор фермы выглядел так, будто здесь разыгралась битва титанов: деревья повалены, забор разорван, даже крыша одного из сараев частично обрушилась. Вдруг его взгляд упал на землю возле сарая. Среди грязи и обломков что‑то блестело. Игорь подошёл ближе и наклонился. Это был небольшой металлический предмет — медальон с выгравированным символом: круг с тремя пересекающимися линиями внутри. — Что это ещё за знак? — Игорь поднял медальон, внимательно его рассмотрел. — Анастасия, у меня новая находка. Символ, который я не узнаю. Пришли фото экспертам, пусть проверят по базам оккультных сообществ и подпольных организаций. — Уже делаю, — отозвалась Анастасия. — И ещё кое‑что: я сравнила ДНК шерсти с фермы и с тела Круглякова. Совпадение 99,8 %. Это одно и то же животное. — Значит, оно было здесь, — Игорь выпрямился, оглядывая ферму. — И, похоже, оно связано с делом Круглякова, Мурлыки и всей этой историей с гаражом. Но не как «командир», а как… орудие. Что‑то или кто‑то использовал это существо. В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось «Виктор». — Игорь, у меня новости, — раздался голос напарника. — В гараже нашли тайник. И флешку. На ней — записи с камер, где видно, как Сосед и Бэлла перевозят какие‑то ящики. А рядом с ними — чёрная кошка. Она не командует, а скорее… ведёт себя как проводник. Будто знает, куда идти, но не отдаёт приказов. — Понял, — Игорь сжал медальон в руке. — У меня здесь тоже странные находки. Шерсть повсюду, но почти нет следов самого зверя. И этот медальон… Похоже, всё завязано на какой‑то организации или ритуале. — Согласен, — сказал Виктор. — Встретимся в участке через час. Привези всё, что нашёл. Нужно собрать полную картину. Игорь убрал телефон, последний раз оглядел ферму и направился к машине. В воздухе витало ощущение надвигающейся угрозы — будто сама тьма сгущалась над «Гуворовским. Солнечным краем». Он знал: это только начало. Но теперь ясно — чёрная кошка не лидер. Она — часть чего‑то большего. Виктор Наружников вошёл в квартиру Соседа. Помещение выглядело хаотично — словно хозяин бросал вещи туда, куда дотянется. Виктор начал методично осматривать комнаты. **В гостиной:** * диван с продавленным сиденьем, заваленный одеждой; * старый телевизор с трещиной на экране; * полки с пыльными книгами (в основном детективы и фантастика); * на полу — несколько пустых бутылок из‑под водки. **На кухне:** * гора немытой посуды в раковине; * открытая банка тушёнки с засохшими остатками; * на столе — пачка сигарет, зажигалка и пепельница, полная окурков; * под столом — пара грязных тапочек. **В спальне:** * неубранная кровать с мятым постельным бельём; * шкаф с распахнутыми дверцами, из которого торчали вещи; * на тумбочке — полупустая бутылка водки и стакан с мутной жидкостью. Виктор перешёл к рабочему столу у окна. Там стоял старый компьютер с потускневшим монитором. Рядом валялись провода, диски и пара флешек. Виктор взял одну из них и вставил в USB‑порт. На экране появилось окно автозапуска — внутри флешки оказались обычные фильмы для взрослых. Виктор поморщился и выдернул носитель, бросив его на стол. — Серьёзно? И ради этого я сюда пришёл? — пробормотал он. Он развернул монитор к себе и замер. На экране вместо рабочего стола была странная картинка: тёмный лес с искривлёнными деревьями, а по тропинке шли… кирпичи на ножках. Небольшие, красные, с крошечными ручками и глазами. Они шагали гуськом, будто куда‑то спешили. Виктор прищурился, пытаясь понять, что это — глюк системы или чья‑то дурацкая шутка. Виктор Наружников замер перед монитором, не веря своим глазам. На экране, словно от первого лица, открывалась картина тёмного леса: искривлённые деревья с чёрными ветвями, туман, стелящийся по земле, и странная тропа, выложенная мхом. Прямо перед камерой сидела **чёрная кошка** — крупная, с пронзительными жёлтыми глазами. Она смотрела прямо в объектив, будто знала, что за ней наблюдают. Рядом с ней, чуть сбоку, стоял **кирпич на ножках** — маленький, красный, с крошечными ручками и выпученными глазками. Он что‑то шептал кошке, указывая лапкой вперёд. — Что… что это?! — Виктор отшатнулся, затем резко выпрямился и схватил рацию. — Всем постам! Всем постам, внимание! — его голос звучал громко и властно. — Объявляю план «Перехват»! Найти и арестовать антропоморфную чёрную кошку, предположительно опасную! Особые приметы: жёлтые глаза, хвост длинный, ведёт с собой странные объекты, например, кирпичи на ножках. Повторяю: найти и арестовать преступницу! Он ещё раз взглянул на экран — картинка замерла, а затем монитор погас. Виктор выдернул флешку (ту самую, с «фильмами»), бросил её на стол и схватил куртку. Тем временем Игорь Стальнов, уже находившийся на окраине поля, ведущего к лесу, получил вызов от Виктора. — Игорь, — раздался в рации голос напарника, — у меня тут подтверждение: чёрная кошка реальна. Она в лесу, рядом с фермой. Я видел её на записи — и ещё какого‑то… кирпича на ножках. Похоже, это всё связано. Бросай всё и двигай к опушке леса. Попробуй перехватить её, пока она не ушла глубже. — Понял, — коротко ответил Игорь. — Уже выдвигаюсь. Он убрал рацию, огляделся. Поле, покрытое высокой травой, плавно переходило в лесную опушку. Вдалеке виднелись те самые искривлённые деревья, что были на экране. Игорь достал пистолет, проверил обойму и быстрым шагом направился вперёд. По мере приближения к лесу воздух становился тяжелее, пахло сыростью и чем‑то металлическим. Трава под ногами шуршала, будто кто‑то шёл рядом, но невидимый. Игорь остановился, прислушался. Где‑то впереди, за деревьями, раздался тихий звук — будто кто‑то царапает кору, а следом — короткий писк, словно у кирпича вдруг прорезался голос. — Так, спокойно, — пробормотал Игорь. — Кошка где‑то здесь. И этот… кирпич. Игорь Стальнов продвигался по лесу, следуя за едва заметными следами. Фонарик выхватывал из темноты искривлённые деревья, мох, лужицы воды — но ни кошки, ни кирпича на ножках нигде не было. Он остановился, прислушался. Тишина. Только где‑то вдалеке ухала сова. — Чёрт, — пробормотал Игорь. — Куда они могли деться? Он сделал ещё несколько шагов вперёд — и вдруг услышал стон. Звук доносился из низины за деревьями. Игорь ускорил шаг, раздвинул ветки и замер. Перед ним открылась странная картина: посреди поляны стоял **Пётр Семёнович**, начальник колхоза, привалившись к стволу дерева. Его рука была явно сломана — висела неестественно, кисть почернела. Рядом, в нескольких метрах, лежал **разрушенный в клочья комбайн** — металл разорван, будто его рвали изнутри, детали разбросаны по траве. А возле остатков кабины лежали **два мёртвых тракториста**. В руках у них были пистолеты, стрелявшие гвоздями, — один так и застыл с зажатым в пальцах оружием. — Эй! — Игорь подбежал к Петру Семёновичу. — Вы живы? Что здесь произошло? Пётр Семёнович поднял мутный взгляд, губы дрожали. — Кошка… — прохрипел он. — Чёрно‑белая, глаза синие, как лёд… И не просто кошка — она… антропоморфная. Ходит на двух лапах, говорит, почти как человек. Сначала она помогала: подошла к комбайну, что‑то пробормотала — и он заработал! Лучше, чем когда‑либо: ровно, чисто, урожай собирал быстрее, чем обычно. Мы обрадовались, даже покормили её… А потом… потом она вдруг замерла, уставилась на машину — и комбайн… ожил. Да, именно ожил! Начал метаться по полю, давить всё на своём пути, ломать заборы, а потом… потом он бросился на трактористов… Игорь нахмурился. В его голове всплыли старые предрассудки: в этом мире люди знали об антропоморфах — существах с чертами животных и людей. Их боялись, ненавидели, считали воплощением