Часть 4

Месть будет холодной. Яркой. Красной. Утро Феликса впервые прошло без приступов паники, тревоги или дрожи. Младший спокойно принял утреннюю рутину, позавтракал, но Хенджина рядом не было. «Ну и к лучшему», — подумал Ликс, потому что до сих пор немного стеснялся мужчины. Но знал он лишь одно: ему можно доверять. Да, он мафиози, да, убивает безжалостно людей, да, по словам многих, у него ледяное сердце, но впервые за семнадцать лет рядом с этим мужчиной Феликс почувствовал спокойствие. Да. Доверять определенно можно. Если бы захотел убить — убил бы еще прошлой ночью. Феликс осматривал огромное поместье, заходил в разные комнаты. Последняя оказалась вся в оружии. Парень задержал дыхание. Кажется, это была потайная комната, а он ее нашел. Медленно шагнул глубже — и тут его талии мягко коснулись, а на ухо прошептали: — И что мы здесь делаем, милый мой? Ласково. Тихо. Низко. Ликс вздрогнул, вскрикнул от страха и едва не упал. Испугался. До смерти испугался. Только вот упасть ему не дали — плавно, но крепко подхватили. — Ну чего ты сразу кричишь, — пробормотал немного раздраженно Хенджин, потрепал младшего по волосам, вдохнул их запах и только потом отстранился. Встал в полный рост, положив обе руки на бедра. Феликс быстро обернулся, встав напротив. — Простите! Я… я просто… — растерянно запинался парень. — Ты просто? — спросил с усмешкой Хен. — Я не нашел вас… и… пошёл осматривать такой большой дом. Сюда совершенно случайно забрел, честно вам говорю! — быстро залепетал Феликс, его руки заметно задрожали. Он боялся. Боялся наказания: что его изобьют хлыстом за то, что влез в личную комнату. Хенджин медленно шагнул ближе. Он был выше в два раза. Опустился на одно колено рядом с Феликсом, взял его хрупкие запястья в свои большие лапы и начал бережно целовать каждый палец, каждую косточку, каждую подушечку. Без намёка на угрозу. Губы прикасались нежно, аккуратно, тепло. Дрожь он смог утихомирить, но вот теперь Феликс был до ужаса смущен — да ещё и сильно покраснел. — Сегодня, — тихо произнес Хван. Феликс вопросительно поднял бровь и переспросил: — Сегодня? — Сегодня они будут умолять меня, чтобы их смерть наступила как можно быстрее. Они пожалеют, что тронули мое золото, — пояснил Хван, делая акцент на слове «мое». Вечер. Весь вечер Феликс провел в одиночестве. Хенджин был занят местью: продумывал каждое своё действие, каждый шаг. Ликс не понял, сколько прошло времени, — его сонно вырубило, и он уснул. Хенджин в то время уже находился на территории родного дома Феликса. Четыре огромные машины плавно въехали на парковку небольшого особняка, которую они едва вмещали. Один из телохранителей Хенджина поспешно открыл ему дверь. Тот спокойно вышел, поправил длинный чёрный плащ и чёрные очки. Отец Феликса выпивал с Тревисом и двумя другими старыми друзьями за столом в доме. Хенджин двинулся именно туда. За ним шли несколько крепких телохранителей, остальные остались у машин. Входная дверь резко, грубо распахнулась, хлопнув об стену. В дверях появился Хван Хенджин. Без малейшего уважения он прошел вглубь дома, туда, где были отец Ликса, Тревис и друзья отца. Хенджин сел на стул рядом с ними, закинув ноги прямо на стол, скрестив их. Посмотрел на каждого из-под очков, медленно закурил. — Господин Хван Хенджин… а… здравствуйте. Какая честь — сидеть с вами за одним столом, — нетрезвым тоном первым завел диалог отец Феликса. Тревис сжался под взглядом мафиози. — Сына своего не ищите? — без интереса, холодно спросил один из телохранителей. Хенджин широко улыбнулся, щелкнув пальцами. — В точку! Молодец, Дрейк. Вот как с языка снял, — с усмешкой похвалил он своего телохранителя, не сводя глаз с отца Ликса и Тревиса. Отец нервно поерзал на месте. — Пф. Послушайте. Он такой неуч… Вы бы видели его! Бездарь, жалкое отродье. Прямо как его мамаша, — сказал отец в состоянии опьянения, с заплетающимся языком. Настоящее быдло. — Насколько я знаю, его «мамаша», по вашим словам, сбежала. Не расскажите почему? Тут же ответил Хван, с той же насмешкой. Он знал. Знал, почему мать Феликса сбежала. Но хотел послушать ответ пьяницы. — Не сошлись характерами, — после долгой паузы ответил отец. Хенджин сдавленно рассмеялся, медленно снимая черные очки. — Не сошлись характерами... — повторил мафиози со смехом. Хенджин провел рукой по лицу, затем сунул руку в карман черного пальто. Он медленно доставал черный ствол, начиная крутить его на пальце. Друзья отца тут же встали, но телохранители Хвана грубо усадили их обратно. — Очень не люблю, когда мне лгут. Ты ведь... тоже не любишь, когда тебе... — ткнул он стволом в сторону отца Феликса и продолжил: — ...лгут. Я прав? О нет, можешь не отвечать. Я знаю. Знаю больше тебя, дорогой мой, — прошептал Хенджин со страшной улыбкой. Его глаза были пустыми. Мольбы и извинения не помогут. Тревис сидел напряженно: он боялся, что Хван узнает об изнасиловании Феликса. Но тот давно уже знал. Первый выстрел прозвучал в колено отцу Ликса, затем остальные — в плечо его друзей. Тревиса он оставил без ранения. Отчаянные стоны боли наполнили помещение. Хенджин тихо встал, подошел к Тревису, наклонился к его уху и угрожающе прошептал: — А тебе, милый мой, я потом отрежу яйца. Смерть твоя, особенно будет максимально долгой. Максимально мучительной. Максимально страшной.