Пролог

___________________________________ В одном из самых старинных городов в Великобритании— Колчестер, где каждое древнее сооружение хранит в себе мудрость веков, чьё яркое солнце безвозвратно и так щедро окутывает своими тёплыми лучами, стояло величественное поместье семьи Магиатов Закалённые временем и опытом не пробиваемые стены замка буквально утопали в обилии зелени и садов всевозможных цветов. Мрамор цвета жемчужин всегда тепло переливался в утренних жарких лучах милосердного солнца.Цветущие лианы мягко обвивали в своей хватке непоколебимые статуи. А завораживающие взгляд неповторимые узоры украшали те многочисленные фонтаны беседки и прочие декоры заполняющие всю прилагающую территорию. В воздухе будто витает волшебная пыльца. А по ночам слышится лишь мягкий гул растений и тихо стрекочущих кузнечиков, сливаясь с зеленой травой. Казалось это был райский остров вокруг никак не утихающих дождей, ливней и туманов, захлестнувших всю Англию.Но к несчастью для местных жителей, богатая история, завораживающие виды и чудесная погода раз за разом привлекают к себе всё больше и больше туристов. Несмотря на нелюбовь к приезжим, между собой колчестры очень дружны, собираясь чуть ли не каждый день то в одном то в другом доме. Превосходная музыка, изысканные блюда, чудесные вина, тут и там вальсирующие прекрасные джентльмены, нежные словно лилии девушки в пышных платьях. Но что греха таить дом Магиатов знал толк в званых вечерах. Скажу даже больше их вечера на ступень выше даже королевских свадеб.  И сегодняшний жаркий весенний вечер не был исключением. На лицах всех удостоенных быть на этом званом ужине сияло радостное выражение. Оно и было понятно: буквально пару минут назад было объявлено на всеуслышание о рождении первенца у главы семейства Магиат и его супруги. Да и не просто первенца — близнецов. Может быть, большинство из гостей не знали, какой смысл имеют близнецы в этой семье, но зато новоиспечённый отец понимал это, как никто другой. Альберт Магиат стоял у камина, принимая поздравления с тем же выражением лица, с каким он принимал отчёты управляющих: спокойно, сдержанно, с лёгким кивком. Никто не заметил бы в нём перемены — он был всё тем же холодным аристократом, что и всегда. Но те, кто знал его достаточно близко, видели: что-то изменилось. Его плечи, обычно напряжённые, словно он постоянно ожидал удара, сегодня были чуть расслаблены. Его взгляд, обычно скользящий по лицам без задержки, сегодня на мгновение задерживался на каждом поздравляющем, будто он хотел запомнить этот день. Он не сиял, не улыбался, не говорил речей. Альберт Магиат вообще редко говорил. Но когда старый друг семьи похлопал его по плечу и сказал: «Поздравляю, Альберт. Ты, наверное, счастлив», — он ответил коротко: «Да». И в этом единственном слове было столько сдерживаемой гордости, что Элла, стоящая рядом, чуть сжала его руку. Рядом с ним неизменно стояла его жена. Даже сейчас, спустя несколько изнурительных часов, она выглядела замечательно. И, смотря на неё, не поверишь, что всего пару часов назад она принесла этому миру двух прекрасных младенцев. Элла Кастильская, ныне хозяйка благороднейшего дома Магиат. Аристократический стиль, годами заученный, просачивался в малейшем движении её ухоженной руки, в самом незначительном кивке или приветствии. И всё это в совокупности с идеальной внешностью — сошедшая будто из волшебных сказок прекрасная фея. — Ты не устала? — тихо спросил Альберт, наклоняясь к ней, когда очередной гость отошёл. — Устала, — честно ответила она. — Но я не хочу уходить. Это наш день. Альберт кивнул. Он не сказал «ты молодец» или «я горжусь тобой» — он просто чуть крепче сжал её локоть, и этого было достаточно. Элла знала: это его способ сказать «я рядом». Везде тут и там доносились разнотемные разговоры. Обо всём на свете но негласным правилом является разговор только о хорошем и упоминание о тёмных волшебниках с уст Натаниэля Магиата, привлекло довольно много внимание. Старший брат главы семьи, всегда отличался буйным нравом и непокорностью, даже не смотря на строгое воспитание. Следы суровой жизни и опыта прослеживались в потемневших серых глазах. То ли судьба решила наделить его сей чертой, либо сыграло долгое пребывание на суровом севере. Не понятно. Зато ясно какой след в его душе оставила те годы в Дурмстранг Холодные каменные стены не терпели трусость и слабость. Это не место где учат, это место где закаляют.   По сей день в кругу благороднейших чинов не утихают гул слухов. Ведь, как так можно в семье такой первенца отдать в Дурмстанг. И это вполне объяснимые слухи. Ведь исторически все Магиаты как и впрочем практически все маги из чистокровных семей Британии поступают в школу волшебства и чар Хогвартс. И неизменно поступают на Слизерин. Всему виной дедушка по материнской линии. Настоял на том что бы его любимец учился там. К всеобщему удивлению его родители не были против. Они кажется вообще не обращали на него внимание, ведь все их силы были направлены на то чтобы воспроизвести в свет двух близнецов.  