хаоса. Говорили, что они искажают реальность, нарушают естественный порядок вещей. — Так, говорите, антропоморфная? — Игорь достал блокнот и начал записывать показания. — Опишите её подробно. — Чёрно‑белая шерсть, пятна как у далматинца, но чёрные и белые. Глаза синие, яркие, будто светящиеся. И такая… тупая на вид. Сначала всё делала правильно, а потом вдруг — бац! — и хаос. Я руку выставил, чтобы её оттолкнуть, а комбайн как раз в этот момент меня задел… Вот, сломалась рука. Игорь записал всё дословно, затем вызвал скорую. Медики осмотрели Петра Семёновича, аккуратно уложили его на носилки и увезли. — Я останусь до подкрепления, — сказал Игорь фельдшерам. Он дождался. Через полчаса на опушку выехали **три полицейские машины** и **внедорожник криминалистов**. Группа рассредоточилась, начала осматривать место происшествия: * криминалисты фотографировали тела трактористов и изучали пистолеты с гвоздями; * полицейские прочёсывали лес, прозванивали рациями: «Кошка не обнаружена, повторяю, цели не видим»; * один из оперативников нашёл следы — отпечатки человеческих стоп с когтями вместо пальцев. Они вели вглубь леса, но резко обрывались у старого дуба. Вдруг из‑за кустов раздался возглас: — Есть! Я её вижу! Все обернулись. Один из патрульных стоял возле поваленного дерева и указывал на поляну. Там, на траве, сидела **чёрно‑белая антропоморфная кошка** с ярко‑синими глазами. Она держала в лапе веточку и задумчиво её разглядывала, покачивая хвостом. Увидев полицейских, она подняла голову и улыбнулась — широко, почти по‑человечески. — Вот она, — прошипел Пётр Семёнович, которого ещё не успели увезти. — Ведьма! Антропоморф! Она всё испортила! — Спокойно, — Игорь поднял руку. — Берём аккуратно. Помните: они могут искажать реальность. Полицейские медленно приблизились. Кошка моргнула, отложила веточку, встала на две лапы и сделала шаг навстречу. — Ой, — сказала она высоким, почти детским голосом. — Я что‑то натворила, да? Я не хотела, честно! Просто… просто я пробовала управлять техникой, а она вдруг сошла с ума! — Руки… то есть лапы вверх! — приказал Игорь. Кошка послушно подняла передние лапы. Её глаза наполнились слезами. — Я не хотела никого убивать, — прошептала она. — Я просто хотела помочь… Её аккуратно взяли под охрану и поместили в специальную клетку в полицейском авто. Машина развернулась и поехала обратно к дороге. В этот момент из кустов выскочил **кирпич на ножках**. Он замер на мгновение, глядя вслед уезжающей машине, а затем, отчаянно пискнув, бросился следом. — Постойте! — пропищал он, семеня крошечными ножками. — Подождите меня! Она же не виновата! Это всё из‑за того, что люди нас ненавидят! Кирпич бежал за машиной, спотыкался о корни, падал, вставал и снова бежал, пока не скрылся за поворотом. Игорь, наблюдавший эту сцену, покачал головой: — Ну и дела… — пробормотал он. — Кирпич, бегущий за полицейской машиной… Что дальше? Летающие коровы? Один из криминалистов, стоявший рядом, хмыкнул: — Похоже, мы только что стали свидетелями чего‑то совершенно необъяснимого. — И это только начало, — серьёзно ответил Игорь. — Пойдёмте, нужно ещё раз осмотреть лес. Если тут есть антропоморф, который может «оживить» технику, значит, где‑то рядом должны быть и другие… аномалии. И, возможно, другие антропоморфы. *** Соседа в образе старика провели по **длинным коридорам психдиспансера** — сырым, с облупившейся краской на стенах и тусклыми лампами, которые то и дело мигали, создавая прерывистый, дёргающийся свет. Под ногами скрипели старые доски пола, кое‑где прогнившие настолько, что сквозь щели виднелась земля подвала. По обеим сторонам тянулись двери палат — большинство заперты на тяжёлые замки. Из‑за некоторых доносились странные звуки: кто‑то монотонно напевал одну и ту же мелодию, кто‑то глухо