Аудиозапись 2

Аудиозапись 2. 00:14:07 Дата: 28 октября 2024 20:01 Расшифровка: фоновый шум – улица Химмаша, редкие машины, ветер. Голос у Михаила ровный, но напряженный. Запись пошла… Я поговорил с ним. С Виталием. Виталием Штерном. Ему навскидку тридцать пять, может больше, но ненамного. Он работал с Верой в этом НИИ. Лишь единожды с ним виделись в начале октября на дне рождения, недели три назад. Я еще тогда заметил, что у него была очень интересная привычка, точнее навык, как и у меня, и у Фомыча, слушать всех подряд. Он тогда делал вид, что разговаривает по телефону, но я понимал, что он все слова улавливает, не пропускает ни одного слова. Мне это не понравилось. Сегодня он мне не понравился еще больше. …слышен звук зажигалки, закурил… Из-за этой суматохи с верой со вчерашнего дня много курю, а ведь почти бросил… Фомыч опять что-нибудь скажет. Не скажу ему. Так вот. Я нашел его не через НИИ, там вообще стена, люди не разглашают информацию о сотрудниках, но вчера про увольнение Веры сказали все-таки. Забавно. Или нет. А нашел я его через записную книжку Веры, она вела письменно и ее. Среди рабочих номеров был один нерабочий “Витя”. Его. Позвонил ему, он ответил, а когда я его спросил про Веру, он... Он не сказал ни слова, кроме адреса и времени. Я-то ожидал, что он будет юлить, увиливать, но оказалось не так. …Пауза, курит, слышна отдаленная машина… Это меня насторожило больше всего. Он не испугался, не удивился, а просто дал адрес. Еще и с тоном не удивленным, а вполне ожидающим. Будто ждал. Кафе на Уралмаше… Оно небольшое, полупустое, там воняло старым кофе и чем-то горелым с кухни. Такое себе местечко. Я, как всегда, пришёл за пятнадцать минут до времени - профессиональная привычка, смотреть место заранее. Он уже сидел в кафе, когда я пришёл. Спиной к стене, лицом к входу. Показалось, что он наш человек - из структур - но все же, мне так кажется, просто осторожный. Кофе перед ним нетронутый, холодный. Значит ждал давно. Или пришёл заранее проверить место. Я сел. Он смотрел на меня секунд десять молча. Потом сказал: “А вы на нее похожи. В прошлую нашу встречу сильно вас не разглядел”. Лжет. Но я не ответил. Ждал. …Долгая пауза. Ветер усиливается… Он рассказал не много, что меня оставило в напряжении. Все дозировано, будто уже заранее решил, что именно говорить. Сказал, что они работали вместе четыре месяца, еще до ее трудоустройства в НИИ, в каком-то проекте Европейского Космического Агентства. Анализ данных с орбитальных зондов, но не уточнял каких именно, я попытался надавить, но он просто молчал и добавил – под грифом. Вера была лучшим аналитиком в отделе по его словам. Видела паттерны там, где другие видели лишь случайность, хаос. Он сказал это без интонации, без восхищения - как сухой факт. Это тоже что-то говорит о нём, человек выгоды. Потом он замолчал. Взял наконец кофе - сделал глоток, поморщился, говорит “холодный”. Поставил обратно. Виталий сказал: “Она нашла что-то. За две недели до того, как уволилась”. Я удивился и спросил его, что именно нашла. Он посмотрел на меня, прищурился. Довольно долго смотрел. Но ответил лишь то, что он не знает, что она ему не сказала. И что вообще она пришла в тот день другой. …Пауза… Меня это заинтересовало и я... …звук зажигалки… …Спросил его, какой именно она стала. “Тихой, скрывающейся”. И это интересно, Вера никогда не была тихой, никогда. Это я знаю точно. С самого детства мы вдвоем много чем занимались и изучали, я был более тихим, а она… Она даже когда молчала, в ней что-то двигалось, бурлило, думало, искало. Тишина в ней не бывала настоящей, притворной разве что. Штерн это знал тоже… Значит видел её достаточно близко чтобы знать. Мы посмотрели друг на друга пару секунд. Я отметил эту информацию в материалах. Пока без выводов. Перед тем как встать он вложил мне в руки листок. “Она оставила это в ящике рабочего стола, когда уходила. Я не читал. Не моё дело.” Но я почуял, что он опять мне врет. Он внимателен к деталям, слишком любопытен для человека которому не своё дело… Я открыл лист - он ушёл в этот момент, не прощаясь. Я его окрикнул, он не повернулся. …Очень долгая пауза. Почти сорок секунд… Там был адрес. Январская улица. Дом 37. И одна цифра – восемь. Ничего иначе как этаж, или квартира... Я сидел и смотрел… …мало слышно звук бумаги… Сейчас стою - и все еще смотрю. Меня зацепили эти числа. Восемь и тридцать семь. Что и тогда я поймал себя на мысли, о которой думать не хочется дальше. Номер дома, он зеркален числу, который я где-то уже видел… 73, то ли адрес, то ли еще что-то. Да… Я видел это число на рабочем столу у Веры. Не помню в каком контексте. Или помню, но не хочу думать об этом. …пауза, звук куртки, возможно, положил листок… Я стоял у кафе и смотрел на записку. Октябрь, темнеет рано, а фонарь над головой мигал - длинная вспышка, две коротких, пауза, три коротких, длинная. С недостатком сна, такой свет раздражает. А еще я привык замечать ритмы там, где их нет. Мимо меня тогда прошёл мужик. Обычный - куртка, шапка, руки в карманах... Слишком обычный. Я таким иногда бываю, когда не хочу, чтобы меня замечали. Он замедлился на секунду, посмотрел на меня. Или мне показалось… Пошёл дальше. Я проводил взглядом его до угла. Раньше я бы не обратил внимания, а сейчас, со всем этим, обращаю на всё. Это или профессия – но после ухода из СК у меня чутка притупилась эта привычка - или уже что-то другое – и это другое меня пугает. Фомыч называет это “следственным психозом”, у простых людей - паранойя. Говорит бывает у всех после долгих дел. А еще говорит надо уметь выключать. Я, видимо, не умею выключать. Самое интересное, на краю листа пометка, карандашом, мелко, почти не видно под фонарём. Два числа через двоеточие. 7:7. Не Верин почерк. Чужой. Аккуратный, мелкий, выверенный. Штерн сказал, что не читал листок…

Штерн врёт.

…звук зажигалки за запись, третья… Запись обрывается. Общее время — 00:14:07.