К счастью спустя долгих и мучительных попыток долгожданные наследники появились: два непростительно прекрасных красавца. Об их красоте с юного возраста судачили буквально не утихая. От радости прошлый глава рода и его супруга, ныне вдова и разгуливающая на празднике в честь рождения внуков, избаловали детишек. Укоризненный и недовольный взгляд матери уже давно не останавливает Натаниэля, с вызовом подняв бровь он демонстративно отвернулся и продолжил свой разговор с хозяином дома Блэк. Орион же не как не пытался прервать своего собеседника, неуместный и совсем неправильный закон о защите грязнокровок не давал ему покоя. Орион с некой даже завистью смотрел на Магиата, тому ведь не приходилось находиться в одной школе с недостойными. — Натаниэль.— поняв что намёки тот не понимает, или вернее сказать искренно не признает, женщина решила действовать прямолинейно — Вы что то хотели, Матушка?— искривил губы в подобии улыбки и чересчур саркастично ответил названный ею сын. Кажется это заставило Ориона, поглощенного серьёзными вопросами, вспомнить этикет. С лёгким поклоном и улыбкой он произнес: — Миссис Магиат! Вы как всегда решили сразить всех тут вашей красотой— казалось что после этих слов, женщина растаяла морщинки разгладились будто и вовсе исчезая на обрадованном лице Матильды Магиат.  — Кажется я сегодня не повстречал вашу жену, мистер Блэк— лениво заметил Натаниэль, потерявший внимание своего собеседника — Ах да, прошу простить. Со дня на день  На свет появится наш второй ребёнок— прежний пыл в один миг погас. Но его можно было понять. Отсутствие рядом его супруги сопровождались многими расспросами. Год назад у Ориона и Вальпурги уже родился сын. В прочем на званый ужин в честь этого события Магиаты были приглашены.  Приём закончился. Гости разъехались — Малфои через камин, Блэки аппарировали от ворот, а Орион, прощаясь, ещё раз поздравил Альберта и выразил надежду, что их семьи «сохранят взаимопонимание в эти смутные времена». Что именно он имел в виду, не понял никто. Или сделал вид, что не понял. Слуги-домовики убирали Большой зал — снимали гирлянды из серебристых елей, гасили магические свечи, уносили горы посуды. Матильда-старшая удалилась в свои покои, сославшись на усталость. Альберт и Элла принимали последние поздравления от родственников, которые оставались в поместье на ночь. Альфред, брат близнец Альберта сославшись на дела, ушёл к себе — он не любил долгих прощаний. Натаниэль, который тоже должен был уехать ещё час назад, задержался. Он сам не знал, почему. Может быть, ему нужно было побыть одному. Может быть, он хотел ещё раз увидеть мать и сказать что-то, что вертелось на языке. А может быть, его просто занесло не в то крыло. Как бы то ни было, он оказался перед дверью детской. В детской было тихо. Два младенца спали в одной люльке — широкой, из изумрудного камня, застеленной серебристым шёлком. Над ними кружился лёгкий магический полог — заклинание, которое поддерживало ровную температуру и отгоняло насекомых. Девочка посапывала, сжав крошечный кулачок. Мальчик спал молча, и его лицо было серьёзным, как у взрослого. Натаниэль Магиат стоял у люльки и смотрел. Два младенца. Два наследника. Два ребёнка, которым ещё нет и суток от роду, а они уже получили то, чего он, старший сын, ждал всю жизнь. Он вспомнил Дурмстранг — холодные каменные стены, учителей, которые не прощали ошибок. Вспомнил, как писал письма домой и не получал ответа. Как узнал, что родители снова ждут ребёнка — и снова, и снова. Что им нужны близнецы. Что все их силы брошены на это. А он, Натаниэль, был просто «первенцем». Неудачной попыткой номер один. — Вы ещё не знаете, — тихо сказал он, и его голос прозвучал глухо в тишине детской. — Вы ещё не знаете, что значит быть Магиатом. Что значит носить эту фамилию. Что значит нести груз, который вам никто не объяснит. Вы думаете, что родились счастливчиками. Что мир у ваших ног. Но я знаю правду. Вас ждёт не слава. Вас ждёт война. Он замолчал, глядя на спящих младенцев. Девочка чуть шевельнулась во сне, и её крошечные пальцы сжались в кулачок. — Тёмный Лорд не простит вашему отцу его отказа. Когда придёт время выбирать, вы окажетесь не на той стороне. И тогда вы поймёте, что значит быть Магиатом. — Он протянул руку и чуть коснулся полога над люлькой. Ткань была прохладной и гладкой, как лёд. — Я не желаю вам зла. Вы — моя кровь, нравится мне это или нет. Но я не буду вас любить. Я не могу. Слишком многое у меня отняли, чтобы я мог отдать вам хоть что-то. Когда вы вырастете, вы поймёте. А пока — спите. Пока вы можете спать спокойно. Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и в детской снова стало тихо. Полог над люлькой чуть колыхнулся. Мальчик — Эван — на мгновение открыл глаза, словно что-то почувствовал. Потом закрыл и снова заснул. А в коридоре Натаниэль Магиат шагал в своё крыло, и его тень на стене была длинной и острой, как лезвие меча. Он сказал то, что хотел сказать. И он не знал, что через много лет эти слова вернутся к нему совсем не так, как он ожидал.