стучал в дверь, кто‑то смеялся — долго, истерично, без остановки. **Пациенты** бродили по коридорам под присмотром санитаров — их движения были заторможенными или, наоборот, резкими, дерганными. Один мужчина в углу непрерывно раскачивался вперёд‑назад, бормоча: — Она идёт… она уже близко… чёрные глаза, чёрные лапы… Другая женщина, спутанные волосы которой свисали грязными прядями, вдруг резко повернулась к Соседу и прошипела: — Ты тоже её видишь, да? Ту, что ломает мир? Сосед поспешно отвёл взгляд. Санитар грубо подтолкнул его к койке в одиночной палате. — Сиди тут, дед, — буркнул он. — И не вздумай шуметь. Сосед послушно сел, сгорбившись, стараясь выглядеть как можно более немощным. Он слышал, как за стеной кто‑то монотонно напевал одну и ту же мелодию, а из дальнего конца коридора доносился истеричный смех. «Бэла, где же ты?» — подумал он, незаметно оглядывая палату: железная кровать с тонким матрасом, тумбочка без ящика, стул с обломанной ножкой. Окно зарешечено. Типичный дурдом — мрачный, затхлый, полный отчаяния. Игорь Стальнов остановился у палаты, где держали Соседа. Он толкнул дверь и вошёл внутрь. Сосед сидел на краю кровати, сгорбившись и изображая немощного старика. Его седой парик слегка съехал набок, а руки дрожали — но Игорь заметил, что взгляд у «дедушки» слишком цепкий и внимательный для человека его возраста. — Ну что, дедушка, — Игорь прислонился к стене, скрестив руки на груди, — поговорим по‑честному? Сосед поднял глаза, заморгал, будто только что проснулся: — А? Что? Кто вы? Я ничего не понимаю… — Бросьте, — Игорь усмехнулся. — Я видел, как вы увернулись от санитара. Так не двигаются старики. Так двигаются те, кто тренировался. Сосед вздохнул, выпрямился и вдруг стал выглядеть на десяток лет моложе. — Ладно, — сказал он уже без старческой хрипотцы. — Что вы хотите знать? — Где вы научились делать такие гранаты? — Игорь пристально посмотрел на него. — Те, что вы использовали у гаража. Не обычные, а… необычные. Они не просто взрываются — они искажают пространство вокруг. Где вы этому научились? Сосед помолчал, потёр подбородок, будто вспоминая. Затем начал рассказывать — медленно, с паузами, подбирая слова: — Да нигде, собственно… Это всё случайность. Жил я в деревне, далеко отсюда, в глуши. Там ещё дед мой жил, а до него — прадед. У нас в роду все были… изобретателями, скажем так. Не официальными, конечно, а так — самоучками. Он откинулся на спинку кровати, будто погружаясь в воспоминания: — Прадед, говорят, мог заставить воду закипать без огня. Дед мастерил часы, которые шли вспять. А я… я просто унаследовал эту склонность. Когда началась вся эта история с кошкой, я понял: обычными средствами её не остановишь. Вот и придумал эти «гранаты» — на основе старых семейных рецептов. Смешал кое‑что, добавил немного интуиции, и… получилось. Игорь скептически приподнял бровь: — Семейные рецепты, значит? И что же в них входит? — О, это секрет рода, — Сосед подмигнул. — Но если коротко — глина с местного холма, пепел от костра, который горит три ночи подряд, и капля… скажем так, удачи. Полицейский хмыкнул: — Звучит как сказка. — А разве вся наша история не сказка? — Сосед развёл руками. — Чёрно‑белая кошка с синими глазами, оживший комбайн, кирпич на ножках… В таком мире и семейные рецепты взрывчатки вполне уместны, не находите? ### Продолжение: разговор офицера с Соседом о «гранатах» Игорь Стальнов остановился у палаты, где держали Соседа. Он толкнул дверь и вошёл внутрь. Сосед сидел на краю кровати, сгорбившись и изображая немощного старика. Его седой парик слегка съехал набок, а руки дрожали — но Игорь заметил, что взгляд у «дедушки» слишком цепкий и внимательный для человека его возраста. — Ну что, дедушка, — Игорь прислонился к стене, скрестив руки на груди, — поговорим