Часть 9 Ритуал

В ночь перед ритуалом Летиция пришла к Тому в спальню. Он удивился — она никогда не приходила первой. — Что случилось? — спросил он, откладывая книгу. — Ничего, — ответила она, садясь на край его кровати. — Я просто хочу побыть с тобой. Том прищурился. — Ты странная сегодня, — сказал он. — Что ты задумала? — Ничего, — повторила она. — Могу я просто побыть с тобой? Без подтекста? Без игр? Он молчал несколько секунд. Потом кивнул. Летиция легла рядом, положила голову ему на плечо. Том обнял её — неуклюже, не привыкший к таким жестам. — Знаешь, — сказала она тихо, — я никогда не говорила тебе, что чувствую на самом деле. — Что ты чувствуешь? — Я чувствую, что ты — самое прекрасное и самое ужасное, что случилось в моей жизни. Я ненавижу тебя за то, что ты сделал с Уилбертом. Я ненавижу тебя за то, что ты не умеешь любить. Но я люблю тебя так, как не любила никого. Даже себя. Том не ответил. — Ты не должен ничего говорить, — продолжила она. — Я просто хочу, чтобы ты знал. — Зачем ты говоришь это сейчас? — спросил он. — Потому что завтра может быть поздно. Том повернулся к ней, посмотрел в глаза. — Что ты задумала, Летиция? — спросил он. — Я вижу, ты что-то скрываешь. Моя легилименция не работает на тебе — ты научилась закрываться. Но я чувствую. Ты прощаешься. — Может быть, — ответила она. — А может быть, я просто хочу, чтобы этот момент длился вечно. Она поцеловала его. Долго. Медленно. С той нежностью, которой никогда не показывала раньше. Том ответил. И в ту ночь они были вместе — по-настоящему, без игр, без масок. Просто мальчик и девочка, которые знали, что один из них лжёт. Но никто не знал, кто именно. --- Следующей ночью Летиция пришла в Выручай-комнату одна. Комната превратилась в склеп. Каменные стены, чёрный пол, круг из золотой пыли в центре. В круге — зеркало в человеческий рост. Летиция разделась догола. Ритуал требовал чистоты — никакой одежды, никаких украшений. Она сняла кулон и положила его у края круга. Потом вошла в центр. Золотая пыль засветилась под её босыми ступнями. — Я делаю это не для тебя, Том, — прошептала она в тишину. — Я делаю это для себя. Чтобы ты помнил меня. Чтобы ты никогда не забыл, что кто-то любил тебя. По-настоящему. Даже когда ты этого не заслуживал. Она взяла кинжал — древний, с рукоятью из слоновой кости. Порезала ладонь. Кровь потекла в круг, смешиваясь с золотой пылью. Свет вспыхнул — ослепительный, горячий, живой. Летиция начала читать заклинание. На парселтанге. Том научил её змеиному языку прошлой зимой. «Это пригодится», — сказал он тогда. Он не знал, как сильно ошибался. Слова шипели, как живые змеи. Они обвивались вокруг неё, сжимали, душили. Летиция чувствовала, как её душа — та самая, которую она видела только у других — начинает отслаиваться от тела, как старая кожа. Боль была невыносимой. Но она не остановилась. Она читала до конца. И в тот момент, когда последнее слово слетело с её губ, её тело начало рассыпаться. Золотом.