по‑честному? Сосед поднял глаза, заморгал, будто только что проснулся: — А? Что? Кто вы? Я ничего не понимаю… — Бросьте, — Игорь усмехнулся. — Я видел, как вы увернулись от санитара. Так не двигаются старики. Так двигаются те, кто тренировался. Сосед вздохнул, выпрямился и вдруг стал выглядеть на десяток лет моложе. — Ладно, — сказал он уже без старческой хрипотцы. — Что вы хотите знать? — Где вы научились делать такие гранаты? — Игорь пристально посмотрел на него. — Те, что вы использовали у гаража. Не обычные, а… необычные. Они не просто взрываются — они искажают пространство вокруг. Где вы этому научились? Сосед помолчал, потёр подбородок, будто вспоминая. Затем начал рассказывать — медленно, с паузами, подбирая слова: — Да нигде, собственно… Это всё случайность. Жил я в деревне, далеко отсюда, в глуши. Там ещё дед мой жил, а до него — прадед. У нас в роду все были… изобретателями, скажем так. Не официальными, конечно, а так — самоучками. Он откинулся на спинку кровати, будто погружаясь в воспоминания: — Прадед, говорят, мог заставить воду закипать без огня. Дед мастерил часы, которые шли вспять. А я… я просто унаследовал эту склонность. Когда началась вся эта история с кошкой, я понял: обычными средствами её не остановишь. Вот и придумал эти «гранаты» — на основе старых семейных рецептов. Смешал кое‑что, добавил немного интуиции, и… получилось. Игорь скептически приподнял бровь: — Семейные рецепты, значит? И что же в них входит? — О, это секрет рода, — Сосед подмигнул. — Но если коротко — глина с местного холма, пепел от костра, который горит три ночи подряд, и капля… скажем так, удачи. Полицейский хмыкнул: — Звучит как сказка. — А разве вся наша история не сказка? — Сосед развёл руками. — Чёрно‑белая кошка с синими глазами, оживший комбайн, кирпич на ножках… В таком мире и семейные рецепты взрывчатки вполне уместны, не находите? Бред решил он и тем временем Игорь Стальнов шёл по тому же коридору, направляясь к выходу. Он уже собирался покинуть здание, когда из‑за угла появилась Бэла. Её лицо было заплаканным, свитер слегка растрёпан. — Офицер! — она бросилась к нему, вытирая слёзы рукавом. — Вы не видели моего дедушку? Старичка в седом парике? Его сюда привели… Я так за него беспокоюсь! Он же совсем слабенький, у него сердце… Игорь остановился, удивлённо глядя на неё: — Бэла? Что вы тут делаете? — Я ищу дедушку! — она всхлипнула, прижимая руки к груди. — Он такой беспомощный, а тут такие жуткие места… Вы не могли бы помочь мне его найти? Она подошла ближе, почти вплотную, и Игорь невольно отступил на шаг — её внушительные габариты давили физически. — Послушайте, — начал он, — я не могу просто так бродить по отделению… — Ну пожалуйста! — Бэла сделала ещё шаг, почти прижимая его к стене. — Я вас так прошу! Вы же добрый человек, я вижу… В этот момент она незаметно схватила рацию с пояса Игоря и, пока он пытался отстраниться, метнула её на балкон второго этажа. Рация пролетела через перила и с глухим стуком упала на пол. — Ой! — Бэла изобразила искреннее раскаяние. — Она сама выскользнула! Я такая неуклюжая… — Да уж, — вздохнул Игорь. — Опять эта рация… Он повернулся, чтобы подняться на балкон и забрать устройство. Бэла, воспользовавшись моментом, бросилась в противоположную сторону — к палате, где держали Соседа. Тем временем Сосед, услышав шаги в коридоре, насторожился. Он быстро огляделся, оценивая обстановку. Дверь палаты приоткрылась — на пороге появился санитар с хмурым лицом. — Вставай, дед, — приказал он. — Пойдёшь на осмотр. Сосед медленно поднялся, сгорбившись ещё сильнее, и сделал шаг вперёд. Санитар протянул руку, чтобы взять его под локоть, но в последний момент Сосед ловко увернулся — его движения вдруг стали резкими и точными. Он отпрыгнул в сторону, развернулся и толкнул санитара в грудь. Тот, не ожидая сопротивления от «немощного старика», потерял равновесие и рухнул на стул, опрокинув его. После того как Бэла метнула рацию на балкон, в коридоре психдиспансера поднялся переполох. Санитар, которого Сосед ловко оттолкнул, позвал подмогу. В палату ворвались ещё двое крепких санитаров и доктор — высокий мужчина с холодным взглядом и жёсткой линией рта. — Так, — произнёс доктор, окинув Соседа оценивающим взглядом. — Этот пациент явно не готов к общей палате. Переводим в отделение для буйных. Сосед попытался возразить, но его уже схватили за руки. Он хотел было сопротивляться, но понял, что это только усугубит ситуацию. Санитары ловко скрутили его и, несмотря на протесты, поволокли по коридору — дальше, в глубь здания, где стены были обиты мягкой тканью, а двери запирались на тяжёлые замки. — Сосед! — крикнула Бэла, но её тут же взял под локоть Игорь Стальнов. — Пойдёмте, — мягко, но твёрдо сказал он. — Доктор сказал, вашему дедушке нужно выспаться. Мы не должны ему мешать. — Но… — Бэла обернулась, глядя, как санитары уводят Соседа. — Он же не буйный! Он просто… — Всё будет хорошо, — Игорь успокаивающе положил руку ей на плечо. — Давайте я вас довезу до дома. Тут не место для вас. Доктор, наблюдавший за этой сценой, одобрительно кивнул: — Да, так будет лучше. Пусть дедушка отдохнёт, а вы пока поедете домой. Бэла неохотно согласилась. Игорь провёл её к выходу из диспансера. Пока они шли по длинным коридорам, полицейский не мог не замечать её внушительных габаритов — взгляд невольно скользил по объёмистому животу, выступающему из‑под свитера. Он старался делать это незаметно, но Бэла всё равно уловила этот взгляд. На улице было прохладно. Бэла зябко поёжилась. — Куда едем? — спросил Игорь, открывая дверь патрульной машины. — К старому гаражу, — вздохнула Бэла. — Там наш… то есть дедушкино убежище. — Понял, — Игорь сел за руль, завёл двигатель. По дороге Бэла молчала, хмуро глядя в окно. Игорь пытался разрядить обстановку: — Не волнуйтесь за дедушку. Ему дадут успокоительное, он поспит, а завтра мы его заберём. Всё будет хорошо. — Вы не понимаете, — тихо сказала Бэла. — Он не сумасшедший. Он просто… другой. И он мне как отец. — Я верю, — кивнул Игорь. — Но правила есть правила. Пока он там, мы можем поискать другие зацепки. Например, разобраться, что за кошка всё это устроила. Игорь Стальнов сидел за рулём патрульной машины, поглядывая в зеркало заднего вида на Бэлу. Та устроилась на заднем сиденье, тяжело дыша и оправляя свитер, который едва сходился на её внушительном животе. — Ну что, — Игорь обернулся к ней, — куда едем? — К старому гаражу, — хрипло ответила Бэла. — Там мой дом. — Понял, — он завёл двигатель и выехал со стоянки психдиспансера. По дороге Бэла постепенно расслабилась. Она наклонилась вперёд, почти касаясь грудью спинки переднего сиденья, и проворковала: — А вы, офицер, такой… мужественный. И такой внимательный. Не то что эти санитары — грубияны! Игорь слегка напрягся, но постарался сохранить спокойствие: — Спасибо за комплимент, но я просто выполняю свою работу. — Да бросьте, — Бэла ещё ближе придвинулась к нему, почти шепча на ухо. — Вы же понимаете, что мы с Соседом не сумасшедшие. Мы просто… ищем кое‑что важное. А вы могли бы нам помочь. Особенно если… мы найдём общий язык. Она положила руку ему на плечо. Игорь почувствовал, как от её близости становится душно. — Давайте без этого, — он слегка отстранился. — Я вам верю, но давайте придерживаться деловых отношений. — Ну что ж… — в голосе Бэлы прозвучала угроза. — Значит, по‑плохому? Машина как раз сворачивала к старому гаражу на окраине города — рядом с ним начиналось заброшенное кладбище. Игорь затормозил у ворот. — Приехали, — сказал он. Бэла вдруг резко подалась вперёд — и с неожиданной ловкостью **ударила его животом с разворота**. Удар пришёлся точно в плечо, Игорь потерял равновесие, а Бэла уже выскользнула из машины, обогнула её и рывком вытащила ошеломлённого полицейского наружу. — Эй, что вы… — начал Игорь, но Бэла уже заломила ему руку за спину. — Тихо, котик, — прошипела она. — Теперь моя очередь командовать. Она ловко защелкнула **наручники** на его запястьях, а вторым концом прикрепила их к **ржавым воротам кладбища**. Металл скрипнул, цепь натянулась. — Ты… — Игорь дёрнулся, но наручники держали крепко. — Да ты с ума сошла! — О, нет, — Бэла отступила на шаг, оправляя одежду. — Просто я не люблю, когда мне намекают на полноту. А ты, красавчик, только что это сделал. Игорь вспомнил свои слова: «Давайте придерживаться деловых отношений» — сказанные с едва заметной гримасой, когда Бэла слишком близко наклонилась к нему. Он действительно невольно дал понять, что её приставания его смущают — и смущают именно из‑за её габаритов. — Я не… — начал он, но Бэла перебила: — Молчи. Ты думал, я не замечу? Все вы, копы, одинаковые — смотрите на мой живот и морщитесь. Но я тебе покажу, кто тут «жирный урод»! Она хлопнула дверью патрульной машины, завела двигатель и резко рванула с места. — И не жирная я! — крикнула она, высовываясь из окна. — Просто… объёмная! И опасная! Машина умчалась прочь, оставив Игоря прикованным к воротам кладбища. Он дёрнул наручниками — бесполезно. Вокруг простирались ряды покосившихся крестов и надгробий, ветер шелестел сухой травой. Где‑то заухала сова. — Ну, Бэла, — пробормотал Игорь, — ты у меня ещё ответишь. Но сначала надо как‑то отсюда выбраться… Соседа неожиданно выпустили из отделения для буйных — санитар, хмуро буркнув «идите», просто отстегнул ремни и указал на дверь. Сосед, не теряя времени, выскользнул в коридор и двинулся наугад, стараясь держаться в тени. Он шёл мимо палат, пока не услышал писк радио — тонкий, прерывистый звук доносился из приоткрытой двери процедурной. Сосед замер, потом осторожно подкрался ближе и прислонился к окну, вглядываясь внутрь. В комнате сидел санитар с рацией в руках. Он нервно теребил антенну, а из динамика доносился громкий, взволнованный голос — но это была не Бэла, а кошка. Её речь звучала странно: смесь мяуканья и почти человеческих интонаций, но слова были отчётливы: — Сосед, меня поймали! Забрали в тюрьму, держат в какой‑то клетке… Они не понимают, кто я! Сосед, помоги! Они хотят меня разбить, говорят, что я «опасный артефакт»… Помоги, пожалуйста! Связь прервалась треском помех. Сосед похолодел. «Кошка!» — пронеслось у него в голове. Он понял: её схватили. А он рассчитывал именно на её помощь — без неё шансов выбраться почти не было. — Чёрт, — прошептал Сосед, сжимая кулаки. — Надо было просто избежать копов… Я рассчитывал на кошку, но она за решёткой… От отчаяния он заорал во всё отделение: — БЭЭЭЛААА! Звук эхом разнёсся по коридорам психдиспансера. Где‑то залаяли пациенты, загремели двери, послышались крики санитаров: «Успокойте его!» Но Сосед уже не слушал. Он развернулся и бросился прочь — к запасному выходу, к свободе, к надежде спасти кошку. Вечер. Полицейский участок Тем временем в полицейском участке, в комнате вещдоков, лежал золотой пончик. Предмет был небольшим, округлым, с гладкой поверхностью, которая вдруг начала светиться — мягко, пульсирующе, отбрасывая янтарные блики на стены. Его поверхность сверкала, будто усыпанная мельчайшими алмазами. Никто не знал, что это такое, но все чувствовали: вещь необычная. Охранник, дежуривший у двери, замер, почувствовав странное покалывание в воздухе. Он обернулся к столу — и в этот момент произошла вспышка. Яркая, золотистая, она на мгновение озарила всё помещение, а затем схлопнулась, оставив после себя едва заметное мерцание.Полицейский участок зашевелился.